Чтение онлайн

Вздохом подавив свои воспоминания, я отрицательно покачал головой.

– Нет, в N-ском районе возникали заболевания, хорошо знакомые нашей медицине, а я говорю о недугах неизвестных… непонятных.

Взгляд Степана Тимофеевича вдруг стал острым… подозрительным.

– Вам что-то известно?.. – негромко спросил он, пристально глядя прямо мне в глаза.

– Только то, что некая Людмила Русакова помещена в вашу больницу со странным, непонятным заболеванием… – Я сделал паузу и, прикинувшись принявшим неожиданное решение, продолжил, – Хорошо, я вам расскажу все, только обещайте никого в это дело не посвящать до публикации моего материала в газете…

На мой требовательный взгляд главврач ответил коротким энергичным кивком, после чего я начал фантазировать.

– Видите ли, Степан Тимофеевич, я, как вам возможно известно, занимаюсь в газете криминальной хроникой. В мои обязанности входит и проведение журналистских расследований в той же области… э-э-э… человеческой деятельности. Уже около года меня занимает вопрос… – сделанная мной крошечная пауза, показала Степану Тимофеевичу, что именно сейчас прозвучит главное, – …нелегального распространения наркотиков, причем, наркотиков новых, недавно разработанных! Тема эта сложная, деликатная и… достаточно опасная, так что работаю я очень осторожно. Но, тем не менее, информации по этому вопросу у меня довольно много. Так вот, месяца три назад я узнал, что на нелегальном рынке наркотиков нашей области появился некий новый вид этого зелья.

Тут Степан Тимофеевич несколько иронично хмыкнул, но ничего не сказал, хотя я приостановил свою речь, давая ему возможность высказаться. Поскольку он промолчал я продолжил свою фантазию:

– По моим сведениям, человек, попробовавший этой дряни, впадает в некоторое подобие комы… или, вернее, прострации. Он вроде бы пребывает в сознании, но никого не узнает… Он не разговаривает, не спит, ест и пьет, только если его заставят это делать.

Лицо Степана Тимофеевича становилось все более ироничным. Наконец он меня перебил:

– Не знаю, откуда у вас такие сведения, но, поверьте опытному человеку, вас ввели в заблуждение. Наркотика с описанными вами видами воздействия на человека не существует! У меня в больнице действительно находится девушка с симптомами, похожими на описанные вами, но наркотического отравления у нее точно нет, за это я ручаюсь.

– То есть?.. – переспросил я.

– То есть, нами проведены тщательные и всеобъемлющие исследования на предмет наличия в ее организме наркотических веществ – таковых не оказалось!

Я помолчал, напустив на себя глубокомысленную задумчивость, а затем попросил:

– А вы могли бы мне ее показать?..

Степан Тимофеевич легко пожал плечами и вдруг… согласился:

– Хорошо!.. Только обещайте мне ничего не сочинять и не приписывать моей пациентке… э-э-э… какого-либо вида наркомании!

– Если я буду писать на эту тему, я обещаю предварительно ознакомить вас с полным текстом публикации! – Произнес я заготовленную фразу, похожую на клятву.

Главврач наклонился к допотопному селектору и, нажав на клавишу, громко проговорил:

– Светлана Дмитриевна, пригласите ко мне, пожалуйста, Игоря Васильевича…

Через пару минут в кабинет вошел Игорь Савельев и удивленно уставился на меня. Степан Тимофеевич, не заметив этого удивления своего подчиненного, обратился к нему:

– Познакомьтесь, Игорь Васильевич, это – корреспондент нашей центральной областной газеты Владимир Сорокин…

Игорь бросил быстрый взгляд на своего шефа и затем коротко мне кивнул, словно принимая к сведению полученную информацию. Он явно не желал афишировать наше знакомство.

– Я вас попрошу, – продолжил Степан Тимофеевич, – проводить его в семнадцатый бокс и рассказать все, что можно о находящейся там пациентке.

Он, выразительно глядя в лицо Игоря, приподнял свои густые брови, и я понял, что информацию получу скудную. Но я, достаточно хорошо зная медицинскую среду, на особые откровения и не рассчитывал.

Игорь кивнул теперь уже своему шефу и снова повернулся ко мне:

– Прошу за мой!..

Я выбрался из гостевого кресла и, коротко поклонившись главврачу, проговорил:

– Спасибо за помощь, Степан Тимофеевич… Как только материал будет готов, я вам позвоню.

Когда мы вышли из кабинета и миновав приемную оказались в больничном коридоре, Игорь, шагавший чуть впереди, тихо, сквозь зубы, процедил:

– Ну, ты, Володька, мастер!.. Как тебе удалось так быстро Тимофеича уломать?..

– Пожилые люди, Игорек, в отличие от молодых людей, все еще с уважением относятся к представителям прессы.

Мой тон был достаточно легкомысленным – я вдруг почувствовал некую странную заинтересованность Игоря в… моей Людмиле! И словно подтверждая пробудившуюся во мне настороженность, Игорь все так же тихо добавил:

– И что она тебе далась, эта Людмила?! Ничего в этом случае особенного нет – траванулась, видимо, девочка грибочками… День-другой и мы ее поставим на ноги!..

– Я не сомневаюсь в могуществе нашей медицины! – Самым доброжелательным тоном ответствовал я. – Но вот Степан Тимофеевич мне сказал, что никаких наркотических и токсических веществ в организме этой девушки не найдено… Так что похоже, причины заболевания девушки кроются в чем-то другом!

– Уж не рассчитываешь ли ты обнаружить эти причины, – сказал Игорь чуть громче и с явными признаками иронии, – Ты что, решил заделаться «народным целителем»?!

С этими словами он остановился возле узкой белой двери и, обернувшись, посмотрел мне в лицо. Взгляд у него был недобрый, но мне сейчас было не до размышлений о том, на какой «мозоль» я ему наступил своей настойчивостью. За этой дверью, похоже, лежала Людмила, и мне не терпелось ее увидеть. Потому я, не дожидаясь новых рассуждений о своем нахрапистом поведении, сухо поинтересовался:

– Может быть мы уже войдем?!

Игорь молча потянул за дверную ручку.

За дверью оказался небольшой тамбур, из которого одна, чуть приоткрытая, дверь вела в туалет, а вторая, плотно притворенная, в палату. Игорь остановился в этом тамбуре и, повернувшись ко мне, жестко прошептал:

– Никаких разговоров, никаких расспросов, никаких резких движений. Только посмотришь и все!!

«Ага… Как же!..» – подумал я, но вслух ничего не сказал.

Выдержав многозначительную паузу, бравый ординатор отвернулся и открыл передо мной дверь. Я шагнул внутрь.

В крошечной, выкрашенной белой краской комнатке стояла огромная железная больничная кровать, на которой лежал кто-то, до самых глаз прикрытый одеялом. Справа от изголовья кровати расположилась маленькая тумбочка с отломанной дверкой, а слева высокая металлическая этажерка, заставленная совершенно незнакомой мне медицинской аппаратурой. В ногах кровати стоял странный высокий стул, на котором восседала пожилая толстая женщина с добрым, румяным лицом. Как только я вошел, она подняла на меня внимательный взгляд, а затем с неожиданной для ее комплекции быстротой вскочила со стула и бросилась мне наперерез, громко шепча: