Чтение онлайн

Выкрикивая приветствия, Эйлса замахала им рукой, а когда те подошли, и она и Сильва обменялись с юношами коротким рукопожатием.

Релкин поразился, насколько они все похожи, молодые люди из Ваттеля. У всех были крупные черты лица, полные губы, голубые глаза и выгоревшие на солнце волосы. Оба юноши уставились на Базила и других драконов. Почтение и изумление было написано на их лицах.

Все четверо быстро переговорили на своем древнем верио, затем Эйлса представила их Релкину:

– Это два воина из Фирда. Тот, что повыше, Флембард, а тот, который пошире и поплотнее, Сеегрик.

– Приветствуем вас, – произнес Флембард. – Добро пожаловать на земли клана Ваттель, мы пришли проводить вас к лагерю вождя клана, Ранара.

– Вождь ожидает вас, – прибавил Сеегрик. – Он поднял флаг войны сегодня на рассвете. Воины соберутся вскоре со всех наших земель.

Таррент выступил вперед:

– Благодарю вас за приветствие. Я командир эскадрона Таррент. Это подразделение Стодевятого драконьего марнерийского эскадрона. Мы пытаемся воссоединиться со своим эскадроном. Мы движемся туда, к берегу озера, – он показал на восток. – Насколько я понял, идти надо в этом направлении.

Флембард переварил сказанное и с опаской посмотрел на собравшихся драконов, трое из которых весили от двух до двух с половиной тонн при росте в десять футов, с массивными лапами и толстыми хвостами, а четвертый был четырех с половиной тонн и, кроме того, имел громадные крылья, сложенные на спине.

– Это настоящее чудо, видеть таких больших зверей, – сказал он.

– Хрррмпх, – прорычал Хвостолом. – Мы драконы, человек, а не звери.

При этих словах драконов на языке людей оба молодых воина впали в оцепенение и были приведены в чувство Эйлсой и Сильвой:

– Драконы говорят, Флембард, они подобны людям.

– Я… – Флембард и Сеегрик потеряли дар речи.

– Где лагерь вашего вождя? – спросил Таррент.

Флембард глубоко вздохнул:

– Прошу прощения, сэр дракон. Я никогда раньше не встречал никого из вашего славного племени. Командир Таррент, наш лагерь совсем рядом, возле озера Шамрокс.

– Тогда отправимся тотчас же туда. У нас мало времени, а мы должны присоединиться к капитану Идсу.

Они сразу же отправились в путь и через несколько минут достигли берегов красивого небольшого озера Шамрокс.

Там они обнаружили несколько палаток вокруг флагштока с реющим ярко-красным знаменем, расшитым золотом. Сотни людей, одетых в накидки и обувь горцев, собрались там. Они составляли Фирд – феодальную армию клана. При приближении драконов люди поднялись и начали аплодировать. Шум стоял такой, что и другие члены клана повыскакивали из своих палаток. У них у всех были шлемы с рогами и кольчуги древнего Веро, круглые щиты и длинные прямые мечи.

Вождь клана Ранар был не из тех, кто выжидает, сталкиваясь с необычной ситуацией. Он вышел посмотреть, что случилось. Его большая светловолосая голова возвышалась над морем голов большинства его сородичей.

Он увидел необычное зрелище – четырех громадных боевых драконов, идущих в окружении людей. На плечах у драконов висели громадные мечи и щиты, на головах были стальные шлемы. Рядом шли драконопасы. Во главе маленького отряда выступал молодой человек в латах легионера.

Вождь клана Ранар быстро оценил происходящее, затем заметил свою дочь Эйлсу, которая шла вместе с драконопасами. Он моментально понял, что произошло, резким движением показал на дочь своей одетой в кольчужную перчатку рукой и приказал подвести девушку поближе. Когда дочь встала перед ним, он посмотрел на нее злыми глазами:

– Что сделала ты, Эйлса, дочь моя?

Эйлса созналась, что это она провела драконов по лестнице Вероната. Ранар заскрипел зубами, но все же справился с чувствами. Он овладел собой сразу же, иначе Эйлса могла бы заметить его смятение.

– Клянусь дыханием, это очень тяжело, но я понимаю. На твоем месте я сделал бы то же самое. Нельзя было оставить их умирать. Я хочу, чтобы большие драконы были гостями в наших землях. Если мы можем для них что-нибудь сделать, мы готовы выслушать.

Дигаль Таррент тотчас же заговорил:

– Драконы умирают от голода.

– Боюсь, что у меня нет в запасе мяса.

– Обычно они едят зерно.

– Хорошо, зерно у нас есть. Мы дадим овес и пшеницу, – Ранар повернулся к дочери:

– Дочь Эйлса, найди поваров и прикажи им сварить овсяной каши для этих драконов.

Эйлса в сопровождении Сильвы отправилась выполнять приказание.

Таррент, по просьбе вождя, представил его каждому дракону и драконопасу. Со своей стороны, драконы вели себя как можно осторожнее, чтобы не спровоцировать оцепенение у неподготовленных людей клана.

Вождь клана Ранар обнаружил, что даже ему приходится бороться с ужасом, когда он встречается лицом к лицу с этими чудовищами. Что-то в неподвижности взгляда рептилии пробуждало первобытные страхи. Когда процедура представления закончилась, Ранар отметил, что его собственное сердце стало биться гораздо быстрее, а руки тяжело повисли вдоль тела. Драконы стояли, спокойно перешептываясь друг с другом, а драконопасы начали трудиться над их снаряжением и шкурой. Вскоре их окружила любопытная и обо всем расспрашивающая толпа. Парни старались отвечать как могли, несмотря на трудности в понимании речи жителей гор.

Командир эскадрона Таррент и вождь клана все еще беседовали, когда вернувшиеся Эйлса и Сильва объявили, что повара приготовили горячую овсяную кашу. К сожалению, акха у них не было.

Драконы огорчились.

– По крайней мере, это можно было и приготовить, – пробормотал Пурпурно-Зеленый.

– Они не могут выращивать такие вещи здесь, в этих холмах, мой дикий друг, – сказала Альсебра.

– Кажется, что они здесь не выращивают ничего, кроме вереска, – прокомментировал Мануэль.

– Отчего же у драконопасов нет с собой акха?

– Потому что вы едите столько, что его не запасти.

– Ба, эти ленивые драконопасы, они всегда такие!

Эти милые пререкания были вечны и неистребимы, причем драконы и драконопасы придерживались прямо противоположных мнений. Собравшиеся поглазеть на гостей жители с выражением почтения пытались понять, что происходит. Почтение еще более усилилось, когда гости подошли к кострам поваров и под изумленными взглядами местных жителей съели всю овсяную кашу, которую смогли приготовить в своих котлах бедные повара.