Чтение онлайн

Следующей парой, или, точнее будет сказать, тройкой, шла история. Занятия здесь проходили три раза по полчаса, я это посчитала очень примерно в пересчете на местное время и собственные ощущения. Заодно выяснила, что у моего опекуна есть полное право мне приказывать, указывать и наказывать. Совершеннолетие здесь наступало в восемнадцать зим, но поскольку я обучалась в Академии не за свои средства, я по-прежнему находилась под опекой того, кто оплачивал мою учебу, содержал и кормил.

После таких сведений я в срочном порядке задумалась о том, чтобы найти работу и в связи с этим выяснила, что в этом мире нет денег, а за все платят магией. Так что мои слова «магию экономлю» оказались в своем роде пророческими. Любой человек и дракон рождался с каким-то определенным запасом магии. В процессе развития этот его магический потенциал либо пополнялся, либо наоборот становился меньше, а за каждую покупку все расплачивались магией. Буквально.

Продавцы тех или иных услуг, товаров, продуктов, недвижимости и прочего собирали ее в специальные накопители и дальше расходовали по своему усмотрению. Особенно в мире ценилась драконья магия, которая, по сути, была первородной. Зато теперь становилось понятно, как магия появилась у людей: когда драконы платили, кто-то оставлял магию для оплаты и проживания, бытовых нужд, а кто-то закачивал в себя, создавая искусственный магический потенциал. Потом, когда у них рождались дети, в них уже была искра магии от родителей. Так появились первые люди со врожденным магическим потенциалом.

Все это я вычитала на перерывах между драконьим языком: как пользоваться навигатором, а заодно встроенным виртуальным планшетом (в данном случае магическим) без озвучки и вызова голограммы, мне показал парень-стилист. Его звали Ярд, и в отличие от девчонок он охотно со мной общался. Вообще-то эта функция (точнее, магический контур) была не во всех моделях артефактов, но в моем оказалась доступна. Увидев, как он работает с браслетом без общения с голограммой, я спросила его, как это запустить, и он мне показал. Правда, очень удивился:

– У тебя модель простенькая, откуда оно вообще здесь есть?

У меня еще и перо есть, – подумала я, но вслух ничего не сказала.

– Ладно. Сейчас все покажу. Смотри…

Вообще Ярд общался со мной куда охотнее, чем девушки, но в целом моя личность вызывала исключительный интерес, спасибо Люциан Драгон. Я то и дело ловила на себе пристальные взгляды, изучающие, испытующие – что за зверь эта Ленор Ларо, но решила, что проще всего будет их просто не замечать. Равно как и откровенную неприязнь: при виде меня у Драконовой становилось такое лицо, как будто ей завтрак пошел не туда. Она сидела с компанией через проход, на четвертом ряду, а спускалась всего один раз, чтобы попить воды из здешнего аналога кулера, парящего прямо у стены автоматически пополняющегося огромного пузыря.

Я как раз оторвалась от изучения жизненно необходимых для выживания здесь основ мира и наткнулась на ее взгляд. Драконова смотрела прищурившись, раздувая ноздри, как будто то, что она меня не добила, не давало ей спокойно спать. Я даже подумала, не посоветовать ли ей чего успокаивающего, но поняла, что в моем и без того насыщенном графике конфликты пока не предусмотрены, и снова уткнулась в магический планшет.

После драконьего я прервалась только на переход в лекционную аудиторию истфака и снова нырнула в чтение.

Со временем в мире не осталось людей без магии, другое дело, что силы их были не сравнимы с драконьими. Хотя сейчас в целом уже встречались довольно могущественные маги среди людей, их семьи были богаты и уважаемы. Сильнейшими архимагами Даррании в настоящем были Иван Драконов, Хитар Равен, Керуан Четвертый – Верховный, против которого родители Ленор состояли в заговоре и да, привет – Валентайн Альгор. Хотя по поводу Валентайна Альгора я начиталась много всяко-разного. Его сила была не от матери, а от отца – правителя драконьих земель Адергайна Ниихтарна, и по этому поводу ходило много слухов.

В частности, о том, что его мать долгое время была пленницей в Темных землях, и что она так оттуда и не вернулась. О том, что он не сбежал, как рассказывал всем, а что его отпустили, чтобы он втерся в доверие к правителям Даррании и разрушил ее изнутри. Преимущественно его боялись. Его и его непривычной силы, силы темного полукровки, которая возрастала с каждым годом.

– Бо-оги! Ленор! – Лика почти упала рядом со мной на парящий стул.

В аудитории по истории пока было немноголюдно и так же малодраконно: перерывы между предметами были тоже около получаса.

– Что? – переспросила я, выныривая из инфы.

– Меня так на боевой магии загоняли… думала, вообще сюда не дойду. А ты как?

– А я учила драконий язык.

– И историю Альгора, судя по всему, – Лика поморщилась.

– Это правда, что его мама была пленницей Ниихтарна?

Лика пожала плечами.

– Так говорят. Приана Альгор жила на приграничных землях и в один прекрасный день просто исчезла. Потом, спустя двадцать зим в Даррании появился Альгор. Вся его история – это только с его слов, а он крайне немногословен в этом отношении. Поэтому все обрастает сплетнями, слухами и событиями, из которых целый роман сочинить можно.

Кстати, о романах.

– Прикроешь меня на истории, если что? Мне надо кое-что написать.

– Не вопрос. Но говорят, что магистр Оллихард требует, чтобы отвечали исключительно по его лекциям, учебные материалы Академии его не вдохновляют.

– Потом у тебя возьму и по ним поработаю.

– А что ты собираешься писать? – у Лики загорелись глаза.

– М-м-м…

– Это секрет?

– Относительный. Мне надо написать роман для Альгора.

Лика открыла рот.

– А?

– Долгая история, – я махнула рукой. – Давай лучше о боевой магии? Чему вас там учили?

– Преимущественно уворачиваться.

– Уворачиваться?

– Ну да. Начинали с разминки, прыгали, бегали, потом пошли на слабенькую полосу препятствий. Твой… гм, пока еще не жених красовался как мог, а драконессы пускали на него огненные слюни.

Я представила себе картину в красках и поняла, что фантазии не лишена. Возможно, у меня действительно получится написать что-то сносное для Альгора и утихомирить его подозрения на мой счет.

Я надеюсь. Я очень-очень на это надеюсь.

Потому что если Люциан и моя потеря памяти – это так себе проблема, то Валентайн и мое странное противодействие темной магии – это катастрофа. Ну и еще интерес к межмировым перемещениям, который, кстати сказать, никуда не делся. От того, как и что я сейчас напишу, зависит очень и очень многое. В том числе, позволят ли мне порыться в информации, чтобы написать достоверный роман.

Я должна понять, как вернуться обратно!

Или хотя бы узнать, что произошло с Соней! Успокаивало меня (весьма относительно) одно: если Соня осталась одна в лесу и ее слегка зацепило молнией – а сильно не должно, потому что я ее оттолкнула, то таксист, который нас дожидался, поможет ей и довезет до города. Вот только…