Чтение онлайн

Завершала образ вишенка на торте, в смысле, вишенка на Люциане. То есть ягода, которую он отправлял в рот. Кто бы это ни нарисовал, сценой он явно проникся. До глубины души. А еще…

Кто бы это ни нарисовал, он был в курсе.

Раньше, чем я впала в истерику, я опустила взгляд на свои пальцы. Перепачканные краской. Такая же краска обнаружилась и на пижамке, в которой я ложилась спать. Вообще эти пятна элементарно убирались магией, но… но…

– Я схожу с ума, – заявила я Люциану.

Мне показалось, или он усмехнулся?

После случившегося уже точно ни в чем нельзя быть уверенной. Хотя картины и были почти живыми, дышащими, наполненными магией, но эта вообще была какой-то особенной. Начать хотя бы с того, что я ее нарисовала… написала? Как такое возможно? Я, конечно, умею рисовать, и неплохо, но уж точно не магическими красками и не так.

– Я лунатик, – сделала вывод я. Посмотрела на Люциана и добавила: – Лунатик-фетишист. С замашками извращенки.

Потому что кому еще может прийти в голову такое написать? Но главное – за одну ночь?! Я лунатик-фетишист, извращенка и гений.

Бр-р-р!

Краски стояли тут же, все необходимое – тоже. Пока я пялилась на Люциана, «проснулась» Эвиль и даже немного удивилась, что меня не стоит будить.

Эвиль!

– Эвиль, что тут произошло? – спросила я, ткнув в портрет.

Виритта недоуменно проследила направление моей руки.

– Не знаю. О чем ты, Ленор?

Чтоб я сама знала, о чем я.

– Ты же видела… в смысле, ты наверняка включалась, когда я это рисовала… писала. Да?

– Нет.

– Нет?

– Нет, всякий раз, как ты просыпалась ночью, ты меня отключала. До утра, до побудки.

Всякий раз?!

– То есть это не первую ночь у меня?!

– Ты отключала меня всю прошлую неделю, Ленор, – словно сомневаясь в моем рассудке на пару со мной, укоризненно произнесла виритта.

Э-э-э…

– Но я буду не я, если не напомню, что тебе пора собираться на занятия. Сегодня…

– Я помню расписание, спасибо, – отмахнулась я и поплелась в душ, на ходу стягивая пижамку. Краску на пальцах и на руках растворила с помощью магии, а потом очень быстро вылетела из ванной и, стянув Драгона с мольберта, запихала поглубже под кровать. Краски решила оставить, равно как и кисти, и прочий инвентарь.

Сказать, что я была ошарашена – значит, ничего не сказать. Вот почему в этом мире так всегда: стоит моей жизни мало-мальски начать входить в нужную колею, как случается что-то еще?! Мало мне было темной магии, непоняток в личной жизни, подставы родителей, невозможности встречаться с Максом и большой проблемы в лице Люциана Драгона! Так теперь еще и это!

Вот скажите мне пожалуйста, как с таким справляться, а?

Уж чего-чего, а лунатизма за мной никогда не наблюдалось. С другой стороны, за мной много чего не наблюдалось, что наблюдается в теле Ленор!

Зато теперь хоть понятно, почему я не высыпалась! Потому что писала портрет Драгона!

На этом я так сильно стянула воротник блузки, что мне грозило задушиться. Накинула форменный пиджак, схватила сумку и вылетела за дверь: вся эта суета с портретом стоила мне драгоценных минут на выходе. У меня в расписании, в том числе и в заново настроенной побудке было все рассчитано на секунды, а сегодня я возилась, запихивая Драгона под кровать так, чтобы ничего не торчало.

К счастью, не самого Драгона, а его портрет.

На этой мысли я одной из последних влетела на завтрак, чтобы наткнуться на ехидное:

– О! Ларо!

Ко мне достаточно давно не обращались, поэтому я даже затормозила от неожиданности. А однокурсница, девица из бывшей свиты Драконовой, ухмыльнулась:

– Что, ты умудрилась даже Альгора достать настолько, что он выпер тебя из дома?

Так, а вот это интересные новости. Откуда она знает? Откуда они все знают? Сам тупой наезд меня не цепляет совершенно, а вот то, что все в курсе… я понятия не имею, почему это так неприятно, и не особо хочу разбираться. Так почему тогда взгляд скользит по столовой, чтобы наткнуться на Ликарин Эстре. Сестрица ректора гаденько ухмыляется – лично для меня, и быстро отворачивается: мол, я тут ни при чем. Популярнее она особо не стала, но до сих пор таскается в свите Аникатии, видимо, драконесса за что-то ее терпит.

В этом я тоже разбираться не хочу, как и во всем том дерьме, что в головах у некоторых, поэтому просто молча двигаю девицу плечом и иду к раздаче. Ответить я могу, причем ответить так, что мало никому не покажется, но мне лень. Мне не хочется никому ничего доказывать. Никому ничего не хочется объяснять, что я – это я, а не ходячая угроза, не сгусток темной магии и не марионетка Адергайна Ниихтарна. Что бы он там себе ни вообразил, я никогда не буду играть по его правилам и его роли. Так что…

– Что, сказать нечего? – шипит девица мне вслед, но ее злоба отскакивает, как слабенькое заклинание от магического щита.

Нет ничего хуже игнора, причем не показного, а игнора по правде. Можно сделать гордый вид и пройти мимо, но, если тебя это цепляет, вряд ли ты это скроешь. Меня не цепляло. Поэтому, забрав свой поднос, я направилась к столику, из-за которого поспешно поднимался Ярд. На это мне тоже было уже все равно. Почти.

Ладно, вот здесь было не все равно, и я даже ускорилась, чтобы ему кое-что сказать, но тут уже меня толкнули плечом. Проходящий мимо Драгон с компанией. Точнее, компания-то просто мимо прошла, толкнул Драгон.

– Ларо, у тебя глаза на заднице? – поинтересовался его дружок Дас.

По столовой полетели смешки.

Еще один дешевый наезд я бы тоже проигнорировала. Вот только совершенно не ожидала того, что Люциан процедит:

– Заткнись, – и смешки разом стихнут, а Дас слегка изменится в лице.

Что они там дальше между собой выясняли, я не представляю, потому что компания имени Драгона уже вывалилась за дверь, а Ярд успел слинять следом за ними. За столиком я опять оказалась одна, и только недоуменно посмотрела вслед вышедшим. Мне показалось, или Люциан сказал «заткнись», потому что наехали на меня?

Да нет, точно показалось. Наверное, у него с Дасом передел драконьей территории, или что-то вроде.

С этой мыслью я принялась за еду, больше не обращая внимания на окружающих. Окружающие, к слову, на меня почему-то обращали сегодня неприлично много внимания: то ли из-за новости Эстре (подозреваю, что Валентайн говорил с ректором обо мне, как и обещал, а Лика оказалась в нужное время в нужном месте), то ли из-за того, что только что произошло.

Это они еще не знают, что я портреты Драгона в бессознанке рисую.