Драконий день
Шрифт:
Кон спрятал бумаги за пазуху и заботливо напомнил:
– А ты не забудь, подруга, что обещалась в гости нагрянуть.
– Нагряну непременно, как только с делами разберусь.
– Ну, бывай тогда, алмазная моя! – Конхор ещё разок стиснул её в объятиях – на счастье, как он выразился.
Гномы уехали на рассвете, собираясь встретиться с Юминной в десяти милях отсюда, на перекрёстке трёх дорог. Но днём от них прилетел ''письмоносец'' с сообщением о том, что Юминна не появилась на месте встречи, и караван, прождав несколько часов, двинулся дальше. Если что, мол, пусть догоняет, гружёные повозки двигаются медленнее верховой лошади.
Айриэ тревожилась за девчонку. Что её могло задержать? Побег раскрылся и Юминну заперли? Это казалось наиболее вероятным объяснением. Надо будет потом разузнать осторожно, что там произошло. Самой магессе, разумеется, ничего не грозило в силу её высокого положения, даже если бы открылось, что она оказывала помощь в подготовке дерзкого побега из дома герцогской племянницы. Вообще-то говоря, формально Юминна давно совершеннолетняя и может распоряжаться собой по собственному усмотрению, но в аристократических семьях подобное свободомыслие категорически не приветствуется. Дочери и сёстры всегда были слишком ценным товаром, кто же их просто так отпустит? Пусть пользу роду приносят, укрепляя связи между знатными семействами…
Ближе к вечеру к Айриэ постучалась служанка с сообщением, что прибыл капитан Паурен и просит дозволения подняться к ней для разговора. Магесса сие дозволение даровала, и капитан вскоре появился. Увидев его, Айриэ поразилась: на командире герцогских гвардейцев лица не было. Бледный как смерть, глаза испещрены сеточками лопнувших сосудов, морщины глубокие - как у семидесятилетнего старика, даже плечи ссутулились, хотя капитан всегда отличался истинно военной выправкой.
– Капитан, что-то случилось? – участливо спросила Айриэ, жестом приглашая его сесть.
Паурен тяжело осел на стул и медленно вытолкнул из себя, будто ему было больно говорить и каждое слово ранило язык до крови:
– Мэора Айнура… его светлость просил… соблюдать строжайшую тайну. – Поднёс руку к губам, будто вытереть воображаемую кровь, и магесса с изумлением отметила, что пальцы его заметно дрожали. – Сегодня нашли мэори Юминну… Она мертва, мэора. Убита.
– Корррявое Равновесие!.. Кто? – рявкнула Айриэ, давясь самой грязной руганью… если б она, ругань, могла тут помочь!.. Никуда ты, выходит, не поплывёшь, девочка, и Стайфарра не увидишь…
– Если бы я знал точно, мэора, я бы… - Капитан глянул лютым волком и продолжать не стал.
– Подозреваете кого?
– Мэора Айнура!.. Я вассальную присягу давал!.. – выкрикнул он с силой и вдруг притих, закончив едва ли не шёпотом: - Я не рассказываю посторонним о делах моего господина. Лично его светлость передо мной ничем не провинился - и я перед ним не стану.
Подозревает, но опасается сказать лишнее. За себя он не боится, капитан не трус и не подлец...
– К тому же у вас жена и дети, - негромко закончила за него Айриэ. – Хорошо, капитан, не будем о ваших умозаключениях, расскажите мне только факты. Что передал герцог?
– Просил вас приехать, мэора. Он потому меня и послал, что не хочет посторонних посвящать, кроме королевских дознавателей. За ними пошлют, но только если мы не справимся своими силами. Его светлость, как властитель герцогства, может сам судить и карать, вы же знаете, мэора. Поэтому сначала он попробует разобраться сам. Это… семейное дело.
– Где это случилось, капитан?
– Её в замке нашли, мэора, - ответил он, отводя глаза.
Добавлять, что это кто-то из своих, он не стал, и так понятно.
– Как она убита?
– Увидите, мэора, увидите… так его, перетак и разэтак!.. Ножом… изрезали… Вот вы, мэора, говорили, что тварь, как крови человеческой напьётся, будет убивать снова и снова. А только, сдаётся мне, этот чёрный колдун – выродок похлеще той своей твари, что вы убили, мэора. Я ведь мэори Юминну вот такой крошкой знал… Она же никому никогда зла не желала… - Голос его дрогнул, и капитан отвернулся, яростно мазнув по лицу ладонью.
Айриэ решила плеснуть ему с четверть стакана ''Южного янтаря'' - очень крепкого лостренского вина, которое под настроение любил выпить Тин. Полбутылки ещё оставалось, вот и пригодилось. Капитан молча проглотил, даже не поморщившись, и кашлянул, сипло сказав:
– Спасибо, мэора Айнура. Ну что, едемте? Я, прошу прощения за вольность, попросил там, чтобы вашу лошадь оседлали. Знал, что вы не откажетесь…
– Ну и правильно, - одобрила магесса, прицепляя к поясу кинжал и надевая куртку – на улице было холодно, хотя временами даже солнечно. Всё дело портил резкий, сильный, ледяной северо-западный ветер, гнавший с океана очередное ненастье. – Сейчас, погодите немного, только ''письмоносца'' отправлю, и можем ехать.
Она черкнула пару строк Конхору, что ждать ему больше некого, и обещала позже написать подробнее.
Герцог выглядел даже хуже своего капитана. Айриэ впервые видела его непричёсанным и без дублета, в одной мятой рубашке. Нос у него сильно заострился, делая герцога похожим на хищную птицу с его герба - так что казалось, будто этот старый ястреб вот-вот набросится на своих врагов с яростным клёкотом. Взгляд у него был застывший, какой-то неживой, будто смерть племянницы вытянула из него желание жить. Может быть, так оно и было, но Рольнир Файханас сейчас также очень напоминал человека, загнанного в угол, и в застывшем светло-голубом взгляде стыла твёрдая, как глыба льда, решимость.
– Мэора Айнура, благодарю, что откликнулись на просьбу прийти. – Его губы, казалось, двигались механически, произнося нужные слова, в которые сам герцог даже не вслушивался. Голос его звучал глухо и даже надтреснуто, словно где-то глубоко внутри него лопнула некая струна и сейчас фальшиво, бессильно дребезжала, искажая сам смысл сказанного.
– Где тело девушки? – Айриэ хотелось поскорее покончить с очередным фарсом, горчившим на языке жжёной, сухой коркой. Нет желания выслушивать гневные герцогские речи и обещания найти и покарать. Гибель племянницы его глубоко задела, но мага он продолжает выгораживать даже сейчас. Значит, это член семьи. Тот, кто дороже Юминны – из-за родственных ли чувств или же в силу полезности для рода, Айриэ не знала.
– Внизу… в старых подвалах, мэора. Я сам провожу вас. Я не хочу, чтобы кто-нибудь её видел… не сейчас.
– А когда? Герцог, вы же понимаете, что сохранить всё в тайне не получится?
– Нет, мэора Айнура, вы не так меня поняли, - покачал головой Файханас. – Я не собираюсь скрывать смерть Юминны, я просто не хочу, чтобы её видели – такой. Вы сами поймёте… Если её мать, Альдарра, увидит это… да и Эстор тоже – они этого не переживут. Я хочу, чтобы вы осмотрели тело, потом приглашу Лунных сестёр, они… займутся телом и исправят что можно.