Чтение онлайн

«Вот, вроде бы, и все, что мы смогли подготовить, – подумал я, – теперь посмотрим, что у нас получиться…»

– Теперь посмотрим, что у нас получиться!.. – повторил я вслух, и вдруг услышал высокомерный голос Блуждающей Ипостаси дана Тона:

«Да ничего у тебя не получится… Разве что мои доспехи останутся на этом перевале, что мне и надо!»

– Если у меня ничего не получится, то твои доспехи утащит с собой сияющий дан Тротт! – Злорадно ответил я. – Или ты думаешь, он их здесь… забудет?!

Однако, призрак не стал со мной спорить, считая это, видимо, бесполезным делом. Вместо этого, чуть усмехнувшись, он произнес:

– Мне жаль прощаться с тобой… Как ни странно, я привязался к тебе – какой-то ты… странный. С этого перевала тебе не уйти – впереди сияющий дан Трот, позади – Небесная Кара!.. Но последние три-четыре часа будут, судя по всему, интересными!

Теперь я не стал спорить с ним. Осторожно погладив пластину, прикрывавшую кармашек на правом предплечье, я со странным спокойствием подумал:

«Чтобы построить портал перехода, мне понадобится пятнадцать минут. Надеюсь мои гномы выдержат пятнадцать минут на гребне перевала, а там – ищи меня… призрак дана Тона!»

Прошло еще два часа. Меня больше никто не беспокоил, даже неугомонный Фрик куда-то подевался, чему я был только рад – меч не дело шута! Отряд дана Тротта почти миновал ледник и втягивался уже на каменистую осыпь, по которой пролегали две последние сотни метров тропы. Теперь впереди отряда шагали нестройной толпой наемники, за ними – черные изверги, а замыкал отряд сам сияющий дан Трот и его свита. Я отошел за скалу и поднялся в седло.

Спустя пятнадцать минут, я выехал на гребень перевала и остановил Пурпурную Дымку!

Мое появление произвело сильное впечатление. Шагавшие вереди наемники остановились, задрали головы, рассматривая неожиданно возникшего на фоне еще светлого неба всадника, а затем медленно попятились… И уперлись в монолитную колонну черных извергов. Наемники тут же заволновались, зашумели, похоже, бросаться в бой неизвестно с кем у них желания не было. Дан Тротт и его сопровождение тоже заметили меня, последовал короткий приказ, и шум среди наемников немедленно стих. Сияющий дан Трот, обходя черных извергов, начал медленно продвигаться в голову отряда. Через несколько минут его темно-синий панцирь замелькал между неподвижно застывших наемников и, наконец, он вышел вперед. Справа от дана и чуть позади него, остановился один из сопровождавших его рыцарей.

В течение минуты дан Тротт рассматривал меня, а затем громко закричал:

– Сияющий дан Тон, тебя ли я вижу?!

Между нами было метров шестьдесят, так что очень хорошо расслышал его хрипловатый баритон.

– Да, ты видишь меня, – спокойно произнес я, и, сложил пальцы левой руки таким образом, что мой голос прозвучал, словно боевая труба.

Сопровождавший дана рыцарь потянулся вперед и что-то тихо проговорил. Дан Тротт недовольно мотнул головой и снова закричал:

– Я рад видеть тебя живым, сияющий дан!.. Ты присоединишься к моей экспедиции?!

– Твоя экспедиция закончена, сияющий дан Тротт, – проговорил я в ответ, – поворачивая свой отряд назад, за этим перевалом лежат земли, принадлежащие мне!

Тротт отшатнулся на шаг, но затем вернулся на прежнее место.

– По какому праву?! – Крикнул он, и в его голосе появилась легкая насмешка.

– По праву первого! – Быстро ответил я и уточнил, – я первым ступил на эту землю!

– А я займу эту землю по праву сильного! – Рявкнул дан Тротт, – Ведь ты остался один и не сможешь ее защищать! Впрочем, я, возможно выделю тебе хорошую долю… если ты присоединишься ко мне!..

– Мне не нужно доля! – спокойно ответил я, – Мне нужно все!

– Тогда ты не получишь ничего!.. крикнул дан Тротт и повернулся к своим людям:

– Вперед! Я хочу провести наступающую ночь в долине Человеческого Плача!! Неужели нас остановит один старый человек, а может быть даже и не человек – бестелесый призрак?! Десять золотых марок тому, кто уберет его с тропы!!

Наемники выхватили мечи и принялись карабкаться вверх. Дождавшись, когда они оторвались метров на десять, следом медленно двинулась колонна черных извергов.

«Эти для меня не страшны… – рассуждал я про себя, вглядываясь в торопящихся навстречу своей гибели наемников, – это просто грабители, насильники и убийцы… Удар надо наносить по черным извергам!»

Глубоко вздохнув, я потянул из заплечных ножен Серое Пламя и отдал мысленный приказ троллям:

«Приготовились!..»

И в следующее мгновение раздался грозный подземный гул, по обеим гранитным стенам, ограничивающим тропу перевала, зигзагом пошли трещины…

«Не сметь!!!» – Взревел я, но было поздно!

Часть гранитных стен длиной метров десять медленно, торжественно рухнула на головы наступающих наемников!

Сквозь грохот каменных обломков слышались вопли гибнущих людей, но мне было ясно, что тролли устроили обвал слишком рано, что основная часть отряда дана Тротта не пострадает!

В довершение собственной глупости, все четыре тролля выскочили из образовавшихся проломов и, размахивая своими «каменюками» бросились добивать корчащихся в предсмертных судорогах людей. Они словно не видели, как мгновенно над головами черных извергов взметнулись луки, как сорвались с них черные стрелы!..

Черные изверги были прекрасно обучены – их единственный залп оказался гибельным для троллей, а я понял, каким образом дан Тон уничтожил своих противников на Столе Скорби. Древки черных стрел уже в полете вспыхивали ослепительно белым светом, и, вонзившись в толстую шкуру троллей продолжали сиять, как маленькие солнца. И под этим злым, невыносимо ярким, почти солнечным светом только что стремительно двигавшиеся гиганты останавливались, судорожно вздрагивали, замирали, каменели! Их золотисто переливающаяся шерсть бледнела, выцветала, превращалась в сухую траву.

Минуту спустя гранитную осыпь, заполнившую тропу на три десятка метров, украсили четыре огромных окатанных валуна. Стрелы, пробившие каменную шкуру троллей догорали, роняя последние жидкие искры, а до меня наконец-то дошло, почему Блуждающая Ипостась дана Тона обрекла меня на гибель. Маленький народец, нечисть, не умела воевать, не понимала силы приказа, и не могла этому научиться. Они действовали, сообразуясь только со своими чувствами. В моей голове бился замирающий шепот погибающего тролля: