Чтение онлайн

Затем поспешил оказаться в конюшне раньше жены. Я уже отправил слугу с приглашением конной прогулки и рассчитывал, что смена одежды на подходящею займет какое-то время. Доверие к Илаю было нерушимо, но все же подарок Ивелин я хотел осмотреть и сам.

Первым делом зашел к своему коню, с которым мы встретились во времена зачистки зараженных районов огнем. Дикий мустанг сильный и непокорный многим был спасен от стихии мной, а затем много раз выручал меня самого. Он бесстрашно принял своим всадником дракона, не чувствовать которого просто не мог. А теперь во времена покоя был вынужден томиться ожиданием в стойле, ведь отпустить вновь на волю не поднималась рука. Не было во мне чувства, что это затишье продлиться всю мою жизнь.

— Ваша Светлость, — окликнул Илай. — Кобыла довольно темперамента. Она может оказаться слишком энергичной для эрцгерцогини.

— Лошади никогда не пытали к тебе особых чувств, — усмехнулся подходя ближе. — Если ты смог оседлать ее с первого раза, значит, все будет в порядке.

Чистокровная южная лошадь мотала головой и фыркала, пытаясь вырвать поводья из рук Илая. Даже издалека была видна стать, блеск медной шерсти и насыщенный черный цвет гривы, хвоста и ног. Сухое, крепкое телосложение как нельзя лучше подходило для горных извилистых троп, коих было множество на территории герцогства.

— Аслан! — раздалось со входа в конюшни, и я обернулся на зов. — Ты хотел меня видеть?

Каждый взгляд на жену будоражил мою кровь. Как она смотрела, как улыбалась мне, как легки были ее движения и в то же время чуть-чуть торопливы. Она спешила ко мне, и от этой мысли я сам не замечал, как губы трогает улыбка.

Простое платье без корсетов и кучи подъюбников мягко облегало изящный силуэт и имело насыщенный красный оттенок. Этот цвет определенно ей шел, шел намного больше золота и холодного блеска бриллиантов. Тут, на окраине королевства, где не было нужды демонстрировать принадлежность драконьему роду, Ивелин все равно часто выбирала наряды под цвет моей чешуи и носила с гордо поднятой головой.

Высокий хвост прыгал из стороны в сторону от ее движений и отвлекал от позади идущих личной горничной и Шейда, который больше не скрывался в тени, а выступал в роли личного рыцаря. Помятость на его лице была пуще обычного, и я надеялся, шумихи вокруг Вальтера будет немного, чтобы я вскоре мог дать Шейду долгожданный выходной.

— Я слышал, ты любишь конные прогулки, жена, — вобрав ее маленькую ручку в свою ладонь, я подтянул ее ближе и коснулся пальцев губами.

— Кажется, ты довольно много времени проводишь с моим младшим братом, — мягко улыбалась она, но по блеску в глазах я уже видел, что произошедшее всего полчаса назад не осталось для нее неизвестным.

— Если я ошибся с подарком…

— Подарком? — удивленно глянула на лошадь она. — Ты даришь ее мне?

— Да. Ее зовут Искра, но ты можешь выбрать другое имя…

— Нет, нет, Искорка! Звучит здорово… какая красавица!

Ее ладонь неожиданно выскользнула из моей и все внимание переключилось на лошадь. А я слышал странную дрожь в голосе и будто вместо ожидаемой радости, жену охватила печаль.

— Ивелин, — обняв за плечи, заглянул в глаза, и она сразу поняла, что человеку не утаить свои чувства от дракона.

— Я правда рада подарку, Аслан, — тихо сказал она. — Просто давно не держала поводьев сама.

— Поэтому это может быть опасно, мадам, — как и всегда вмешалась служанка, которая все еще видела в Ивелин маленькую девочку, что надо оберегать от мира.

— Мы можем ехать вдвоем, но лошади не особо жалует драконов как наездников, к этому надо приучать, или попробуешь свои силы в загоне для молодняка? Я буду рядом, тебе не о чем волноваться.

— Попробую, — улыбнулась она.

— Разве лошади не нервничают рядом с драконом, Ваша Светлость…

— Рита, ты можешь быть свободна, — не дала мне ответить жена. — Прогулка с Его Светлостью займет время до ужина. В мое отсутствие подготовь все для быстрой смены одежд к трапезе с братьями для меня и эрцгерцога.

— Слушаюсь, мадам. — поклонилась та с непроницаемым лицом.

Наблюдая за тем, как Ивелин неспешно подходит к лошади, знакомиться с ней, гладит густую гриву, язык не поворачивался сказать, что я промахнулся с подарком. Все было глубже и неочевидней, но расспрашивать жену было бы глупостью с моей стороны. У меня и самого было множество моментов в жизни, о которых я хотел бы умолчать. И молчал.

В седле жена оказалась без моей помощи, легко и непринуждённо. Искра не дернулась, даже когда я взял поводья, и в этих больших черных глазах не нашлось место страху или тревоге.

Мы вышли из конюшни неспешно. Чувствовал взгляд жены на затылке, и только мы остались одни, поднял взгляд.

— Слышала, сегодня был сломан наш фамильный меч, — без права на передышку зарядила она.

— Это правда, жена.

— Вы сделали это намеренно? Или имела место досадная случайность?

— Этому мечу уже давно место на полке. Ваш брат или следующий наследник герцогства неважно, кому-то именитая реликвия может стоить жизни. Меч должен быть силой, а не слабостью.

— Значит намеренно.

— Истинно так, жена.

— Я так же слышала, что вы даровали Вальтеру свой собственный меч.

— Как много людей знают об этом, жена?

Разговор лился спокойной рекой и я не мог понять, истинных чувств Ивелин. Была ли она спокойна или хотела казаться такой, но у меня складывалось стойкое ощущение, что ее произошедшее нисколь не волнует.

— Лишь я и мой третий брат. Они все те же мальчишки, что бегают ко мне ябедничать друг на друга по малейшей досадной мелочи.

— Рад слышать, что поломка фамильного меча для тебя всего лишь досадная мелочь. Как и пошатнувшееся положение твоего брата.

— Аслан, — окликнула она, и я остановил лошадь.

Развернулся, поднимая голову, и столкнулся со спокойным взглядом ее медовых глаз.

— Спасибо.

Она выдохнула это столь тихо, что на секунду подумал, что мне показалось. Но Иви продолжала смотреть на меня с такой сложной глубиной, в которой иногда я тонул без возврата. Она больше не сказала ни слова, и только разглядывая ее задумчивое лицо, я понял, что даже простое спасибо далось ей отчего-то невероятно тяжело.

Поначалу мне казалось, что тайна моего возвращения в прошлое умрет вместе со мной. Но новая жизнь диктовала свои порядки, и чем больше я меняла события прошлого, тем с меньшей уверенностью смотрела в будущее. Я уже не могла полностью полагаться на знания, что дались мне таким тяжелым путем, и знала, что в этот раз должна полагаться на других и просить помощи, пока не стало слишком поздно.