Чтение онлайн

— Откуда ты все это знаешь?

— Читала, — коротко отозвалась я. — Если будем сидеть, сложа руки, и ждать восстановления, Сев просто истечет кровью до смерти.

У Грейна озабоченно вытянулось лицо.

— Что же делать?

— У тебя есть нож?

Оборотень утвердительно кивнул.

— Тогда достань его и держи наготове.

— Для чего?

Вместо ответа я закрыла глаза и сосредоточилась. Потом медленно вдохнула и уже на выдохе начала трансформацию.

В этот раз все происходило на удивление быстро. Я буквально чувствовала, как драконья кровь закипает во мне, начиная стремительный бег по жилам, наполняя клетки бурлящей энергией и трансформируя ткани тела. Мне сейчас незачем было трансформироваться полностью — для моих целей было достаточно и поверхностных изменений. Откуда-то сбоку до меня донесся тихий потрясенный вздох. Я открыла глаза. Грейн уставился на мое покрытое чешуей лицо с почти комической смесью восхищения и ужаса на лице.

Только вот мне сейчас было не до смеха.

— Нож, — коротко напомнила я ему.

— Держи, — оборотень протянул его вперед, не переставая таращиться на меня во все глаза.

— Острый?

— Как твои зубы, красавица.

— Хорошо, — пробормотала я, покрепче перехватывая рукоять.

Когти немного мешали прочному захвату, но в принципе это было не существенно. Глубоко вздохнув, я на мгновение задержала дыхание — и изо всех сил полоснула себя ножом по бронированному запястью. Лезвие с сухим треском пропороло чешуйчатую кожу, оставив глубокий разрез, из которого тут же хлынула густая багровая струя. Я едва сдержалась, чтобы не зашипеть от боли.

— Ты что делаешь?! — судя по взгляду Грейна, оборотень решил, что я слегка тронулась умом.

— Драконья кровь нейтрализует действие яда дриад и позволяет тканям нормально самовосстанавливаться. Посмотри, после их стрелы мое плечо выглядело, как полуразложившийся кусок мяса, а пока мы ругались с Хиратом, осталось только вот это, — я продемонстрировала оборотню плечо, на котором остался лишь исчезающий багровый шрам от стрелы дриады. Грейн, не удержавшись, одобрительно присвистнул. — Собственно, только благодаря этому я и вспомнила о ее чудодейственном свойстве. Настоящего дракона у нас под рукой нет, но зато есть я, и в этой ипостаси драконья кровь во мне наиболее активна.

Я попробовала другой рукой приподнять Севу голову, однако сделать это оказалось не так-то легко. Рыжеволосый оборотень поспешно пришел мне на помощь. Сев все еще был без сознания, и я с силой потрясла его за плечо.

— Сев, очнись!..

Дарг никак не отреагировал.

Прижав окровавленное запястье к его губам, я снова настойчиво встряхнула его, потом энергично похлопала по щекам. Несколько минут мы с Грейном провели в безуспешных попытках влить в губы оборотня хотя бы несколько капель крови. Между тем, собственная кровь оборотня продолжала сочиться из ран, никак не желая останавливаться. Рана на моем запястье то и дело затягивалась, приходилось снова и снова резать ее ножом. После пятого или шестого повтора я уже не ощущала остроты стального лезвия — вся рука до плеча превратилась в один сплошной пульсирующий сгусток боли, однако оборотень все еще не подавал признаков жизни.

Я склонила ухо к его губам в надежде уловить хотя бы слабый намек на дыхание.

— Очнись, Сев… Пожалуйста, очнись… — еле слышно умоляюще шептала я, прижимаясь лбом к его безжизненному плечу. — Пожалуйста, прошу тебя…

Кажется, по моим щекам текли слезы, покрывая мокрыми пятнами окровавленную рубаху оборотня, однако я этого почти не замечала. Опустив голову Сева, я принялась водить кровящим запястьем по его спине, стараясь, чтобы кровь попадала в раны. Я втирала свою кровь в его кожу, бережно касалась пальцами страшных, разъеденных ядом ран, и вскоре уже невозможно было понять — где его кровь, а где моя. Нож я уже не брала — просто снова и снова раздирала запястье собственными когтями.

