Чтение онлайн

Наездница чуть не вприпрыжку бежала в кусты, обгоняя своего сюзерена. Ведь это с обычными драконьерами бесчестие и срам. Быть разовой подстилкой короля – предел мечтаний!

Хочу ли я избавиться от драконьера и встать во главе собственного клана? И был ли это не просто совет, а приказ короля своему подданному? Устранить предводителя фаррийцев. Некая проверка верности вассала?

Я так и не успела додумать эту мысль. Ко мне осторожно подошла какая-то леди и составила компанию, заняв бесполезным разговором ни о чем.

Новая знакомая, ни имени, ни титула которой, впрочем, я так и не запомнила, была прилипчива как репей, не стряхнешь с юбки.

Драконесса взяла меня под локоток, как старая знакомая, и, запудривая мозги, повела на прогулку в близлежащий лесок.

Я практически не прислушивалась к ее верещанию, пока не услышала отчетливое:

– Ой. – Больше сказанное, чем воскликнутое моей спутницей. И дама, прикрывшись веером, скосила на меня смеющиеся глаза.

А в подлеске Чейлз Железная Перчатка демонстрировал, насколько он хороший наездник.

Король стоял прямо, как палка, уперев одну руку в бок. Второй он держал неизвестную даму за растрепанные волосы, туго намотав их на кулак.

Двигались только бедра, ритмично ударяя. Длинный член полностью выходил из кричащей от восторга дамы, чтобы в следующий миг вновь до упора вонзиться в мясистое лоно.

Жертва любвеобильности короля свисала с ветки, задрав многочисленные юбки на голову, высоко отклячив к небу тощий зад. Да еще и придерживала руками ягодицы, чтобы монарху глубже входилось.

Ни наше внезапное появление, ни бродившие вокруг придворные не сбили с ритма монарха, он все так же невозмутимо вонзался в приглашенную прогуляться даму.

Даже со спущенными штанами монарх величественно сиял, словно луна, ночное солнце. Блики пробегали по платиновым прядям, а грудь в расстегнутой рубашке серебрилась от мельчайших капелек пота.

Все вместе это выглядело наполненным жизнью, бьющей через край, словно пришедшая в Корнуолл ранняя весна. Сильный здоровый мужчина и не стесненные излишним стыдом радости плоти. Чертовски соблазнительно, дьявольски желанно.

Так же, как и лето, которого все ждали и предвкушали, а оно не наступало, как кокетливая женщина, манило обещаниями, не говоря ни да, ни нет.

Днем светило яркое солнце, пророча скорое тепло, и каждый раз с легкостью обманывало. Часть снегов растаяла, и показалась перезимовавшая под снегом трава, но по ночам иней сковывал ее, до первых утренних лучей облачая в ледяную броню. Совсем как холодный взгляд короля Чейлза до замирания покрывал душу коркой льда.

Воздух был свеж и кружил голову, как и вид не без удовольствия занимающегося сексом мужчины.

Вокруг бродили придворные, не замечающие в кустах короля, все смотрели куда угодно, только не в редкую листву.

Я же, примороженная ступором, не могла даже вздохнуть. Стоило королю повернуть голову и посмотреть в мою сторону, я, сама не понимая почему, ломанулась прочь, таща за собой новую знакомую, вместо того, чтобы тихо и незаметно отступить и тайком скрыться. И этим, к своему ужасу, привлекла внимание короля. Монарх и не подумал останавливаться, все так же стоя в приспущенных бриджах, он вдалбливался в жертву своей страсти. Но глаза его смотрели на меня пристально, не отрываясь.

От этого гипнотизирующего стального взгляда мне только и оставалось нестись прочь сломя голову. Настолько сильно все происходящие показалось кошмарным сном. Слишком чарующе томно, слишком смущающе призывно и, к моему ужасу, внезапно желанно. Я отчетливо почувствовала, как под действием увиденного мое тело отозвалось жгучей тоской, неутоленной потребностью.

Фарриец разбудил мою чувственность и воспламенил тело ласками, король же решил уничтожить меня своей дикой страстью, возбудив во мне первобытные желания.

Я обернулась только раз, чтобы увидеть кончившего короля, на которого один их приближенных надевал и застегивал бриджи, а также оправляющую юбки, вполне себе довольную даму.

Увиденная картина и испытанные чувства настолько потрясли меня, выбили из колеи, что я бежала прочь, куда глаза глядят, совершенно красная как рак, задыхающаяся от нахлынувших ощущений и растерянная произошедшим.

– Я тоже возбудилась! – хохотнула мне на ухо леди-наездница, благодаря моему бегству вприпрыжку скакавшая рядом со мной. Спутница и не подумала вырываться, моя реакция была ей прекрасно понятна. Она, словно ничего не произошло, продолжила чирикать о погоде и вышагивать рядом, держа меня под локоток. Видно, подобные проделки были чем-то само собой разумеющимся при дворе. Никто не придавал подобному значения, это я отреагировала неадекватно и, осознав это, еще больше смутилась, прочувствовав всю бездну своей неискушенности и неопытности в таких вопросах. Придворные же играли в подобные игры с детства и прекрасно знали все правила великой игры.

По мнению моей новой знакомой, это был вполне себе пристойный шанс показать все свои прелести, так сказать, предъявить товар лицом, чтобы привлечь внимание следующего партнера, если бывший уже надоел или есть кандидатура получше.

До наступления беременности, конечно, а после ни-ни!

Я заподозрила, не подослана ли эта наездница самим королем?! Чтобы, так сказать, показать товар лицом, но тут же отбросила это чудовищную мысль. Монарх слишком важная птица, чтобы опускаться до подобного. Ему стоит только поманить пальцем, и любая радостно поскачет в кусты и задерет юбки выше головы.

А внушительную мужественность, которую драконьеры никогда не скрывали, и так у каждого можно было рассмотреть сквозь обтягивающую тело во всех местах придворную одежду. Поэтому мало кто сомневался в том, что король завидный мужчина, все было и так на виду, представлено в лучшем виде.

После увиденного мне стоило больших трудов сделать хорошую мину при плохой игре и выдержать лукавый допрос так подставившей меня наездницы. Спустя какое-то время я была уверена: в кусты дама заманила меня расчетливо и осознанно, чтобы увидеть мою реакцию, а возможно, и реакцию наслаждающегося сельскими пасторалями короля.

Только по вкрадчивым вопросам, на которые я отвечала односложно, стараясь перевести разговор на другое, я осознала: меня ненавязчиво проверяют. Не в опале ли я, не был ли поступок короля (все видели, что в кусты монарх повел другую, бросив меня посреди поля) скорой отставкой, и возможно, даже изгнанием и отлучением от двора?

Когда я была признана неопасной, за наездницей к нашей компании присоединились и остальные дамы, шепотом обсуждая случившееся. Судя по всему, все видели и в подробностях рассмотрели то, что не так уж и скрывали.