Чтение онлайн

Большинство из постояльцев не так уж и больны. Приехать на воды – это шанс сменить обстановку и навести контакты с иностранцами. Ну и, конечно, себя показать. Поэтому после обеда досуг скрашивают в кофейне или бильярдной, но чаще в музыкальной гостиной. Музыкальной, потому что только в этой комнате в «Лазурном озере» стоит большой лакированный рояль. А также некоторые светские львицы устраивают салоны в своих гостиных и ходят друг к другу в гости. По субботам часто устраиваются балы, на которых каждый старается блеснуть.

Раз или два в неделю организовываются конные походы по окрестностям поместья с пикниками и играми на открытом воздухе, или экскурсии в ближайшие деревни, что славятся своими ремеслами.

В Горянке прядут тончайшие нитки из овечьей шерсти и ткут одни из самых дорогих тканей на Архипелаге. В Порожке работают прекрасные мастера гончарного дела, которые славятся своим тонким фарфором, расписанным характерной «порожской» росписью.

Так или иначе, все времяпровождение на водах проходит лениво и степенно, никуда не торопясь. Только дети приносят в этот мир сонной чопорности яркие краски и веселье. Еще недавно и я с веселым визгом прыгала с импровизированной вышки, которую местные дети называют нырялкой, в озеро и поднимала мириады брызг.

Теперь же я осторожно подхожу на край длинной широкой доски, встаю в стойку и, раскачавшись, ныряю. Вытянув вперед руки, глубоко ухожу под воду и плыву, разглядывая подводный мир, пока в лёгких не начинает покалывать от нехватки воздуха. Тогда несколькими сильными гребками поднимаюсь на поверхность и ложусь на спину, чтобы глубоко и медленно вдыхая, плыть к берегу и смотреть в небо.

Выбравшись из воды, направилась к кабине для переодевания.

– Маоли! Вас ли я вижу! – услышала старческий голос из тенистой беседки.

О, нет, это старая графиня Фиалучи меня заметила. Сия почтенная дама старожил этих мест еще большая, чем я. Она ездит на воды с тех самых пор, как барон Раоний, батюшка нашего доктора Олиуса, лет сорок тому назад передал управление баронством своему старшему сыну и устроил в фамильном поместье водолечебницу. Графиня уже тогда была преклонного возраста и слабого здоровья, поэтому стала каждый год оставаться здесь на все лето.

Здоровье ее с тех пор укрепилось, зрение и слух стали острыми и чуткими, а характер испортился в равной пропорции. Поговаривают, что все ее многочисленное семейство с нетерпением ждет, когда старушка преставится, но целебная сила озера мешает этому свершиться. Графиня продолжает жить, устанавливать свои порядки и воспитывать своих невесток и невесток уже своих внуков и правнуков.

Натянув улыбку, поворачиваюсь и приседаю в книксене.

– Доброго дня, ваше сиятельство. Ваши глаза по-прежнему вам верны, это я.

– Вы в этом году приехали позже. Что же вас задержало?

– Разве вы не знаете? В проливе была война и переправляться морем было невозможно. Мы приехали, как только открыли порты.

– Ах, да, – графиня недовольно скривилась, словно съела что-то кислое. – Постоянно все забываю. Жаль, что целебная сила озера не делает мою память крепче, а ум острее. Я не вижу вашей матери, она снова что-то организовывает?

– Да, она поехала в город на пару дней, сделать некоторые покупки.

Я опустилась на скамью напротив старушки. На столике перед ней стоял стакан лимонада, и рядом лежала книжка «Поучения Святой Благоверной Сверонии Пагрийской» с закладкой примерно на середине. Нуднейшее чтиво. Сделав глоток лимонада, графиня что-то вспомнила и наклонилась вперед. Заговорщицким шепотом спросила:

– А вы видели вашего соседа? Очень подозрительный тип. Ни с кем не общается, на обеды не ходит, даже лица своего не показывает. Говорят, его у него нет – голые кости наружу торчат.

– Нет, я даже не знала, что у нас сосед есть, – удивилась я. – Обычно, если за стеной кто-то живет, то их слышно. А я ничего не слышала, да и мама об этом не упоминала.

– Я вам говорю, чтобы вы, юная леди, были осторожны, пока вашей матери здесь нет, нигде одна не ходили. Мало ли кто он такой.

– Ну, что вы, ваше сиятельство, я уверена, что доктор Раоний не позволил бы здесь жить опасному человеку.

– Тем не менее, я на вашем месте поостереглась бы, – голос старушки стал немного раздраженным. – А то поговаривают, что в ближних деревнях стали пропадать юные девы. Может это он их…

Она осеклась, осмотрелась с опаской по сторонам и торопливо встала.

– Ох, прошу меня извинить, юная леди. Мне пора принимать водные процедуры.

Я проводила ее взглядом, пожала растерянно плечами и отправилась одеваться.

Лазурное озеро находится в двух километрах от санатория, на вершине горы. Туда ведет извилистая конная тропа и отправляются к нему обычно группами, но так как я там каждый камешек уже знаю, то нередко езжу одна. И предупреждение старой, выжившей из ума графини я не приняла во внимание и тут же забыла.

Тропа петляла между сосен и лиственниц, я не спеша спускалась по ней. Моя лошадь Шоколадка прекрасно знает дорогу, и я практически не управляла ей. Вертела в руках солнечный зонт, вдыхала аромат леса, слушала пение птиц.

Настроение было чудесным, пахло свободой. Целых два дня без надзора маменьки для меня настоящий подарок. Она довольно властная и авторитарная женщина, к тому же страдающая гиперопекой из-за моего слабого здоровья. Последнюю пару лет меня это стало тяготить и даже раздражать. Так хочется делать не то, что мне говорят, а то, что хочу я сама!

От ощущения легкости я даже запела веселую песенку и так увлеклась, что не заметила, как из очередного поворота навстречу мне выехал странный всадник в черном плаще с низко одетым капюшоном. Это в такую-то жару!

Он свернул на край тропы и остановился, пропуская меня. Под капюшоном совсем ничего не было видно, но я буквально кожей чувствовала внимательный взгляд. Стало неуютно, я поежилась от пробежавших по спине мурашек и поспешила оставить его позади.

***

Оставшееся время до ужина я провела в номере. С непривычки мышцы после плавания слегка ныли, и на фоне общего ослабления организма я сильно устала.

Забравшись на кровать, я взяла первую попавшуюся книгу и попыталась читать, но сон меня сморил почти сразу.

Меня разбудила горничная Надина, женщина средних лет, которая всегда прислуживала нам с мамой.

– Ваша милость, просыпайтесь, скоро ужин, вам нужно привести себя в порядок.

Я спешно приняла душ и Надина помогла мне одеться. Боясь опоздать на трапезу, я выбежала из наших апартаментов, что располагались на втором этаже довольно большого коттеджа.

Для состоятельных пациентов, таких как я и мама, в санатории есть дома с соответствующими нашему статусу комнатами. Рассчитаны такие коттеджи на четыре семьи – две на первом этаже и две на втором.