Чтение онлайн

В ряду многих крестьянских восстаний середины и последней четверти XV века восстание в селе Фуенте Овехуна явилось одним из самых драматических эпизодов борьбы испанских народных масс против феодального угнетения. Некоторые испанские историки XVI. века сочли нужным особо остановиться на причинах и подробностях этого восстания, которое, несмотря на свою территориальную ограниченность, было оценено в испанской исторической литературе ближайшего столетия как политически-знаменательное событие, как одно из наиболее ярких доказательств того, что феодальная система расшатывается снизу, крестьянскими бунтами и мятежами.

Имеются сведения, что в давние времена за населением Фуенте Овехуны было признано право перехода под покровительство другого сеньора, если данный обладатель феодальных привилегии злоупотребляет своей властью. Общинный совет села не раз ставил вопрос о переходе его в систему городской организации Кордовы. Восстание 1476 г. было не чем иным, как насильственной формой осуществления крестьянской общиной своего исторического права, к тому же подкрепленного известным постановлением кортесов 1442 г. о "праве на восстание поселений и городов против владетельных особ" (los grandes) {См. R. Ramirez de Arellano. Rebelion de Fuente Ovejuna contra el comendador mayor de Calatrava Fernen Gomez de Guzman ("Boletin de la R. Academia de la Historia", t. XXXIX, 1901, p.p. 446-512).}. Дело шло таким образом о защите старинных народных вольностей от злоупотреблений феодализма и абсолютистской деспотии.

Внимание Лопе де Вега привлекали не только острые социально-политические конфликты, возникавшие в процессе борьбы крестьянской общины против феодального насильника, но и реакция на эту борьбу королевской власти. Общее представление о событиях восстания и некоторые детали драматург почерпнул из "Хроники трех рыцарских орденов", изданной в 1572 г. лиценциатом Франсиско де Радес-и-Андрада, переосмыслив, однако, их реакционное толкование этим историком. Отсюда же Лопе де Вега почерпнул сведения о походе великого магистра ордена Калатравы дона Родриго Тельеса Хирона на г. Сьюдад Реаль, как и упоминания о междоусобной войне за кастильский престол между королевой Исабелой и ее племянницей, принцессой Хуаной, на стороне которой находились многие представители феодальной знати и португальский король. Драматург слил в действии своей пьесы историю восстания в Фуенте Овехуне и историю попыток феодала ных верхов, и прежде всего ордена Калатравы, захватить власть в Кастильи, опираясь на иностранную интервенцию.

Национальные интересы требовали в конце XV века объединения Испании и, создания крупного государства, способного довершить дело освобождения полуострова от мавританского владычества и подавить угрожавшую стране феодальную анархию. Именно этот исторический момент и был избран Лопе де Вега в качестве общего фона действия "Фуенте Овехуны". Сложившаяся к моменту крестьянского восстания историческая ситуация объясняет идейно-политический и социальный смысл картины народного возмущения, нарисованной великим испанским драматургом. Сопоставив в развитии действия своей драмы события в Фуенте Овехуне и нападение войск ордена Калатравы на Сьюдад Реаль, Лопе де Вега подчеркнул общеисторическое национальное значение борьбы испанского крестьянства и горожан с крупными феодалами, противившимися государственной централизации страны. В сценах, происходящих в селе Фуенте Овехуна, феодальная знать выступает в роли угнетателя народа, в эпизодах захвата Сьюдад Реаля она показана как изменник родины и пособник португальской интервенции.

Драма Лопе де Вега о крестьянском восстании "в Фуенте Овехуне является единственным в драматургии эпохи Возрождения примером народно-революционной пьесы, смело, последовательно и решительно утверждающей права крестьянской демократии в ее борьбе с феодальными насилиями и злоупотреблениями. Сочетание в ней двух исторических событий - крестьянского восстания и мятежа рыцарской знати - обусловливается социально-политической концепцией пьесы, общий смысл которой заключается в утверждении идеала "демократической монархии", опирающейся на городское сословие и сельскую демократию. Заключительные сцены в "Фуенте Овехуне" подчеркивают сословную природу деспотического абсолютизма, осуждающего частные злоупотребления феодальной знати, но встающего на защиту дворянской государственности от крестьянского восстания.

Весьма показательна трактовка Лопе королевской власти, представленной в "Фуенте Овехуне" фигурами Фердинанда Арагонского и Исабелы Кастильской, с именами которых связывалось прежде всего представление о первой поре утверждения национального государства и обуздания феодальной анархии. Та легкость, с какой "католические короли" прощают магистру ордена Калатравы его тяжкое государственное преступление, и та жестокая расправа, которую они учиняют в восставшем селе, раскрывают истинное отношение великого испанского драматурга к абсолютистско-деспотическому режиму при всем стремлении его найти возможности благополучного и гармоничного разрешения конфликтов. "Фуенте Овехуна" проникнута пафосом народной революции. Драматургу удалось создать не только яркие образы отдельных представителей крестьянства (Лауренсья, Фрондосо, Эстебан, Менго и Паскуала), но и образ коллектива, народа, массы и раскрыть основные социально-психологические черты этого образа. Величайшей заслугой Лоле де Вега является изображение народа как героического субъекта истории. Если литературная теория и практика буржуазно-аристократического Ренессанса обычно отводила народу "низкую", комедийную сферу действия и в изображении его не требовала ничего иного, кроме жанрово-комической, порой вульгарной натуралистичности, то Лопе де Вега в нарушение этого сословно-эстетического принципа удалось разрешить задачу героизации народной массы, задачу создания героико-реалистического образа народа, так и неразрешенную, например, елисаветинской драмой в Англии. Патриархально-идиллическая атмосфера действия, начинающегося в границах традиционно-пасторального жанра, постепенно сменяется атмосферой героического реализма и высокой трагической патетикой, не теряющей, однако, связи с конкретной деревенской действительностью. Этот же процесс можно, в частности, проследить на примере развития образа весельчака и балагура Менго. Тема любви Лауренсьи и Фрондосо, начинающаяся в пасторальных тонах, также приобретает черты высокой патетичности и героизма. Тщательно разработанные в психологическом отношении образы главных действующих лиц пьесы - Лауренсьи и Фрондосо - олицетворяют целомудрие и благородство чувств, свойственные крестьянам, в противоположность моральному падению и развращенности феодальных верхов.

"Фуенте Овехуна" стала не только крупнейшей национальной народной драмой, но и приобрела мировое значение, как пьеса борющейся и побеждающей демократии. Мы не располагаем данными о постановках этой драмы на испанской сцене при жизни Лопе де Вега, но в последующие столетия она недаром находилась под молчаливым запретом дворянско-буржуазной монархии. Осторожно отмечая, что "одно из самых замечательных творений Лопе... по странной прихоти судьбы не принадлежит к числу его наиболее известных в Испании произведений", испанский исследователь драматургии Лопе де Вега М. Менендес-и-Пелайо в конце прошлого века объяснял этот факт тем, что "в наши дни постановка подобной драмы вызвала бы дискуссию общественного характера, которая могла бы завершиться стрельбой на улицах, - такова сила ее возбуждения, увлеченности и революционного порыва" {Obras de Lope de Vega publicadas рог la R. Academia Espa"ola. Tomo X. Madrid, 1899, p. CLXII.}.

Свою вторую родину "Фуенте Овехуна" нашла в России, где она была впервые показана в 1876 г. в Московском Малом театре при участии великой трагической актрисы M. H. Ермоловой в роли Лауренсьи. "Призыв Ермоловой Лауренсьи к отмщению, к свободе, - пишет народная артистка СССР А. А. Яблочкина, - воодушевлял не только артистов, изображавших жителей испанского села Фуенте Овехуна, но - и это главное - демократического зрителя. На втором представлении театр был оцеплен полицией, переодетые шпики наводнили зрительный зал. Представление "Овечьего источника" ("Фуенте Овехуна". Ред.) вырастало в общественно-политическое событие. Немудрено, что полиция поспешила вовсе запретить этот спектакль" {"Литературная газета", 16 июля 1953 г., Э 84.}.

После Великой Октябрьской социалистической революции "Фуенте Овехуна" обошла многие сцены Советского Союза. В Испании она была возрождена в годы героической борьбы испанского народа против фашистской реакции и империалистической интервенции. "Фуенте Овехуна", поставленная всего лишь в одном километре от линии фронта, - отмечала газета "Mundo Obrero", вдохновляла народ в 1938 г. так же, как она вдохновляла народ XVII века, подавленный силами реакции... Арбалет Фрондосо, приставленный к груди командора Фернана Гомеса, навсегда останется одним из самых ярких символов прав и свобод народа" {"Mundo Obrero", 8 de enero de 1938, Э 648.}.

Драма о народном восстании в Фуенте Овехуне принадлежит к группе тех социально-политических пьес Лопе де Вега, в которых основным действующим лицом выступает народ, преимущественно крестьянство, борющееся за сохранение своей свободы и за свои человеческие права. Потомок астурийских крестьян, Лопе де Вега не только обнаруживает превосходное знание крестьянского быта, но и горячую любовь к трудовому народу. Автору "Фуенте Овехуны" бесконечно дорог быт родного народа, его нравственный облик, его чаяния и надежды. В своих "крестьянских" пьесах драматург в полной мере отождествляется с народом, становится подлинным выразителем чувств и мыслей крестьянской демократии. С необыкновенной теплотой рисует Лопе де Вега картины народного веселья, с глубокой лиричностью описывает крестьянский труд, любуется красотой своих героинь и противопоставляет разврат щенной аристократической, придворной среде здоровую и по своему счастливую, простую сельскую жизнь.

Почти все "крестьянские" драмы Лопе де Вега посвящены проблеме взаимоотношений народа, феодального дворянства и королевской власти. Почти во всех этих драмах королевская власть выступает в качестве верховного судьи возникающих конфликтов и столкновений, часто вынужденная к тому сложившимися не в ее пользу обстоятельствами. Король обнаруживает справедливость своих решений в силу существующего права или действующих норм законности, которые он не смеет преступить. Тем самым своеволие абсолютизма ограничивается или нравственной силой народных героев, или правами народа, на страже которых должна стоять королевская власть.