Чтение онлайн

Кажется, впереди мелькнул знакомый большой коридор! Главный, из которого я пришла.

Бросившись к нему, я вылетела в раскрывшийся полукругом каменный карман и врезалась в изваянием застывшего в нем Валентайна Альгора.

Врезалась до боли, потому что Альгор был твердый. В смысле, плечо у него было твердое, а я летела на всех парах. На всех парах бы и отпрянула, если бы он не перехватил меня за талию.

– Не вздумай вырываться.

А? Что?

Магия вокруг нас сгустилась, словно на землю разом рухнули все краски ночи, а после стало очень, очень темно. Если раньше была только серость, то сейчас она превратилась в черность, и не просто выжгла из мира цвета, она, кажется, выжгла весь мир. Единственное, что я чувствовала – это как бьется сердце Валентайна под моими пальцами, видела падающую на белую рубашку темную прядь и дрожала. От дикого, сумасшедшего холода, который втекал в каждую клеточку тела, готовясь отравить меня всю.

Миг – и вот уже все закончилось.

Тьма отступила, снова стало светло, мир обрел краски. Именно в этот момент я опомнилась и рванулась назад.

– Ты! – получилось громче, чем я рассчитывала. – Что ты со мной сделал?!

– Я? – Валентайн приподнял брови. – Не позволил темной магии заполнить тебя целиком.

– После того, как сам же ее на меня натравил?!

Я вспомнила ползущие по лабиринту тени и обхватила себя руками. Да он не просто ее на меня натравил! Он меня загонял! Сюда, к себе!

– Остынь, не-Ленор, – от привычного холода в голосе не осталось следа, сейчас в нем плескалось раздражение и что-то еще. – Ты сама создала теневой полог.

ЧТО?!

– Да я даже слов таких не знаю! – прошипела. – Чтобы что-то создать, нужно как минимум представлять, что это такое! А я…

– В случае любого другого, – перебил меня Валентайн, – я бы в это не поверил. Не поверил в то, что можно использовать темную магию высшего уровня, не имея о ней ни малейшего представления. Но в случае с тобой – все может быть. А теперь слушай меня внимательно: не ищи встреч с Сезаром. Если он хоть на мгновение что-то заподозрит – он тебя уничтожит. Он, его отец и твой Люциан.

Я могла ожидать всего, чего угодно, но только не такого. Совершенно точно не такого.

– Ты это только сейчас придумал? – уточнила я. – Про Сезара? Про Фергана. Про…

– Больно при взгляде на Фергана тебе тоже не было?

Я хотела возразить. Но не получилось.

– Это реакция на магию высшего светлого. Тебе повезло, что я успел переключить его внимание на себя раньше, чем он тоже почувствовал все и догадался.

– Но… но… такого раньше никогда не было.

– Ты раньше смотрела в глаза дракону?

На мгновение воцарилась тишина. В глаза драконам я раньше не смотрела, но почему-то сейчас подумала, что с удовольствием посмотрела бы еще раз. Все лучше, чем смотреть в раскрывшуюся бездну глаз Валентайна, в которой отражаюсь я, и чувствовать… я понятия не имела, что чувствовала, но во мне каждая клеточка тела сейчас была наэлектризована. Эта тишина казалась звенящей, а расстояние между нами, кажется, то сокращалось, то увеличивалось, хотя мы не двигались с места.

– Второй раз я смотрела ему в глаза, и ничего такого не почувствовала, – это однозначно был аргумент.

– Потому что второй раз темной магии в тебе не было.

– Как? Как она может во мне быть – и не быть?

– Хотел бы я это знать, не-Ленор, – Валентайн прищурился, а потом все-таки шагнул ко мне. Настолько резко и неожиданно, настолько внезапно… Ладонь темного легла на мою щеку, и это прикосновение ударило током по оголенным нервам. Жест получился собственнический, властный и, на удивление, нежный. Гораздо более интимный, чем любой самой глубокий поцелуй или даже чем то, что произошло у меня в комнате.

