Чтение онлайн

Весной 1918 г. в адрес МИД Германии А. Чхенкели было направлено послание. В нем говорилось: «…При определенных обстоятельствах Грузия обратится к германскому правительству с просьбой об инкорпорировании ее в германский рейх в качестве либо федерального государства, управляемого германским принцем, либо на условиях, подобных управлению британских доминионов, при контроле германского вице-короля» [138] .

Реакция Берлина на это заманчивое предложение последовала незамедлительно. В первых числах мая 1918 г. в Тифлис прибыла представительная германская делегация во главе с графом Ф. фон Шуленбургом. Но не обаяние грузинских вождей и сладкое вино, а запах бакинской нефти, к которой рвалась соперница Британия, заставил его форсировать переговоры. 13 мая 1918 г. Грузия, заручившись поддержкой Германии, объявила о своем выходе из Закавказской Республики. Спустя два дня кайзеровские войска высадились в Поти и взяли под контроль основные стратегические объекты в городе, а затем в Тифлисе (Тбилиси), Кутаиси, Батуми и Гори.

26 мая Грузия объявила о своей независимости, а 28-го — ее признали в Берлине. В тот же день немецкий генерал фон Лоссов, находившийся в то время в Грузии, очертил ее границы и затем в своем письме к меньшевистским вождям Грузии подтвердил, что готов приложить все усилия к тому, чтобы «…Германия оказала Грузии помощь в деле обеспечения ее границ» [139] .

В благодарность за защиту от Турции и от советской России, грузинские вожди передали в эксплуатацию германским компаниям порт Поти сроком на 60 лет, чиатурские марганцевые рудники — на 30 лет, а также железные дороги и мн. др. Такая их уступчивость пробудила у Берлина волчий аппетит. Там уже почувствовали запах вожделенной бакинской нефти и, позабыв об испытанном союзнике — Турции, рассчитывали добраться до углеводородов через Грузию.

Позже известный германский военный и политический деятель генерал пехоты Э. Людендорф так вспоминал об этом:

В Берлине, казалось, четко просчитали свой ход с Грузией. В тот период союзная Турция увлеклась панисламизмом, а что касается России, то, как метко подметил большевистский вождь Л. Троцкий, «…Германия связала брест-литовскою петлею Советскую Россию, крушение которой, к тому же, казалось неизбежным» [141] .

В благодарность за такую щедрость на грузинских вождей пролился дождь наград. Наград, о которых не могли мечтать германские офицеры, гнившие в окопах на Восточном фронте. По ходатайству Ф. Шуленбурга, министр иностранных дел А. Чхенкели был награжден высшим военным орденом Германии — Железным крестом. Чуть позже он направил в Берлин представление о награждении другого бывшего заклятого врага Германии, главы правительства Н. Жордания. Всего год назад тот, в то время входивший в т. н. группу оборонцев Государственной Думы Российской империи, а также И. Церетели, возглавлявший в ней фракцию меньшевиков, и Н. Чхеидзе, руководивший при А. Керенском Петербургским советом, стояли за продолжение войны с Германией до победного конца.

Но этот «роман» псевдодемократической Грузии и кайзеровской Германии продлился недолго. Ноябрьская революция 1918 г., сбросившая с исторических подмостков одиозную монархию Габсбургов, приостановила германский Drang nach Osten — на Закавказье. После этих событий прошло три года, и 25 февраля 1921 г. Красная армия, почти не встречая сопротивления грузинских войск, вошла в столицу Грузии.

С. Орджоникидзе — один из вождей большевиков, участвовавший в походе на Тбилиси, — в тот день телеграфировал В. Ленину в Москву: «Красное знамя реет над Тифлисом! Правительство Н. Жордания бежало».

В Грузии всерьез и надолго установилась советская власть. С тех пор минуло почти сто лет, но стратегические интересы ведущих мировых держав, в том числе и Германии, к этому региону сохранились. «…Путь в Баку ведет через Батум-Тифлис. Этот последний пункт является стратегическим фокусом Закавказья… Борьба идет из-за нефти и марганца. Нефтепромышленникам все равно, как дорваться до нефти: через Деникина, через мусульманскую партию Муссават или через ворота «национального самоопределения» [142] .

Эти слова, однажды сказанные Л. Троцким, оказались актуальными и через 80 лет: Крушение Советского Союза в 1991 г. и возникновение на его развалинах очередного издания псевдодемократической Грузии вновь привлекло пристальное внимание к «стратегическому фокусу Закавказья» — Грузии. Вожделенный запах каспийской нефти и газа не дает покоя и нынешним политикам в Берлине. В качестве очередной попытки возвращения Германии на Южный Кавказ можно рассматривать события, предшествовавшие т. н. пятидневной войне в Южной Осетии в августе 2008 г.

Первые шаги к ней были сделаны 12 июня 1994 г., когда ЕС принял решение расширить политику европейского «добрососедства» на Азербайджан, Армению и Грузию. С того дня тысячи американских, западноевропейских советников, консультантов, военных инструкторов хлынули в эти страны промывать мозги правящим элитам и молодежи. Из сознания вытравливалось то, что некогда объединяло их отцов и матерей. СССР и все, что с ним было связано, предавалось анафеме. Со временем проспект И. Сталина в Тбилиси был переименован в проспект имени Д. Буша-младшего. Из пантеона славы и из учебников истории были вычеркнуты имена русских гениев А. Пушкина и М. Лермонтова, когда-то воспевшие Грузию в своих бессмертных стихах. В центре городов появился музей советской оккупации, призванный продемонстрировать миру то, как «изнывала» Грузия «под игом варварской России», которой почти 30 лет правил грузин И. Сталин.

С сентября 1994 г. это идеолого-политическое нашествие Запада на Грузию получило мощную экономическую подпитку после подписания «проекта века» между Азербайджаном и западными нефтяными компаниями на разработку углеводородных месторождений Азери-Чыраг-Гюнешли в Каспии и их транспортировку по маршруту Баку-Тбилиси-Джейхан (Турция) — Южная, Западная Европа.

Проект получил название «Nabucco», созвучное одноименной опере Д. Верди, в которой присутствует тема освобождения. Давая ему такое название, авторы, видимо, вкладывали в него особый смысл, подразумевая освобождение республик Закавказья и Грузии, в частности, из-под влияния России. По расчетам специалистов, общая стоимость проекта оценивалась 8-10 млрд. евро, а объем добычи углеводородов намечалось довести до 26–32 млрд. куб. м в год.

Вокруг этого «лакомого пирога» развернулась нешуточная борьба между США, Германией, Турцией и Россией. России он грозил ощутимыми политическими и экономическими потерями, остальным — кому в большей, а кому в меньшей степени, серьезными выгодами. И как то было в 1918 г., Германия снова возвратилась в этот стратегически важный регион. Одним из ключевых участников проекта «Nabucco» выступила немецкая RWE. Председатель ее правления Д. Раппун после подписания в Баку меморандума о разработке газового месторождения «Нахчиван» заявлял:

С его и мнением других западных участников проекта «Nabucco» не могли согласиться в Москве. При его запуске на полную мощность Россия теряла многие свои преимущества как основного транзитера углеводородов из Каспия и Средней Азии, и потому она включила в действие все свои политикодипломатические рычаги, чтобы отстоять северный, проходящий по ее территории маршрут транспортировки.