Через какое-то время мне показалось, будто раны оборотня уже перестали кровоточить — и тогда я принялась за дело с еще большей энергией.

Почему же он все еще не приходит в себя?!.. Уже ведь давно пора!..

Где-то близко раздался тихий надрывный всхлип. Я не сразу сообразила, что это был мой собственный голос.

— Мирра… — неожиданно тихо произнес рядом со мной Грейн.

Может быть, от потери крови у меня в конце концов заложило уши, или на опушке леса действительно воцарилась какая-то необыкновенная тишина? Ни щебета птиц, ни шелеста листьев, ни дуновения ветра. Я слышала только собственное сбивчивое дыхание — и больше ничего.

Не прекращая своего занятия, я подняла глаза на Грейна. Рыжий оборотень, сидевший по другую сторону от Сева, показался мне неожиданно очень тихим и странно серьезным. Таким я еще никогда его не видела. И это новый, такой взрослый и печальный Грейн неожиданно напугал меня до полусмерти. Оборотень молча сочувственно коснулся моей руки — и отрицательно покачал головой. Я в ужасе посмотрела на него, не понимая и не желая понимать, что этот жест может означать.

Ни говоря ни слова, Грейн осторожно перевернул безвольное тело Сева на спину, ранами вниз, уложил его на траву ровно, словно спящего, и снова бесшумно опустился на прежнее место. И от того, с какой спокойной обреченностью он это сделал, я вдруг ощутила леденящую пустоту внутри — там, где еще недавно было сердце.

Я медленно опустила взгляд на бездыханного оборотня.

Тот лежал на земле, бледный и неподвижный, словно изваяние. Длинные серебристые пряди в беспорядке рассыпались по истоптанной побуревшей траве. Еще недавно золотистая, его кожа сейчас казалась белой и холодной, словно мрамор. Вопреки всем законам природы в его теле, казалось, действительно не осталось ни одной капли крови. И больше нечему было восстанавливаться.

Этого не может быть, пронеслось у меня в голове. Не должно быть… Запястье уже снова успело затянуться, и я, не глядя, протянула руку к Грейну за ножом, однако оборотень мягко остановил меня.

— Хватит. Остановись… Уже поздно.

— Нет, не поздно! — я попыталась вырвать нож из его пальцев, однако Грейн безусловно был сильнее меня.

— Это конец, Мирра! Мы обычно быстро восстанавливаемся… но и умираем мы тоже быстро.

— Нет!!..

Он все-таки вырвал у меня нож. Не удержав равновесия от рывка, я покачнулась — и рухнула прямо на грудь недвижимо лежащему между нами оборотню.

И невольно вздрогнула от внезапного ощущения стылого холода его кожи.

Это действительно был конец.

Безнадежность вдруг захлестнула меня с головой, унося с собой остатки моего благоразумия и самообладания. Не обращая больше ни малейшего внимания на сидящего поблизости Грейна, я обвила руками шею бездыханного оборотня и, прижавшись к его груди, горько-горько заплакала. Никто не пытался меня успокоить или остановить. Никто вообще не проронил ни единого звука. На поляне по-прежнему царила все та же удивительная тишина, и от этого становилось только еще горше. Когда же слез уже больше не осталось, я закрыла глаза и замерла, по-прежнему судорожно обнимая неподвижно застывшее тело.

Чья-то рука участливо легла мне на плечо, успокаивая и утешая. Моя голова по-прежнему лежала на груди Сева — холодной и безжизненной, словно камень. Я закрыла глаза, желая еще хоть на мгновение оттянуть возвращение к страшной реальности…

…и замерла, боясь поверить собственным ушам.

В неподвижной груди оборотня мне внезапно почудился тихий, еле уловимый ритмичный стук.

Его сердце.

Оно билось!

Я прислушалась снова, боясь вздохнуть. И на этот раз различила слабое, едва различимое, но все же дыхание.