Я резко сбросила его руку и шагнула назад.

– Не смейте. Ко мне. Прикасаться.

– Мы снова на «вы»? – во взгляд Валентайна вернулась насмешка.

– Мы изначально должны быть на вы. Вы – магистр, я – адептка, и так все и останется.

– Неужели? – а в голос – привычный холод.

– Ужели. Не представляю, каких женщин вы встречали до меня, магистр Альгор, но я – из тех, кто верен себе и своему мужчине.

Полыхнуло серебром. Растекаясь по радужке, оно делало его глаза неестественно-светлыми. Пугающими. Особенно дико было смотреть на вертикальную полоску зрачка, источающую тьму, прожилками вплетающуюся в его глаза. Которые он прикрыл – лишь на миг, а когда открыл снова, они были совершенно обычными.

– Значит, Люциан Драгон, – произнес он. На этот раз в его глазах не было тьмы, но было нечто гораздо более страшное – в голосе. Когда он произносил имя Люциана, я снова почувствовала холод, нитями прошивший сердце.

– Именно так. И чем быстрее вы это поймете, тем лучше.

– Можешь не сомневаться, не-Ленор. Я тебя понял. Сама ты вряд ли поймешь, почему он до сих пор не знает о тебе ничего.

Это прозвучало как голосовая оплеуха. Хорошенькая такая. Очень отрезвляюще.

– Вы тоже ничего обо мне не знаете, – хмыкнула я. – Хотя можете думать иначе, вы ничего обо мне не знаете, магистр Альгор. Ровным счетом. Все, что нас связывало – мое желание узнать о том, что сейчас с Соней. Где она. Не пострадала ли. Но ваши условия для меня неприемлемы.

– Именно поэтому ты сейчас в моем платье.

Еще одна. Но эта уже попроще.

– Я в вашем платье исключительно потому, что платье, которое прислал Люциан, кто-то испортил, и у нас не осталось времени, чтобы найти что-то приличное. Вы считаете, что я с вами играю? – спокойно посмотрела ему в глаза. – Но это не так. Мне больше ничего от вас не нужно. Ни ваша помощь. Ни ваша сила. Ничего. Просто оставьте меня в покое.

Я едва успела договорить, когда на меня снова обрушился холод. Он исходил от него – так же, как тьма, которая сейчас вгрызалась в пространство. Действительно вгрызалась, я видела, как клубится черный дым и рассыпаются серебряные искры, наполненные крохотными искрами… молний. Черты лица Валентайна заострились, становясь даже не хищными, а потусторонними. Миг – и воздух под тьмой стал прозрачным, показывая мне…

Софья Драгунова. 14 июля 2003 – 12 августа 2021.

Любимой дочери.

И цветы. Цветы, столько цветов.

– Нет, – сдавленно прошептала я. – Нет. Нет.

Попятилась, не желая верить в то, что увидела.

– Это неправда. Ты лжешь!

Валентайн повел рукой, тьмы стало больше, как черный туман она заволокла кладбище, чтобы потом смениться новой картинкой: я увидела кухню. Ту самую кухню, которую видела во сне, где он мне показывал Соню. Только Сони на ней не было. Была ее мама. Уставшая, изможденная и постаревшая лет на двадцать, а рядом с ней сидела тетя Оля. Тетя Оля, которая почти с ней не общалась, несмотря на то, что мы с Соней были лучшими подругами. Они обе молчали. Пока Сонина мама, наконец, не произнесла:

– У тебя хотя бы еще есть надежда, – и расплакалась.

– Твое тело, не-Ленор, исчезло. Или попросту растворилось под ударом концентрированной темной магии, – Валентайн как будто зачитывал мне приговор, – что касается твоей Сони, она мертва.

Нет.

Не-ет.

Не может быть.

Одно движение его пальцев – и картинка развеялась, как тот сон. Вот только лучше бы она была сном! Лучше бы это все было сном, потому что я вдруг почувствовала, как внутри меня что-то рвется. Резко, остро, вскрывая сосуды и нервы, срывая последние предохранители.