Чтение онлайн

— Ты обдумал мои слова? — вместо приветствий чародей сразу перешёл к делу, скрестив руки и задрав голову.

Рядом с Нерисом он смотрелся комично — не то ребёнок, не то хоббит, но никак не великий чародей и король фей. До сих пор не получалось привыкнуть к этому и не смеяться про себя, пусть в могуществе Рэймо и не возникало никаких сомнений.

— Могу ли я сначала побеседовать с Ритой наедине? — уточнил Нерис, вопрошающе задрав бровь.

— Если сама того хочет, — по-птичьи склонил голову набок Рэймо. — И на кого ты тогда оставишь нас? Не поверю, что ты так спокойно пустишь меня гулять по твоим владениям.

Эти слова прозвучали скорее как подколка, нежели угроза в самом деле что-то натворить. Рэймо не собирался пользоваться гостеприимством Властелина Севера и портить с ним отношения, тем более в замке хватало слуг и рыцарей, что, вне всяких сомнений, были предупреждены об особом госте и том, на что он способен.

— Шад присмотрит за тобой и отведёт, куда следует, — вполне дружелюбно улыбнулся Нерис, протянув мне руку. — Я бы хотел кое-что тебе показать, Рита. Прежде чем разговаривать о чём-либо.

— Да, конечно, — сказала я и оглянулась на Рэймо и Шада. Первый выглядел спокойно, второй — удивлённым, хотя вида пытался не подавать.

Принимать руку Нериса не стала. Выдавила из себя милую улыбочку и сделал шаг, мол, пойдёмте, куда вы там хотели. Мне и самой нужно было поговорить с ним — если не покаяться в грехах, то хотя бы извиниться. Всё-таки он меня спас однажды и оберегал потом, принял в своём доме, многому научил… Как можно так бессовестно поворачиваться спиной и не чувствовать стыда?..

Впрочем, со стыдом были проблемы. После драконьего совета. Но надежду сохранить дружеские взаимоотношения я не теряла.

Не знаю уж, о чём хотел побеседовать Нерис и что хотел показать, но по пути он молчал. Как-то напряжённо, и вид у него был суровый, поэтому лезть с уточнениями я не стала. Хотя, когда мы прошли мимо моего любимого дворика, не сдержалась и попросила остановиться.

Старая, казавшаяся мёртвой яблоня цвела. Так пышно и ярко, что не любоваться ею было невозможно. И невозможно было не спросить, знает ли о чуде Юйлунь, увидел ли он его уже или собирается в скором времени.

— Юйлунь уже посещал свою могилу. — Тяжёлый взгляд, которым одарил меня Нерис, заставил съёжиться.

Для него эта яблоня была напоминанием о смерти его брата. Не радостью, не чем-то прекрасным. Не тем, на что смотришь с теплом и ностальгией. Он не срубил её из-за Юйлуня, из-за привязанности брата… Наверное. Кто знает, что в действительности творилось в голове Властелина Севера.

— Что вы хотели мне показать? — напомнила я.

Нерис многозначительно кивнул и повёл меня дальше — в незнакомую часть замка. Стоило признать, этих частей было куда больше, чем мне казалось на первый взгляд. Взять хотя бы тот подвал и зал — очередную драконью могилу. Сколько всего таил в себе Корбеник?..

За стрельчатой дверью в конце винтовой лестницы находился небольшой зал с пьедесталом. Стоило нам войти, засветились вплавленные в потолок белые кристаллы — холодным, неприятным светом, от которого болели глаза. Свет отразился от предмета на пьедестале, и я заинтересованно подошла ближе, чтобы разглядеть его.

Зеркальце в форме полумесяца, похожее на те, что весели на одеждах посланников Эрлика, лежало на чёрной бархатной подушке. Сначала почудилось, что оно ничем не прикрыто, но стоило протянуть к нему руку — и я наткнулась на невидимую преграду. Поэтому Нерис и не стал меня останавливать, не стал окрикивать.

В центре серебра зиял тёмный провал — крохотный, всего с ноготок. И Нерис, который в отличие от меня с лёгкостью подошёл к пьедесталу, вложил в темноту недостающий осколок. Тот мигом растворился в серебре, слился с остальной частью зеркала, и оно стало целым.

— Это — то самое зеркало, что разбил Рэймо? — догадалась я.

— Валто настаивал, чтобы я вернул его, — вздохнул Нерис и подошёл ко мне. — Но он не знает, что Рюдзин отдал мне предпоследний осколок в обмен на то, что я не буду вмешиваться в план вызволить Валто.

— Предпоследний? — спросила я.

Зеркальце абсолютно точно казалось целым. Последний, недостающий осколок Властелин Севера только что положил на законное место, но… был ли он последним? Нужно было что-то ещё, чтобы вернуть зеркалу первоначальный вид? Чтобы исправить то, что сотворил Рэймо…

— Видишь скол на самом краю? — указал пальцем Нерис. — Не осколок — тонкая игла, которая была использована раньше. Увы, пусть в ритуале разделения миров было использовано нецелое зеркало. Но чтобы всё вернуть, нужен и тот, самый первый отколовшийся кусочек.

Всё вернуть.

Меня пробрало дрожью. Нерис показывал, что ещё немного — и отражений больше не станет? Мне некуда и незачем будет возвращаться?

А останусь ли я существовать, если мира, откуда я родом, больше не будет?..

— Хотите сказать, он во мне? — невесело усмехнулась я.

Нужно как можно скорее вернуться к Рэймо, всё рассказать ему, предупредить!..

А есть ли смысл? Нерис же возвращал всё на круги своя — к тому порядку, что существовал задолго до моего рождения. Задолго до рождения самого Нериса или Рэймо. Да кого угодно! Ведь если избавиться от отражений, то и проблем больше не останется? Не знаю уж, какие уж там проблемы… Для драконов они были. Но не для Рэймо или Рюдзина, так ведь?..

— Нет, он был спрятан раньше, до твоего появления. Самим Валто, — спокойно объяснял Нерис, словно важен был лишь этот осколок, а не то, что с его возвращением отражений больше не станет. — Этого маленького осколка достаточно, чтобы вдохнуть отражение жизни во что-то и сделать это что-то немёртвым.

— А вы знаете, где последний осколок? — изображая любопытство, я спрятала осенившую меня догадку в самой глубине. Вдруг и Властелин Севера способен читать мысли, как делает это Рэймо?

Надо делать ноги отсюда, надо бежать к чародею, надо предупредить его… сказать Шаду…

— Да, — ответил Нерис и положил ладони на мои плечи. — Но ты — мешаешь.

В одночасье перед глазами померкло всё.

Я не успела ни вдохнуть, ни закричать.

— Огоньку, — предложил парень, белозубо скалясь.

Плясавшее на кончике его пальца синее пламя нисколько не впечатляло. Так и хотелось сквозь зубы прорычать, что подкат так себе, что пускай отстанет и не лезет больше…