Чтение онлайн

– Сезар-то? Еще какая. Та еще тварь, – равнодушно пробормотал он и снова приложился к бутылке. Братец у него сейчас ярких чувств не вызывал: даже несмотря на то, что был кувшином с концентрированной темной магией на ножках.

– Ты пьян, – усмехнулась девушка. А потом мстительно добавила: – С Ларо что-то не задалось?

Он сам не понял, как оказался рядом, сжимая ладонь на ее шее.

Пока еще мягко.

– Не смей о ней говорить.

– Или что? – раздув ноздри, Драконова сверкнула глазами. Потом рывком выдернула из его ладони Дорхар-оррхар, сделала глоток и… С минуту Люциан просто ржал, глядя на то, как София, икона стиля Академии, с выпученными глазами хватает губами воздух и кашляет. Он даже по спине ее похлопал, но ржать, правда, не перестал.

– Ч-ч-то это за дрянь? – спросила она, прокашлявшись.

– Драконье дыхание.

– Я чуть не задохнулась!

– Не повезло, – Люциану даже стало интересно, как дыхание подействует на нее – людям такое вообще не стоило пить, и спустя мгновение он получил отличную возможность это узнать. Драконова слегка пошатнулась на своих шпильках, вцепилась пальцами в его локоть:

– Ой.

– Ай, – фыркнул он, увлекая ее за собой.

Все еще цепляясь за его руку, София наклонилась, чтобы снять туфельки. При этом весьма соблазнительно оттопырив свою аппетитную задницу.

– Что-то я… на ногах не держусь, – призналась она.

– Так садись.

Сказал бы ему кто, что он будет сидеть в кустах с Драконовой… ну ладно, не совсем в кустах, в лабиринте, тем не менее за спиной сейчас вырастала могучая стена растений, впереди, справа и слева тоже – так вот, Люциан не просто не поверил бы, но еще и бы и поржал. Впрочем, сейчас ржать хотелось не меньше, особенно когда Драконова всхлипнула:

– Ненавижу твоего брата, – сказала она.

– О, так мы можем создать команду, – запрокинув голову, Люциан смотрел на кружащиеся в темноте звезды. На них смотреть было проще, так перед глазами не стояли лица Ларо и Альгора, застывших друг рядом с другом в лабиринте.

– Ты тоже его ненавидишь?

– Еще как.

– Почему?

– Потому что. А ты?

– Потому что он заносчивый, самовлюбленный, напыщенный…

– Да, детка. Продолжай, мне это нравится.

София ткнула его в бок. Точнее, хотела ткнуть в бок, но видимо промахнулась и попала в ребра. Весьма ощутимо.

– Твоего ж…

– Ты смеешься надо мной?! – обиженно спросила она. Так обиженно, что впору заподозрить, что эту надменную и мерзопакостную девицу тоже подменили.

Лозантирова Ларо!

Он попытался сделать еще глоток, но в бутылке не осталось ни капли. Когда успел? Или это они вдвоем успели?

– Драгон!

– Нет, что ты. Мне правда нравится слушать, как ты оскорбляешь моего брата, – Люциан заглянул ей в глаза. Ее лицо было так близко и в то же время так далеко, и в этот момент он подумал, что неплохо бы попробовать на вкус ее губы. В конце концов, на них еще точно оставался Дорхар-оррхар.

О да. Он там точно оставался. Он почувствовал терпкий, обжигающий вкус на пухлых девичьих губах, стоило только накрыть их своими. Накрыть, разомкнуть, врываясь в ее красивый рот. Драконова уперлась ладонями ему в грудь, а потом, неожиданно, ответила. Они вместе рухнули на траву, Люциан на спину, София сверху.

Звезды над ними устроили какие-то сумасшедшие пляски, небо вращалось и двигалось, как черное полотно…

В глаза ударил ослепительный солнечный свет. Зажмурившись, Люциан приложил ладонь к лицу и поморщился: голова напоминала пустую бочку, по которой всю ночь колотили ногами и железяками.

– Твоего ж драха, – выдохнул он.

Было холодно. Очень холодно, и, хотя замерзнуть ему не грозило, трава и земля неприятно обжигали спину и голый зад. А вот сверху было тепло и приятно, и, убрав от лица руку, Люциан обнаружил на себе Софию Драконову. Тоже голую. Вся их одежда в беспорядке была разбросана по земле, ее трусики почему-то висели на ветке над его головой, а его форменный пиджак комом валялся на каменной дорожке.

Пару минут он пытался осознать себя в этом мире, а потом снова прикрыл глаза, повторив (уже гораздо более эмоционально):

– Твоего ж драха!

___________________________________

*Дрянь

Я открыла глаза из-за непривычно тяжелого покрывала, придавившего меня к постели. Открыла – и тут же их закрыла, потому что на меня разом обрушились все воспоминания и спящий рядом Валентайн Альгор. К счастью, он на меня не обрушился, а просто спал, к несчастью, мужчины здесь не особо заморачивались с одеждой, а спал он поверх покрывала.

М-да, Лена. Просыпаться каждое утро рядом с новым мужчиной – это… скажем так, дурновкусие.

– Хотел бы я знать, о чем ты сейчас думаешь.

Я чуть не подскочила, потому что этот мирно спящий темный дракон на поверку оказался не таким уж спящим.

– А то ты не знаешь.

– Нет. Не знаю, – Альгор повернулся ко мне и приподнялся на локте.

Я старательно смотрела ему в глаза. Очень старательно. Казалось бы, после всего, что вчера случилось, можно уже и ниже, но нет. Не можно.

– Я размышляю о смысле жизни, – сказала, наконец. – И жду, когда ты мне все объяснишь.

Кажется, его мой ответ удивил. Или позабавил – с этим мужчиной никогда и ни в чем нельзя быть уверенным. С другой стороны, с каким вообще можно? Воспоминания о Люциане пришли некстати, впились в сердце жалами, и я задвинула их подальше. Я так поступала всегда, и это значительно облегчало мне жизнь.

– Что именно тебе объяснить, Лена?

Я поморщилась. Сама же не хотела, чтобы меня звали не-Ленор, а теперь вот пожалуйста, получите и распишитесь. Морщусь от звучания собственного имени, которое знаю с детства.

– Все, – ответила я и добавила: – Оденься, пожалуйста.

Я не особо рассчитывала на содействие, думала, что придется самой вылезать из постели, топать к ближайшему креслу и там смотреть в окно, которое пока было занавешено плотными темными портьерами, но нет. Валентайн меня удивил – одно движение руки раскрыло портал. Второе – когда он сдернул халат, похожий на тот, в котором я спала, прямо из ванной комнаты, заставило задуматься о его истинной силе. Это ж сколько всего он может, если для него открыть портал и вытащить оттуда халат, как два пальца об асфальт? В то время, как архимагу Равену приходится везти меня к порталу через полгорода, потому что открыть самостоятельно из дома в Академию – слишком затратно, и даже Люциан за одеждой ходит…

Так, все. Никаких мыслей про Люциана. Не сейчас.

Тем более что теперь уже можно было смотреть и вниз, и наверх, и куда душа пожелает. Валентайн не просто набросил халат, он поднялся, приблизился к окну и, в кои-то веки не магией, распахнул портьеры.

В комнату брызнуло утреннее солнце.

– Сколько я спала?! – вырвалось у меня.

– Достаточно долго, чтобы оставить вчерашний день в прошлом.

Вот и что это значит?

Теперь уже я села на постели, а он развернулся ко мне. Длинные темные волосы странными рваными прядями взметнулись за спиной. Это что, местный аналог стрижки «лесенкой», только для мужчин?