Чтение онлайн

Через пару секунд до меня доходит: я в комнате Харальда!

Рывком усаживаюсь на кровати и оторопело верчу головой.

Рядом, справа от меня, лежит хозяин комнаты, полураздетый!

Рельефный торс обнажен, руки закинуты под голову, открывая литые мускулы, крепкую грудь, бычью шею. Спасибо, что в штанах, конечно, но как мы оказались в одной кровати? Роюсь в закутках памяти, однако ничего похожего на любовную прелюдию припомнить не могу.

Сюр какой-то!

Похоже, листая книгу своей жизни, я заснула и перевернула случайно не на ту страницу.

– Тебе получше?
– заботливо интересуется мой сосед по кровати, не открывая глаз.
– Пить хочешь?

После недолгих раздумий киваю, забыв, что он меня не видит. Однако мужчина потягивается с ленивой грацией, будто услышал мой жест, и легко соскакивает с кровати. Через несколько секунд приносит стакан воды с соседнего столика.

– Держи!

Я выхватываю стакан и с жадностью выпиваю прохладную, сладковатую жидкость до дна, не обращая внимания на пристальный взгляд. Становится чуть легче. Вытираю стекающие по подбородку капли и возвращаю стакан.

Во время простых движений правая рука отдает болью, и, хотя за последний год боль стала моей постоянной спутницей, настолько острые ощущение для меня в новинку. Удивленно рассматриваю белую перевязь бинтов, густым коконом покрывающую плечо.

Только тогда в голове выстраивается цепочка последних событий.

Фирш. Портал-ловушка. Нападение дракона, смерть Ринхара и…

В образ окровавленного мужского тела сознание вцепляется намертво. От волнения даже дыхание перехватывает.

Правда ли он умер? Мне же не показалось?

– Где твой брат?
– изо рта вырывается хрип вперемешку с кашлем.

– Когда будешь готова, отведу тебя на его могилу. Попрощаешься, - обещает Харальд.

Он непринужденно сидит полулежа, прислонившись к спинке кровати. Согнул широко расставленные ноги в коленях и упирается на них руками. Тщетно пытаюсь уловить в его голосе скорбь или хотя бы легкий оттенок грусти. Либо нет их, либо эти чувства зарыты так глубоко, что даже не нащупать.

Я же прятать свои чувства не собираюсь:

– А если я не захочу с ним прощаться? Если он не заслужил от меня прощальных слов?

– Глупенькая, - усмехается мужчина.
– Это не ему надо, а тебе.

– Зачем?
– недоверчиво щурюсь.

– Выскажешь ему за все хорошее. А потом отпустишь.

– Я бы лучше ему врезала, - в моем голосе столько звенящей ярости, что сама себе удивляюсь.
– Слова тут не помогут.

– Мне помогли, - оборотень пожимает здоровенными плечами.

Его совершенное тело порядком отвлекает меня от разговора. А он, будто пользуется своей красотой. Каждым движением, четким и уверенным, по-мужскому притягательным, словно меня поддразнивает.

Я перевидала немало мускулистых красавцев, что в цирке, что в магической академии, но ни один не вызывал желания к себе прикоснуться. Обрисовать подушечками пальцев контуры мышц. Легкими, невесомыми касаниями, будто перышком, пройтись по рельефу широких плеч, шеи, подбородка. Окольными путями добраться до обветренных губ...

Нет, так мы не договаривались!

– Почему мы в твоей кровати?
– перехожу в наступление.

– Можем пойти в твою. Просто эта шире, - улыбается он, а в темных глазах зажигаются лукавые огоньки.

Но мне не до шуток.

– Хорошо, - едва держу себя в руках.
– Раз уж ты настаиваешь, спрошу по-другому. Почему мы в одной кровати?

– Потому что в ночь полнолуния, красавица моя, - улыбка становится еще шире, - я не отойду от тебя ни на шаг. Чтобы в момент своего первого обращения ты не наделала глупостей.

С ненавистью буравлю взглядом бинты, под которыми прячется укус оборотня. Мотаю головой, с силой сжимая кулаки. Бормочу:

– Я не хочу… Я не буду оборотнем.

– Ты укушена. От твоих желаний больше ничего не зависит.

За небрежное пожатие плеч, за слова, жестокие, хоть и правдивые, так и хочется его пристукнуть! Умом понимаю, что не он спроектировал цепочку вчерашних событий, но мое возмущение и злость ищут выхода, а Ринхар с Фиршем мертвы, так что...

Мужчина как ни в чем ни бывало, указывает на поднос, заставленный аппетитно пахнущими горшочками.

– Тебе не помешает подкрепиться. На сытый желудок ты легче перенесешь первый голод в ипостаси зверя.

В ипостаси зверя...

Слова сказаны с такой уверенностью, что воображение тут же рисует, как мою кожу покрывает камнеподобная чешуя, и кости трещат, вытягиваясь в размерах. Лицо разъезжается в зубастую морду с широко расставленными ноздрями, а в глазах появляется вытянутый, как у рептилии, зрачок.

И все это благодаря проклятому укусу проклятого возницы!

В груди вдруг вздымается волна столь дикого возмущения и досады, что принимаюсь остервенело сдирать с себя белые бинты. Хочу увидеть рану, из-за которой, возможно, закончилась прежняя жизнь.

Харальд с тревогой вскидывает руку и открывает было рот, желая меня остановить, но, споткнувшись об мой яростный взгляд, отступает.

От неаккуратных движений боль усиливается в разы, но я продолжаю быстро стаскивать бинты, пока не добираюсь до кожи.

Мне казалось, я увижу у себя конечность Франкенштейна, потому что хорошо запомнила рваную рану, которую оставил Фирш. Когда же взгляд утыкается в аккуратные черные стежки, стянувшие некогда порванные мышцы, я замираю в изумлении.

Края раны хорошо срослись, воспаления нет, крови тоже. Аккуратный, темно-розовый шрам с легкой припухлостью неровным кольцом опоясывает плечо. Выглядит гораздо лучше, чем я думала.

Даже странно. Будто месяцы прошли после ранения.

– Сколько я пролежала без сознания?
– уточняю, задумчиво поглаживая темно-розовые рубцы.

– Три дня.

– За три дня все зажило?
– поднимаю на него удивленный взгляд — он же не шутит?
– Новую целительницу надо озолотить! Она просто мастер своего дела!