Чтение онлайн

Если бы я еще знала, куда идти.

– Соня, – повторила я. – Я хочу знать, что с ней.

Голос свой (ну, или не свой) я не узнала. Он был каким-то невероятно низким, глухим и отчаянным.

– Про Соню я уже понял, – неожиданно произнес он.

– Ты мне поможешь?

Я сама перешла на ты, но мне было все равно. Мне вообще вдруг стало все равно все, начиная от того, что он потребует за свою помощь, и заканчивая тем, что будет потом. Все, что я хотела узнать – это что произошло с Соней.

Я ведь ее оттолкнула. Она успела уйти от молнии, правда?

– Не-Ленор. Открой глаза.

Только после этого я поняла, что стою, зажмурившись и сжав кулаки. А перед глазами – лицо Сони, которая улыбается и держит в руках свою первую зеркалку. Глаза я все-таки открыла и обнаружила перед собой Валентайна, который неведомо когда успел застегнуть рубашку. Жилет так и остался расстегнутым.

Сама не знаю, почему я вообще отметила этот факт.

– Я могу это сделать. Могу попытаться найти твою подругу между мирами, но для этого мне понадобишься ты, а темная магия – не то, что приятно видеть и тем более чувствовать.

Я усмехнулась.

– С каких это пор тебя волнуют мои чувства?

Серебро во взгляде стало холодным.

– В Академии есть два места, где можно использовать темную магию. Это мой кабинет и лекционная аудитория, где я буду о ней рассказывать. Поэтому – завтра у меня в кабинете.

– Сегодня нельзя?

– Нельзя. К такому нужно готовиться.

Я открыла было рот, но он меня перебил:

– Твоих вопросов было достаточно. Что это такое? – мне указали на кольцо Драгона, о котором я напрочь успела забыть. Поразительно, в какие игры играет сознание, когда неважным становится все, кроме одной-единственной мысли.

Я пожала плечами.

– Подарок Люциана Драгона.

– С чего бы тебе становиться его невестой?

Я чуть не брякнула правду, но вовремя прикусила язык. Потому что несмотря на все, вряд ли за прикрытие по поводу магической дуэли погладят по голове даже его драконье высочество. И если своими тайнами я могла распоряжаться по своему усмотрению, то чужими – вряд ли. В том числе и той, почему мне «сделали предложение» на самом деле.

– Это Ленор, – сказала я. – Она согласилась.

Ленор уже без разницы. Она умерла. А ее место заняла я.

Навсегда.

От этого волосы зашевелились в попытке встать дыбом безо всякой магии.

– Превосходно. Значит, ты откажешься.

– Что?!

– Ты хочешь моей поддержки, не-Ленор? – глаза его по-прежнему были холодными, но теперь еще и в голос добавилось застывшего во льдах металла. – Значит, вернешь кольцо. Ты будешь только моей.

Да что. Она. Себе. Позволяет?!

Этим вопросом можно было задаваться вечно, равно как и другим – какого Лозантира он все это терпит? Ни одна девица не могла заставить его чувствовать то, что он сейчас чувствовал по милости этой выскочки!

Ленор Ларо.

Лозантирово имя словно въелось в память, в желание его повторять, под кожу – как заклятие темного, избавиться от которого можно только с частью души. Это заставляло снова и снова сжимать кулаки, это, а еще – взгляд Альгора.

Как он на нее смотрел!

Да он ее разве что не раздел прямо там, на площади, и надо быть полнейшей идиоткой, чтобы этого не видеть и не замечать. На щеке до сих пор горела пощечина – воспоминание о ней, сам след уже сошел, а в груди – пламенем, от которого становилось трудно дышать – желание вцепиться темному в горло. Бессознательное, дикое, почти неконтролируемое.

Люциан действительно готов был это сделать, и, если бы Альгор не убрался с его глаз… при воспоминании о нем пламя полыхнуло ярче, и он сжал зубы.

Темная тварь!

Чтоб ему хребет переломало.

Люциан поймал себя на мысли, что пальцы снова сжались – на этот раз на каменных перилах балкона. Да что с ним творится вообще?! Он же просто на ней помешался! Какая ему разница, с кем эта девчонка проводит время, и что они там делают? Это просто договоренность, вынужденная, и он избавится от нее, как только из головы отца уйдет мысль о том, что его нужно женить.

Так он и собирался сделать. Просто расторгнуть помолвку, да что там, он вообще собирался просто показать ее на балу – и на этом все.

Свидания?! Поцелуи? Да ему раньше и в страшном сне не могло присниться, что он целует эту серость, а сейчас…

Он оттолкнулся от перил – сильно, яростно, зло.

Все, к Лозантиру Ларо с ее закидонами. К Лозантиру Альгора.

Там им самое место. Им обоим.

Что касается него, пора возвращаться к привычному стилю жизни. Например, навестить Ани, а после – погулять по городу с друзьями. Надо было сделать так изначально, но ему же захотелось свидания. Свидания с Ларо!

Чувствуя, что снова начинает заводиться, Люциан направился к дверям. Громыхнул ими так, что эхо подхватило звук и раскидало его по коридору, как раскат грома. На его этаже в этом крыле было всего несколько комнат, и одна из них как раз принадлежала Аникатии. Дочери советника Фергана, разумеется, не пристало что-то меньшее, и, насколько он знал, в крыле, где жили люди, таких комнат, как здесь, было всего две. Одна у Драконовой, другая у ее приспешницы Клавдии: это были апартаменты, которые изначально отводились именно для отпрысков Драконовых и их ближайших друзей.

Привалившись к стене, Люциан постучал. Легонько, костяшками пальцев.

Предсказуемо, дверь открыла одна из ее подружек – имени он не помнил, да и зачем.

– Ой! – пискнула девчонка, когда Люциан бесцеремонно оттолкнул ее и прошел внутрь.

Ани полулежала на диванчике, остальные собрались рядом – кто в креслах, кто прямо на полу, на ковре, но, заметив его, гневно сверкнула глазами.

– Ты что себе позволяешь?

– Все, – он усмехнулся и окинул девчонок насмешливым взглядом. В такие минуты он как никогда понимал, что любая из них с радостью сделает все, что он скажет. – Брысь.

– Люциан! – Ани подскочила.

Возмущаться она могла сколько угодно, но ему было без разницы. Главное – он давал ей шанс выпроводить своих подружек самостоятельно, потому что если они уберутся по его приказу, выглядеть это будет уже совершенно иначе.

– Девочки, – недовольно произнесла драконесса, – дайте нам пять минут.

– Пять минут? – он приподнял брови.

Аникатия, кажется, поперхнулась от ярости, но поделать уже ничего не могла – наблюдала, как подруги гуськом тянутся в сторону выхода, и, когда за ними захлопнулась дверь, сложила руки на груди, из-за чего платье натянулось на ее более чем выдающейся груди. Совершенно некстати вспомнилась грудь Ларо – небольшая, аккуратная, с упругими розовыми сосками, и перед глазами потемнело от желания.