Чтение онлайн

Но человечество так часто стремится забыть неприятное, предать забвению нежелательное... Казалось, если игнорировать зло, то сама причина древнего ужаса исчезнет, пропадет, канет в небытие...

Однажды Алая Звезда прошла далеко от Перна, и небо его осталось чистым. Наступила эпоха процветания; люди множились, занимали все новые и новые богатые земли, врубались в твердые скалы, служившие надежным укрытием для городов-холдов, покрывали долины рек садами и пашнями. Периниты были так заняты, так увлечены, что не замечали, как уменьшается число драконов, как приходит в упадок последний Вейр — единственный Вейр, оставшийся на всем Перне. Долгое, долгое время Алая Звезда, ужас прошлого, не восходила на рассветном небосклоне. И если даже она когда-нибудь появится — кто станет думать о столь отдаленном будущем?

Итак, сменилось пять поколений, и потомки отважных всадников впали в немилость. Забылись легенды об их храбрости, героические баллады давних лет стали считаться пустой похвальбой, и лишь пять таинственно опустевших Вейров напоминали о былом величии племени драконов.

Но путь, которым следовала Алая Звезда, с безжалостной неотвратимостью должен был снова привести ее к Перну. Наступило время, и зловещий алый глаз вновь вспыхнул на рассветном небе обреченной планеты — однако его мерцающий свет пробудил у людей лишь смутное беспокойство. Только один из немногих оставшихся на обреченной планете бронзовых всадников — Ф'лар, всадник Мнемент'а, — верил, что в древних сказаниях сокрыта истина. Он передал эту веру Ф'нору, всаднику Кант'а, своему брату по отцу. Вера в высокое предназначение всадников зажгла их сердца; каким бы страшным ни было грядущее, оно казалось им лучше бесцельного прозябания в единственном Вейре Перна.

Когда на площадку Рождений Бенден-Вейра легло последнее золотое яйцо умирающей королевы драконов, Ф'лар и Ф'нор решили воспользоваться случаем и обрести власть над Вейром. По древнему обычаю, всадники вылетали в Поиск, чтобы найти девушку, способную запечатлить молодую королеву в момент ее появления из яйца. В Руат-холде братья обнаружили юную девушку, одаренную необычайной телепатической мощью и силой духа. Лесса была единственным потомком гордых лордов Руата; вся ее семья погибла десять Оборотов назад, при нападении на холд.

Лесса запечатлила золотую Рамот'у, новую королеву, и стала госпожой Бенден-Вейра. Когда молодая королева поднялась в свой первый брачный полет, Мнемент', бронзовый дракон

Ф'лара, догнал ее. По освященной тысячелетиями традиции Ф'лар стал предводителем Вейра, возглавив всех всадников Перна. Втроем Лесса, Ф'лар и Ф'нор сумели убедить властителей холдов и мастеров в том, что на Перн надвигается страшная опасность. Они начали готовить почти беззащитную планету к обороне. Однако было ясно, что две сотни драконов Бенден-Вейра не смогут спасти разросшиеся поселения перинитов. В старые времена для защиты колонии требовалось шесть полных Вейров, а обитаемая область была тогда намного меньше.

Во время тренировочного полета Лесса случайно обнаружила, что драконы могут не только почти мгновенно перемещаться в пространстве, но и путешествовать во времени. Тогда, рискнув своей жизнью — и жизнью единственной на планете королевы драконов, продолжательницы их рода, — Лесса отправилась в прошлое, на четыреста Оборотов назад, в ту эпоху, когда заканчивалось последнее Прохождение Алой Звезды, когда все Вейры Перна — и Бенден, и пять других — были заполнены всадниками и драконами.

Вожди пяти Вейров, предчувствуя, что после долгих лет героических битв их ожидает период застоя и упадка, согласились помочь своим потомкам и отправились вместе с Лессой в ее время.

