Чтение онлайн

— А что я должен делать, по-твоему, человек? — перебил ее эльф. — Вести их самолично? Довольно и того, что мы их освободили. У моего народа своих забот полон рот. Я не могу думать еще и о людях… — И повернулся к беглецам: — Я вас предупредил. Время уходит. Ступайте!

Золотая Луна обратилась за помощью к Танису, но тот лишь покачал головой. На лице его лежала горькая тень.

Один из мужчин недружелюбно глянул на эльфов — и побрел по тропе, извивавшейся между деревьями. Остальные неуклюже взвалили на плечи оружие, женщины подхватили детей… Они шли на юг.

— Как ты можешь! — не сдавалась Золотая Луна. — Как ты можешь совсем не думать о…

— О людях? — Эльф холодно смотрел на нее. — Да знаешь ли ты, что именно люди навлекли на нас Катаклизм? Это они в своей гордыне стали требовать от Богов то, что было даровано смиренно молившемуся Хуме! Это людей надо благодарить за то, что Боги отвернулись от нас…

— Они не отвернулись! — выкрикнула Золотая Луна. — Боги… они здесь, с нами!

Глаза Портиоса зло вспыхнули. Он уже повернулся было к ней спиной, но подошедший Гилтанас остановил его и быстро заговорил с братом по-эльфийски.

— О чем они?.. — подозрительно спросил Таниса Речной Ветер.

— Гилтанас рассказывает, как Золотая Луна исцелила Тероса, — медленно проговорил Танис. Вот уже много-много лет он почти не слышал настоящей эльфийской речи. Он успел запамятовать, как прекрасен был его родной язык, и позабытая красота больно ранила сердце… Он видел, как изумленно округлились глаза Портиоса. Потом Гилтанас указал брату на Таниса, и оба повернулись к нему. Выразительные эльфийские лица посуровели. Речной Ветер тоже бросил на Таниса быстрый взгляд: полуэльф слегка побледнел, но остался спокоен.

— Ведь это твоя родина, верно? — спросил Речной Ветер. — Похоже, тебе не очень-то здесь рады…

— Вот именно, — ответил Танис угрюмо. Он догадывался, о чем думал варвар. Речным Ветром двигало отнюдь не праздное любопытство. В некотором смысле, им здесь грозила большая опасность, чем в плену у Младшего Командира. — Они собираются отвести нас в Квалиност, — медленно проговорил Танис: каждое слово причиняло ему боль. — Квалиност — это наша столица. Я много лет не был там… Флинт подтвердит — меня не то чтобы изгнали… просто мой уход мало кого опечалил. Как ты сам подметил когда-то, среди людей я полуэльф. А для эльфов я всегда был получеловеком…

— Может быть, пойдем на юг — вместе с теми? — предложил Речной Ветер.

— Если только удастся уйти отсюда живыми, — буркнул Флинт.

— Посмотри вокруг, — согласно кивнул Танис.

Речной Ветер последовал совету и сразу увидел воинов-эльфов, что скользили, подобно теням, меж древесных стволов; коричневая одежда делала их почти незаметными в родной чаще. В это время братья-эльфы довершили беседу, и Портиос повернулся от Таниса к Золотой Луне.

— Странные вещи поведал мне брат, — сказал он, — странные и требующие объяснений. Поэтому я предлагаю вам то, что эльфы уже много лет не предлагали ни одному человеку: наше гостеприимство. Будьте нашими почетными гостями. Прошу следовать за мной…

Портиос махнул рукой, и почти две дюжины эльфийских воинов, появившихся из леса, окружили друзей.

— Больше похоже на то, что мы — почетные пленники, — сказал Танису Флинт. И негромко добавил: — Держись, сынок.

— Спасибо. — Рука Таниса легла на его плечо. — Спасибо, старый друг.

— Могла ли я думать, что где-то на свете есть подобная красота!.. — тихо выговорила Золотая Луна. Дневной переход выдался нелегким, зато награда, ожидавшая в конце, превосходила всякое вероятие. С высокого утеса взглядам путников открылся овеянный легендами город Квалиност.

По углам города возносились, подобно сверкающим веретенам, четыре высоких тонких шпиля, сложенных из белого камня, отделанного серебром. От шпиля к шпилю тянулись невесомые арки. Их некогда выковали искуснейшие мастера-гномы; каждая способна была выдержать вес марширующих армий, но казалось — сядет птица, и они рухнут. Арки обозначали границу города; Квалиност не прятался за стеной, но, наоборот, с любовью распахивал объятия лесу.

Эльфийские здания не спорили с природой — они стремились лишь подчеркнуть ее красоту. И жилые дома, и лавки были изваяны из розового кварца. Невероятными спиралями возносились они в небо, споря изяществом с серебристыми осинами, а просторные улицы между ними были вымощены все тем же розовым кварцем.

Посередине города высилась исполинская башня, покрытая ясным золотом от подножия до вершины; она отражала солнечный свет, разбрасывая прихотливые блики. И казалось: если есть еще где-то на Кринне красота и покой, не тронутый бегом столетий, — так это здесь, в городе Квалиносте.

— Отдохните пока, — оставил их Гилтанас в осиновой рощице. — Я приношу извинения: путь был долог и труден, и я знаю, что вы устали и проголодались… — Карамон с надеждой поднял голову, но эльф откланялся: — Увы, я должен просить вас обождать еще немного.

И он ушел вместе с братом. Карамон вздохнул и в пятый раз принялся перетряхивать свой мешок в поисках съестного: не завалился ли куда хоть кусочек. Рейстлин углубился в свою волшебную книгу. Он шевелил губами, повторяя замысловатые колдовские слова, пытаясь угадать их смысл, пробуя найти правильное ударение и ритм, от которого по жилам пробежал бы огонь — знак того, что заклинание покорилось ему наконец.

Остальные озирались, пораженные красотой лежавшего внизу города и духом древнего спокойствия, осенявшего эти места. Даже Речной Ветер был тронут; смягчаясь лицом, он притянул к себе Золотую Луну. Тревоги и заботы ненадолго оставили их, дав возможность насладиться теплом и любовью. Тика сидела особняком и косилась на них с завистью. Тассельхоф пытался нанести на карту их путь от Врат до Квалиноста, хотя Танис уже четырежды повторил ему, что тропа была тайной и эльфы нипочем не позволят ему унести карту с собой. Старый маг Фисбен мирно почивал. Стурм и Флинт не спускали глаз с Таниса. Флинт единственный из всех доподлинно знал, какие муки терпел полуэльф; Стурм же слишком хорошо представлял себе, каково возвращаться на родину, отвернувшуюся от тебя.

— Нелегко бывает возвращаться домой, верно, друг? — спросил рыцарь, кладя руку Танису на плечо.

— Твоя правда, — тихо ответил тот. — Я-то думал, все это давным-давно отболело и умерло… а теперь понимаю, что в душе я никогда отсюда не уходил. Квалинести — часть моего существа… сколько бы я ни пытался это отрицать.

— Тихо! Гилтанас идет, — предупредил Флинт.

Эльф подошел к Танису.

— Мы послали вперед гонцов. Они только что возвратились, — сказал он по-эльфийски. — Отец хочет видеть вас — вас всех — в Башне Солнца, причем немедленно. На еду и отдых нет времени. Я понимаю, что выглядит это невежливо…

— Гилтанас, — ответил Танис на Общем. — Мои друзья и я сам прошли немыслимые испытания. Мы побывали там, где — в буквальном смысле — бродили умершие. Так что не волнуйся, голодный обморок нам не грозит… — Бросил взгляд на Карамона и добавил: — По крайней мере, большинству из нас.

Услышав эти слова, воин только вздохнул и потуже затянул ремень.

— Благодарю за понимание, — чопорно проговорил Гилтанас. — А теперь, прошу вас, поторопимся.

Спутники подобрали вещи и разбудили Фисбена. Едва встав, тот вновь растянулся, споткнувшись о древесный корень.