Чтение онлайн

— Нет того мужчины, который был бы достоин моей сестры, — гордо подняв голову, ответил брат.

Началось. Сейчас он скажет, что мой супруг должен быть верным и справедливым.

— Мужчина, положивший глаз на Нессу, должен быть верным ей и своим принципам и справедливым в своих решениях.

Потом его коронная фраза о том, что достойных мужчин для своей любимой сестрёнки в этом мире нет и что жить ей всю жизнь под его крышей.

— Я не встречал достойного моей сестры мужчину, да и сомневаюсь, что такие вообще существуют. И даже если и появится, Нессу я не отдам никому и ни за что. Моя плоть и кровь будет жить лишь в моём доме и под моей защитой!

Он не исправим. А потом спрашивает: Несса, а почему у меня до сих пор нет племянников?

Не брат, а проклятье ходячее.

— Если ты так будешь её опекать, у тебя никогда не будет племянников, — верно подметил Кайсери, наполняя стаканы золотой жидкостью.

Они ещё не устали? Это уже второй бочонок. И когда они только успели осушить первый?

Моё удивление сопроводил уверенный ответ брата:

— Так они у меня уже есть, — тёмные уставились на меня. — Мне вполне хватает её адептов. Замечательные дети, — мечтательно протянул Вар, пришлось его заткнуть, иначе бы растрезвонил офицерам, кем мы являлись на самом деле. — Ай, Несса, за что? — не заметно для тёмных ущипнула брата за лодыжку.

— За всё хорошее, — и убийственный взгляд был послания его сторону.

— Адепты? Госпожа Дарг, вы кого-то обучаете? — офицер кор Вандан поддался вперёд.

— У меня степень магистра, офицер кор Вандан, — мне бы гордится, да только не получалось. Воспоминания о первых лекциях в Драконьей Академии острым лезвием вонзались в память. Это были мои первые адепты, жестокая несправедливость этого мира которых забрала у меня, а я даже не имела возможность их спасти.

— Лорд де Горн тоже имеет степень магистра, но он не преподает, — включился в разговор офицер де Рандар.

— Я обучаю небольшую группу подростков и то лишь некоторым премудростям чародейства, — нагло соврала тёмным.

Последующие десять минут я рассказывала о своих учениках и о том, как мне повезло с ними. Я говорила правду, ни капельки не кривила душой. Единственное, о чем я молчала, было истинное происхождение каждого обучаемого мной ребёнка. В отличие от брата, я даже в подвыпившем состоянии могла скрыть нашу тайну. У брата же после употреблённого алкоголя развязывался язык, и он начинал говорить всё, что только приходило ему в голову. Именно поэтому в его компании я и не пила — следила за каждым действием, словом Вара и в критические моменты переводила разговор в другое русло.

— Госпожа Дарг…

— Просто Несса, — поспешила исправить офицера.

— Кайсери, — кивнул тёмный.

Я кивнула в ответ.

— Ты что-то хотел спросить?

— Гончие, — указал тёмный на делавших вид, что спят, псов. — Что ты с ними сделала? Почему они подпускают тебя, а нас они готовы разорвать на части?

Я ждала этот вопрос. А потому была готова и знала, что ответить: правду и только правду.

Освободив ногу от лап ревнивых гончих, я приподняла брючину, оголяя ногу до колена.

— Видите этот шрам? — указала на белое длинное пятнышко, растянувшееся от колена до пятки. — Он должен был быть больше, намного больше, чем мы видим сейчас, — усмехнулась. — Но благодаря, Агану и его стаи он совсем незаметен.

— Несса! — брат был поражен.

— Что Несса? — посмотрела на него. — Если бы не я, они бы умерли от голода.

— А как же их мать? — офицер кор Вандан сегодня был разговорчивее обычного.

Наверное, сказывалось количество выпитого.

— Они сосали её труп, — почувствовала, как защипало глаза. — А поблизости кроме щенков и меня, ничего живого не наблюдалось.

— И тогда ты отрезала себе ногу? — брат будто протрезвел. Его взгляд больше не напоминал туман над озером в лучах утреннего Солнца. Он полыхал злостью и непониманием, почему я не сказала ему об этом раньше.

— Я отрезала небольшой кусок плоти, да, — честно ответила. — А что мне ещё оставалось делать? Оставить их умирать? — прямо посмотрела на брата. — Вар, ты сам прекрасно знаешь, что я бы этого не сделала. Просто не смогла бы.

— Знаю, девочка моя, знаю, — не обращая внимания на гончих, брат приобнял меня.

— У вас большое сердце, госпожа Дарг, — Измир невольно улыбнулся.

— Когда-нибудь моя доброта меня же и погубит, — констатировала. — Можно просто Несса, — улыбнулась в ответ.

— Измир, — мужчина кивнул.

— Вар, не боишься, что гончие отгрызут тебе что-нибудь ценное? — ехидно поинтересовался офицер де Рандар у моего брата.

— Почему я должен переживать? — не понял его дракон.

Зато офицер кор Вандан своего друга понял и задал свой вопрос:

— Гончие за всю мою службу никого к себе и близко не подпускали. Их кормят только через решётку. К ним бояться подойти даже самые опытные драконоборцы, при виде которых гончие пожимают хвосты. Но не эти. С этой стаей дела обстоят худо-бедно. Они не поддаются дрессировке. Они не подпускают к себе никого, не подпускали до сегодняшнего дня, — Кайсери пригубил виски. — Но если их преданность к тебе, Несса, мы понять ещё можем, то вот их полное спокойствие по отношению к офицеру Даргу лично меня настораживает.

— Видишь ли, Кайсери, гончие чуют мою кровь, а потому и не реагируют на Вара, — и это было правдой.

У нас одна кровь на двоих, один дар, один дракон на двоих. Природа распорядилась так, чтоб один из нас летал и вёл за собой войска, а другой контролировал весь род. Вот таким балансом мы владели с братом и со временем привыкли к такой жизни. Правда, не все сразу верят нам на слово. В редких случаях приходилось показывать и дар, и дракона Вара.

— Да вы родственники, но кровь-то ваша всё равно отличается.

— Нет, — ответ уверенный.

— Нет? — переспросил тёмный.

— Мы близнецы, — весело улыбнулась. Всегда нравилось произносить эту фразу и повергать окружающих в шок. — Это сейчас мы выглядим по-разному. Но в детстве даже мама не могла нас отличить.

— Погоди, что? — Измир так и застыл с недонесённым до рта кусочком мяса, наколотого на вилку.

— Видите ли, в нашем роду мужской гордостью были длинные волосы. Никто не мог и не имел права их отрезать — это каралось и очень жестоко. Порой даже до казни доходило.

— Но… — тёмные явно не верили ни единому моему слову. И ведь были правы. Но и я не лгала.

— Он их обстриг. Невестка заставила, — усмехнулась, глядя за реакцией офицеров тёмной стражи. И, встретившись взглядом с округлившимся глазами тёмных, добавила. — В нашем роду мужчины однолюбы и если влюбились, то это навсегда. Ах, да. И слово возлюбленной для них — закон. Вот брат и обстриг свою прекрасную шевелюру по просьбе дорогой супруги, — сдала с потрохами брата.

— Но разве его не должны были за это покарать? — Кайсери всё ещё не мог поверить услышанному.