ЖАНРЫ

Драконья любовь, или Дело полумертвой царевны
Шрифт:

– Не получитс-ш-ш-ся этот… получитс-ш-ш-ся другой… – Шипит он в ответ.

И вдруг слева от меня из совсем уж темного угла слышу я вполне нормальный, бархатный даже баритон;

– Это чем ты, Пров, тут занимаешься?!

Я быстренько повернулся на голос и вижу, из темноты выходит молодой еще парень невысокого совсем росту и удивительной рыжины – аж кожа у него на щеках морковного цвета. И до того мне этот парень знакомым показался, что я даже оторопел!

А паренек подходит к самому столу и, смотрю, тоже на меня внимательно так поглядывает.

В этот момент Пров-египтянин опять зашипел, только на этот раз шипенье его было ух каким почтительным:

– Мы, гос-ш-ш-сподин, поймали неизвес-ш-ш-стного человека… Вот я его и реш-ш-шил допрос-ш-ш-сить…

– Да?! – Усмешливо так перебивает его паренек. – А что ж этот… хм… «неизвестный человек» не на дыбе, а за твоим столом разместился?! Странный у тебя способ допрос проводить!

И тут меня словно обухом по голове шибануло. Откинулся я на спинку кресла и говорю:

– Колька!.. Это ты что ль?!!

Парень аж подпрыгнул на месте и на меня уставился. Целую минуту он меня разглядывал, а потом шепотом спрашивает:

– Юрец-малосольный огурец!.. Ты как здесь оказался?!!

Тут уж я в голос завопил:

– Колян – голова как кочан!! Я-то – ладно!.. Ты-то тут откуда?! Тебя ж почитай пятнадцать лет в пропавших без вести числят!!

Тут он вдруг руку вскинул и жестко так говорит:

– Стоп, Юрец, после поговорим!

И поворачивается к той морде зеленой, что я расквасил:

– Где ты его отыскал?!

Морда в ответ:

– С-ш-ш-сам на площ-щ-щ-щадь С-ш-ш-соглас-ш-ш-сия выш-ш-шел, его гвардейц-ш-ш-цы повяз-ш-ш-зали и ко мне…

Тут я не выдержал:

– Брешет, – говорю, – сука, мы с сотником сидели, выпивали, никого не трогали, когда он к нам вломился и меня… того… загипнотизировал. А уж потом меня в подвал, сюда, перетащили!

Колька быстро так глянул на меня и снова Прову говорит:

– Значит так, допрос окончен, я этого человека к себе забираю. Сам с ним разберусь! А ты второго ищи! Второй тоже в городе должен быть! – Потом помолчал так, многозначительно и добавил. – И третьего!!

А затем, не дожидаясь ответа, поворачивается ко мне:

– Пошли, Юрец, ко мне, там поболтаем… Да и отдохнуть тебе надо!

И он двинулся назад, в тот угол, из которого появился.

Ну, меня долго упрашивать не надо было, я из кресла выпрыгнул и сразу за Коляном. Это ж надо, где старого товарища отыскать удалось!!

Нагнал я его уже в самом углу, там, оказывается, притаилась совсем небольшая дверка. Мой рыжий друган нырнул в эту дверку, я протиснулся следом и оказался в совсем крошечной комнатке без окон. Правда стены ее и даже потолок вместо надоевшего камня были обтянуты толстой цветной тканью. Красивая такая тряпочка!

Пока я оглядывался, Колян дважды странно так, с пристукиванием, щелкнул пальцами, дверь за мной закрылась, и комнатка эта, дернувшись, явственно двинулась вверх!

«Ничего себе, – думаю, – да тут лифт фунциклирует!!»

Кабинка эта фартовая поднималась очень неспешно – ехали мы наверное минут пять, не меньше, но наконец она остановилась, и дверь за моей спиной открылась. Выбрался я из лифта и оказался на паркетном полу темноватого такого коридора, стены которого были обшиты резными дубовыми панелями.

«Ничего себе, – думаю, – Колян-то как устроился! Прям… этот… олигарх, мать твою ити!!»

А Рыжик дверцу лифта закрыл, обошел меня и важно так потопал по коридору, по ковровой дорожке. Хорошо еще буркнул: – За мной, давай…

Прошли мы по этому коридору совсем недалеко, шагов тридцать, и тут Колян остановился около здоровенной дубовой двери, высотой чуть ли не в два его роста, повернулся ко мне и говорит:

– Ты, Юрец, не удивляйся особенно, я тут приличный пост занимаю…

Он не договорил и подмигнул мне, так что я мгновенно вспомнил конопатого лопоухого недомерка, каким он был двадцать лет назад. А Колька толкнул эту дверищу и она медленно, торжественно так открылась.

Заходим. Впереди Колян, за ним я. Оглядываюсь я и понимаю, что попал, типа… в приемную. В противоположной стене такая же точно дверь, как та, что мы прошли, рядом с дверью стол немаленький, за столом деваха сидит, блин, в сарафане и в кокошнике – у нас в Выселках так-то старухи на праздник одеваются, а этой ничего… идет даже! Слева три высоких окна, за окнами эта их площадь… Согласия и одновременно Бессмысленного бунта, и по ней… мужики кругами прогуливаются!

– Время утреннего моциона… – поясняет Колян… Ну, это он думает, что поясняет, я-то все равно ничего не понял – какого такого… «моциона» чего с этим… «моционом» делать! Однако, кивнул понимающе, что б дружка своего не обижать.

Рыжик уверенно так направляется к противоположным дверям, а девка… эта, в сарафане, вскакивает из-за стола, и только она рот открыла:

– Ваше…

Как Колян ладошкой ей так делает… типа, заткнись, не мешай думать!

Она, конечно, заткнулась, и мы совершенно беспрепятственно проходим в следующее помещение.

Ну тут уж я сразу сообразил, что попал в кабинет… Вернее не в кабинет, а в огромный кабинетище!! На что у нашего полковника Быкова Василь Васильича кабинет солидный, так в этом кабинете таких кабинетов, как у полковника, штук наверное пятьдесят разместить можно было бы!

На полу, чуть ли не во всю его ширину и длину лежал толстый ковер. По левой стене располагалось двенадцать огромных окон, выходящих на площадь, а три другие стены были сплошь уставлены огромными книжными шкафами. У дальней стены, на фоне этих самых книжных шкафов, располагался письменный столище, к которому прижимались два кожаных креслища, а позади него стояло еще одно кресло, и оно меня просто… испугало. Я подумал, что если этот кабинет принадлежит Коляну, и он должен садиться в это самое… креслице… ну, то, что стояло за столом… то в нем, в этом кресле, останется столько свободного места, что дружка моего просто трудно будет там обнаружить, несмотря на его вызывающую рыжину!!

Однако Колян совершенно по-хозяйски прошествовал через этот кабинет, посмотрел в потолок, словно что-то там решая, а затем негромко так проговорил:

– Марфушенька, распорядись-ка насчет обеда на две персоны… И живой водички не забудь!..

«Хрен твоя Марфушенька тебя услышит, когда я рядом с тобой еле разобрал, что ты там бормотал!» – Подумал я, оглядывая окружающее пространство и прикидывая высоту сводчатого расписного потолка. Но тут же услыхал мелодичный голосок секретарши… ну… той девахи в кокошнике:

Поделиться с друзьями: