Дракула против Гитлера
Шрифт:
Некоторое время они шатались в неуклюжем танце, пока Люсиль, отступая и пятясь, не оказалась в огромной башне из бухающей от грохочущих ударов стали, которая оказалась десятитонным молотом.
Машина еще вовсю громыхала и клацала — глубокими, гулкими лязгающими ударами стали о сталь. Обычно в ее маслянистую пасть подавались латунные листы, где они сгибались в большие трубы. Теперь же она колотила лишь впустую по воздуху, всякий раз сотрясая заводской пол маленькими землетрясениями, когда бились друг о друга, сталкиваясь и соприкасаясь, ее прессы. Прижатая бедрами к основанию машины, Люсиль всем телом ощущала эти ритмичные содрогания.
Как бы она ни старалась отбиться от охранника изо всех сил, тот оттеснял ее назад, выгибая ей позвоночник, и вскоре ее голова оказалась под молотом. Затылком она коснулась матрицы пресса, выполненной из твердых сплавов, и это придало ей дополнительный стимул вырваться из лап грозившей ей опасности. Она выбросила вперед руку, стараясь пальцами за что-то ухватиться, как краб на камне, вслепую шаря по сторонам и стараясь нашупать что-то похожее на орудие сопротивления.
Пальцы ее наткнулись на гаечный ключ и подняли его, замахнувшись им в голову напавшего, в попытке грохнуть верзилу по голове ключом. Но он отбил удар, отбросив гаечный ключ в сторону ударом локтя вверх. Ключ вылетел у нее из руки, упав в жерло пресса. Один-единственный мощный штампующий удар молота — и гаечный ключ мгновенно оказался расплющен.
Люсиль увидела это и поняла, что ее череп будет раздавлен еще быстрее и легче.
Держа руку под подбородком Люсиль, охранник медленно, но верно приближал ее голову к месту, где сталкивались два пресса. Все ее чувства болезненно обострились: в ноздрях она ощущала остро-ядовитый кислотный запах растворителя, тяжелый дух смазочного масла, с примесью озона, а в ушах у нее громыхал сотрясающийся молот, ударявший сталью о сталь. Она сейчас погибнет.
Собравшись с силами, охранник рывком затащил ее голову на платформу пресса. Она подняла глаза и увидела десять тонн металла, несущихся вниз, к ее лицу.
Волевым усилием, внезапно придавшим ей сил, она вырвалась, в последнюю секунду отдернув голову из-под падающего молота. Стальные прессы столкнулись друг с другом в паре сантиметров от ее носа. Она почувствовала, как из пространства между прессами вырвался воздух, ударивший ей в лицо неприятным запахом, как будто изо рта.
Пресс вновь поднялся вверх, готовясь опуститься снова. Охранник изменил свою тактику. Убрав руки с ее горла, он схватил ее за талию и поднял, сунув верхнюю часть ее тела под молот. И не выпускал ее оттуда.
Она запаниковала, глядя на смерть, летящую на нее сверху, сопротивляясь изо всех оставшихся сил. Она увидела, как верхний пресс уже помчался вниз, к ее лицу.
И вдруг ее что-то неожиданно вырвало из-под молота. Пресс шмякнулся, опустившись вниз, как захлопнувшиеся врата ада.
Она отвела взгляд от молота и обнаружила, что находится в руках Дракулы. Вернее, в руке, потому что он вытащил ее только одной рукой. Она посмотрела в его бледно-янтарные глаза, а затем снова на то место, где она только что чуть не погибла. Шесть дюймов ее волос лежали на нижнем прессе молота, аккуратно отрезанные, как будто парикмахером.
Она вновь повернулась к своему спасителю. «Вы спасли мне жизнь», сказала она хрипло, измученным горлом.
«Береги ее», сказал Дракула, «потому что она драгоценна».
И он повернулся к напавшему на нее охраннику. Тот лежал на полу, куда бросил его Дракула. Румын поднялся, схватил монтировку и бросился на вампира. Дракула поймал стальное орудие посередине удара и вырвал монтировку у него из рук, а затем, подбросив ее в руке и развернув, зацепил ею охранника за грудную клетку и приподнял его над землей, как рыбу на копье, и швырнул охранника в пасть десятитонного пресса.
Люсиль отвернулась, чтобы не увидеть то, что произошло после этого. Но услышала, как что-то влажно хлюпнуло, раздавленное весом. Дракула прижал ее к себе, и она обхватила его руками, цепляясь за него, как за плывущую в бурном море доску.
Я беспомощно стоял и смотрел, не в силах ничего сделать, как Дракула вырвал Люси из лап смерти. Я попытался подобраться к ней, когда она боролась с охранником, но из-за шедшего уже на убыль перекрестного огня не смог это сделать. Дракула тоже увидел эту схватку у десятитонного молота и просто спрыгнул с мостков, пролетев вниз футов тридцать или даже больше. В своем рваном плаще, развевающемся у него за спиной, он выглядел прямо как огромный ворон, опускающийся с неба на добычу. Он отшвырнул румынского солдата от Люси и вырвал ее из пасти машины. Когда она с благодарностью обняла его, сердце у меня в груди остановилось.
Но стрельба вывела меня из эгоистичной задумчивости, и я увидел Ренфилда, пытавшегося подняться по лестнице в контору, но огонь противника несколько раз его отгонял. Я выпустил длинную очередь, и солдаты на некоторое время прекратили стрелять, и этого времени моему сержанту хватило, чтобы добраться до своей цели.
Оказавшись в конторе, он установил там свои зажигательные заряды и таймер. Я вставил в свой Томпсон свежую обойму, приготовившись к новым залпам эсэсовцев.
Но тут снова показали себя рабочие, отреагировав так же, как и при спасении Ван Хельсинга. Они набросились на солдат со всем, что только пригодно было для боя: гаечными ключами, отвертками, монтировками и прочими попавшимися под руки железяками, выплеснув всю злобу, накопившуюся за время принудительного рабства. Солдатам отомстили даже жестче, чем нужно, расправившись с ними за считанные секунды.
Ренфилд спустился из конторы по лестнице без инцидентов. Я встретил его, и мы поспешили к Ван Хельсингу, находившемуся в грузовике, где нас уже ждали Дракула с Люси. Ренфилд по дороге разбрасывал по заводу куски гелигнита [динамита] с таймерами, у бочек с топливом и маслом, у раскаленных, светившихся красным цветом печей; один брусок взрывчатки он положил на толстый трубоотвод, на котором трафаретом было нанесено предупреждение. Он сеял вокруг себя хаос и смерть, словно фермер, бросающий семена репки в плодородную глинистую почву.
«Пора бы попрощаться с этим местечком», сказал Ван Хельсинг. «Сколько у нас времени, сержант?»
«Пятнадцать минут», ответил Ренфилд.
«Нужно поторопиться, если мы хотим заняться топливохранилищами и боеприпасами», сказал я, стараясь не обращать внимания Дракулу и Люси, до сих пор стоявших обнявшись.
«Да, все остальные заряды я уже подготовил», сказал нам Ренфилд в разумном своем воплощении. «Осталось только сбросить их и подзорвать».
«Я помогу тебе», вызвался я. «Люси, вы с отцом эвакуируете гражданских. Дракула, прикроете их?»
«Сделаю», ответил вампир.
И тут вдруг в конторе раздался взрыв, и она вспыхнула огромным огненным заревом.
Ренфилд довольно захихикал.
Я посмотрел на часы и яростно посмотрел на него: «Пятнадцать минут, говоришь? Ага, как же!»
Он пожал плечами: «Хм, боеприпасы по самой низкой цене, выгодного правительственного подрядчика», вот единственное, что он на это ответил.
Люсиль вместе с отцом поспешили вывести рабочих с завода. Некоторые из них сообщили ей, что на территории есть еще солдаты, в казармах неподалеку от их бараков.