Семь Оборотов прошло с тех пор, как завершилось это великое переселение. Первоначальный восторг и благодарность, которые испытывали холды и цеха к своим спасителям, успели остыть. Да и Древним всадникам, выходцам из прошлого, не нравился новый Перн и та эпоха, в которой они очутились. Слишком много изменений произошло за четыреста Оборотов — изменений, которые неизбежно вели к конфликту между прошлым и настоящим.

«Как начать?» — размышлял Робинтон, мастер-арфист Перна. Он задумчиво хмурился, склонившись над влажной поверхностью песка, заполнявшего неглубокий прямоугольный лоток на его рабочем столе. Длинное, вытянутое лицо мастера избороздили глубокие морщины; колючие голубые глаза, обычно взиравшие на мир с нескрываемым интересом, потемнели, подернулись дымкой, выдававшей внутреннее напряжение.

На миг он представил, как песок, в такт его невнятному бормотанию, покрывается словами и нотами... словно он, первейший на всем Перне сочинитель Баллад, Саг и песен, научился творить мыслью... Робинтон усмехнулся. Все-таки ему нужно придумать эту новую Балладу, которую предстоит впервые исполнить на предстоящем вскоре бракосочетании лорда Асгенара, правителя Лемоса, и сестры лорда Ларада Телгарского. Он получил уже немало сообщений от бродячих музыкантов своего цеха, а также по барабанной связи, о воцарившихся повсюду смятении и недовольстве. И Робинтон хотел воспользоваться подходящим случаем, чтобы напомнить гостям — каждому лорду и каждому мастеру, приглашенному на торжество, — об их долге перед всадниками Перна.

Итак, он выберет темой своей Баллады, решил Робинтон, это фантастическое путешествие сквозь время, которое совершила Лесса, госпожа Бенден-Вейра, вместе со своей золотой королевой Рамот'ой. Он хорошо помнил, какую радость и облегчение испытали лорды и мастера, когда пять Древних Вейров, завершив путь в четыре сотни Оборотов, прибыли на защиту Перна.

Да, но как воссоздать в мелодии очарование тех неистовых дней? Какие ритмы способны оживить былой восторг? Даже самые волнующие аккорды не смогут передать удар крови в виске, затаенный вздох, трепет ужаса и воскрешенную робкую надежду — все, что случилось в то утро, после падения Нитей на Нерат, когда Ф'лар собрал в Бенден-Вейре перепуганных лордов и мастеров... когда он сумел вдохнуть мужество в их сердца.

Нельзя, однако, сказать, что властители холдов внезапно осознали свой долг перед Вейром. Слишком реальна была опасность... и перед глазами лордов, несомненно, стояли их цветущие поля, опаленные ударами Нитей, которые они считали мифом; они ясно представляли тысячи нор, заполненных молниеносно размножающимися паразитами, и предчувствовали, что вся их дальнейшая жизнь пройдет в каменных мешках холдов, за железными дверями и ставнями. В тот день они были готовы продать Ф'лару свои тела и души, только бы он защитил их от Нитей. И Лесса — да, Лесса, сумела спасти их, едва не расставшись с жизнью.

Робинтон посмотрел на ровную поверхность песка в лотке; яркие картины, всплывшие перед его глазами, внезапно потускнели.

— Песок памяти высыхает быстро, — вполголоса пробормотал он, окинув взглядом густо населенную долину, лежавшую за окном; она тянулась к скалистому обрыву, над которым располагался Форт, старейший из Великих Холдов Перна. На гребне горы стоял часовой. Обычно там было не меньше шести стражей, наблюдавших за небом; однако уже наступило время посева, и лорд Грож послал на поля всех, кто мог держаться на ногах, — даже детей, очищавших от буйной весенней травы камни защитной полосы и стены холда. Ближе к лету он, пожалуй, не рискнет приостановить эту работу, как бы ему ни хотелось подготовить побольше земли...