Чтение онлайн

Подпрыгнув, он оперся локтями о край и подтянулся, пытаясь ничего не опрокинуть. И вот он на чердаке!

Там оказалось темно и намного прохладнее, чем в комнате внизу, но заметно теплее, чем на улице. В разные стороны расходились толстые балки, разделяя чердак на небольшие закутки. Арлиан забрался в один из них и обнаружил, что под ним голые доски. Он не видел, на чем сидит, поскольку слабый свет, который проникал сквозь открытое отверстие в потолке, сюда не доставал, но, пощупав руками, Арлиан понял, что это дерево и камень — наверное, часть стены, отделявшей комнату Розы от коридора.

— Закрой! — крикнула Роза снизу.

Арлиан вздрогнул, а затем бросился выполнять ее приказ, отрезав себя от света и оказавшись в западне.

Затем он остался один в прохладном безмолвном мраке.

Арлиан опасался, что его укрытие не идеально; стоит ему наступить не на ту доску, как она сломается и он рухнет в чью-нибудь комнату. Балки, хоть и мощные, были не настолько широкими, чтобы лечь на них, как на кровать. Он опустился на камень, постаравшись устроиться как можно удобнее, с намерением обдумать ситуацию, в которой оказался, и решить, что делать дальше.

Однако, несмотря на холод, непроглядный мрак и страшные неудобства, на него накатила усталость и он провалился в сон.

Арлиан проснулся в темноте и на мгновение подумал, что побег с рудника ему приснился. Затем он понял, что дрожит, и вспомнил, что свободен — под землей никогда не было так холодно. Он протянул руку, прикоснулся к грубой поверхности балки и наконец сообразил, где находится. Тогда он осторожно потрогал свои аккуратно остриженные волосы, погладил бородку.

Значит, все, что случилось с ним вчера вечером, правда. Он прячется на чердаке публичного дома.

Арлиан поморщился: уж больно отвратительно звучало слово, которое он впервые услышал на руднике, — какое же оно грубое! Он не мог заставить себя думать о Розе и Конфетке как о «шлюхах». Это, конечно, правда, только ему все равно не нравилось. Впрочем, слово, которое назвала ему Конфетка — «бордель», — не лучше.

Арлиан сел и обнаружил, что на чердаке, лишенном окон, все-таки не абсолютно темно. Тусклый солнечный свет пробивался сквозь щели, его хватило, чтобы разглядеть балки и стропила — но больше ничего.

Он не имел ни малейшего представления о том, который сейчас час; льющийся сквозь щели свет не позволял понять, где находится солнце. Арлиан колебался, не зная, что делать. Он проголодался и ужасно хотел пить, но где найти еду и воду?

Еда подождет, сказал он себе, но вот жажда может его доконать.

Кроме того, не мешало бы воспользоваться чем-нибудь вроде ночного горшка. Он не решался зайти в какой-нибудь угол из опасений, что влага просочится сквозь потолок и Хозяйка пошлет кого-нибудь проверить, что случилось с крышей.

Однако открыть панель в потолке и спрыгнуть вниз он тоже не мог. А что, если у Розы гость?

Он осторожно перебрался через одну из балок, провел рукой подоскам, нашел края потайной дверцы, затем приложил к ней ухо и прислушался.

Голоса — один, как ему показалось, принадлежал Розе, другой он не узнал.

Значит, придется подождать. Арлиан вздохнул и уселся на балку.

Он вспомнил, что, прежде чем заснуть, намеревался решить, что делать дальше. Ну вот, теперь он не спит и никуда не торопится. Самое время серьезно подумать о будущем.

Рудник остался далеко позади, и он свободен. Если новым подругам удастся обеспечить его нормальной одеждой, никто не узнает в юном элегантном Нике беглого раба по имени Арлиан. Первая цель — побег — достигнута. Сейчас главное — не попасться на глаза стражникам, охраняющим бордель, а также Хозяйке, которую девушки так боятся. И тогда через некоторое время он сможет отправиться куда пожелает.

Значит, следующая задача — позаботиться о своей безопасности. Ему нужна вода и пища, а также возможность зарабатывать себе на жизнь. Он здоровый и сильный — разумеется, ему удастся найти работу.

Впрочем, над этим стоит хорошенько подумать. Возможно, Роза и Конфетка смогут предложить ему что-нибудь разумное.

Третья цель — месть за смерть родных и уничтожение деревни, за разграбление развалин Обсидиана и собственное рабство.

А сам рудник — разве это справедливо? Разве правильно, что несколько десятков мужчин ведут такое страшное, жалкое существование? А Маслолей и Кровавая Рука обладают безграничной властью над ними.

Арлиан нахмурился еще сильнее. В мире много несправедливости — вряд ли он сможет навести порядок всюду.

Но он должен сделать все, что в его силах. Он ведь сказал Кровавой Руке, что люди сами творят справедливость, значит, он обязан по крайней мере попытаться.

Вот, например, там, внизу, творится страшное зло. Чем заслужили Роза и Конфетка, да и другие девушки, такую жизнь? За что их сделали калеками? Неужели и в самом деле, когда они перестанут приносить доход, их просто возьмут и убьют, а потом скормят собакам?

Этого нельзя допустить. Арлиан решил, что должен непременно найти способ остановить новое зло.

Только вот как? И как он найдет мародеров и драконов? Как отомстит страшным чудовищам? Он ведь всего лишь человек — мальчик, недавно ставший мужчиной. Почти ничего не знает об окружающем его мире; резчики обсидиана и шахтеры, добывающие серебро, интересуются только тем, что находится рядом. У него нет оружия, нет денег, а в такой одежде нельзя появляться на улицах.

Да, конечно, он сохранил мешочек с драгоценными напоминаниями о друзьях, умерших в руднике, — несколько обрывков одежды, простое ожерелье и горсть красивых камешков. Разве в силах он бороться за справедливость, ничего не имея?

Камешки Хэтета… а вдруг они действительно чего-то стоят там, за Пограничными Землями, в Аритейне?

Может быть, такая страна действительно существует? Если Хэтет и вправду родом оттуда, у него там могла остаться семья, родные, которые не знают о его судьбе. Возможно, они будут рады получить о нем известие.

Арлиан сглотнул, снова вспомнив, что ужасно хочет пить — да и облегчиться не мешало бы.

Он собирался отправиться в Мэнфорт прежде всего, чтобы отыскать лорда Дракона. Даже если он там не живет, кто-нибудь из знатных лордов и леди наверняка знает, кто осмелился присвоить себе титул «Дракон».