Чтение онлайн

Потому оказаться первыми русами или даже европейцами, которые обнаружат эти гиганты растительного мира, хотелось всему составу биологического поиска. Всем четверым биологам, поскольку десятку охранников-индусов никакие открытия не грезились. Эти русские индусы, с фатализмом профессиональных военных, мечтали о хорошем отдыхе, сытном обеде и отсутствии врагов. Хотя, о последнем факторе русы, высадившиеся три года назад на западном побережье Америки, стали забывать за последний год. Слишком активно общались местные племена с первопоселенцами из Югоруси. Настолько активно, что после первых мирных месяцев и начавшейся торговли с русами, выстроившими крепкий острог в весьма удобной бухте, кто-то из аборигенов решил взять у чужаков всё сразу. Взять все разноцветные ткани, непромокаемую обувь, прозрачную леску и стальные ножи, сладости и мелко молотую муку, и, многое другое богатство, которое чужаки охотно меняли на пушнину и свежее мясо.

Не испытав на своей шкуре действие пушек и крупнокалиберных пулемётов, жители Америки решили, что триста-четыреста умелых воинов легко справятся с чужаками, получив несметные ценности в виде стальных ножей, тканей и прочего богатства. Конечно, вожди слышали, что где-то на западе бледнолицые чужаки весьма успешно захватывают целые племена и страны. Но, эти чужаки не были бледнолицыми, а весьма загорелыми, да и в своих воинах вожди не сомневались. Это на западе оседлые племена потеряли свою силу, предпочитая сеять маис, и есть лепёшки, а настоящие воины едят мясо и не боятся встречи с врагами. Однако, опасаясь странного огнестрельного оружия, которое русы не продавали аборигенам ни за какие богатства, вожди собрали больше тысячи воинов, сразу из четырёх племён. Чтобы в один, совсем не прекрасный день, напасть на острог русов.

Нужно ли говорить, что все эти воины остались на поле боя? Две трети были убиты или умерли от ран, остальные с лёгкими ранениями попали в плен к русам. После чего русы, выехали на своих самобеглых повозках, которые не пробивались ни стрелами, ни копьями, и отомстили всем нападавшим племенам. В считанные часы, обгоняя редких выживших в бою воинов, стальные повозки добрались до ближайших стойбищ, где пленили всех, кто не сопротивлялся с оружием в руках. Тех, кто посмел поднять оружие на чужаков, просто убивали. Пользуясь отсутствием лошадей у индейцев и преимуществом в скорости передвижения, связи, и разведкой с воздуха, русы за несколько недель, фактически уничтожили все стойбища четырёх племён, рискнувших напасть на острог.

Нет, о физическом уничтожении не шло и речи, большинство пленных мужчин отправились на стройки и лесоповал Новой Гвинеи. С ними отбыли старшие подростки и наиболее активные женщины, они плыли на Дальний Восток, где найдут свою судьбу среди русского казачества или на острове Туманном, в детских домах, воспитанные русами. Старики, наиболее спокойные женщины и дети младшего возраста, остались жить неподалёку от острога, под присмотром русов. Те взяли на себя заботу за их содержанием, посильно нагружая работой, а детей обучали письму и счёту. Вернувшиеся вскоре корабли привезли много крестьян из Кореи, японцев и яванцев, которых объединяло неплохое знание разговорного русского языка и желание мирно трудиться на своей земле. На поселение в далёкую Америку крестьяне и немногочисленные ремесленники прибыли семьями, с детьми и жёнами. В эти большие азиатские семьи русы передавали индейских сирот и стариков с женщинами, на правах не слуг, но, старожилов и дальних родственников.

Выжившие индейцы рассказывали переселенцам из Азии об особенностях животного и растительного мира, стараясь заручиться их дружбой. Корейцы и японцы спешили получить обещанные русами орудия труда, семенной материал, и обустроиться на новом месте. После их расселения, когда бедняки воочию увидели огромные по азиатским меркам владения, которыми всех наделили русы, азиаты вгрызались в работу, как проклятые. Пока они строили себе дома и расчищали землю под грядки, русы на тракторах, вспахали и проборонили все заявленные участки, лошадей у поселенцев не было. Затем, на механических сеялках русы, засеяли пашни, передав новым хозяевам земельных участков. С первого урожая, небывалого на нетронутой земле, когда землевладельцы (!) расплатились за посевной материал, распашку полей тракторами, немудрёные инструменты, выданные в долг, у всех остался огромный по прежним азиатским меркам запас продуктов. А впереди был ещё урожай, на благодатных землях Калифорнии корейцы легко снимали два, а то и три урожая в год! Так, что уже через два года продукты из Калифорнии стали вывозить на тихоокеанские острова и биологические станции на Командорских, Алеутских и прочих северных островах Новороссии.

А православные корейцы, японцы и яванцы продолжали прибывать, заселяя безлюдные земли Западного побережья Америки, поскольку единственным требованием для переселения для азиатов было крещение в православие и знание разговорного русского языка. Иногда к ним присоединялись каторжники из Европы и диссиденты из Азии, которых также расселяли порознь, как и прочих азиатов, не создавая единых национальных анклавов. Тем более, что единственным языком межнационального общения оставался исключительно русский, на котором и богослужения велись. Кто-то из поселенцев пахал землю, другие занялись выпасом скота, - исключительно коров и овец, но не лошадей, их как раз русы, практически не завозили, все необходимые работы по хозяйству и перевозки обеспечивали машинами и тракторами. К тракторам переселенцы стали присматриваться с первого года, а после огромных урожаев и полученного дохода, многие хозяева поняли выгоду тракторов. Так, что сборочным производствам, организуемым магаданцами в Юго-Восточной Азии, не грозил кризис перепроизводства, потребность в недорогой технике для американских фермеров росла с заметной скоростью.

Были, конечно, на поселенцев набеги других, более дальних индейских племён, но, после резких ответных действий, русы, прослыли на западе Америки суровыми воинами, с которыми никто связываться не собирался. А освободившиеся от прежних индейских племён земли вполне по средневековым законам стали владениями русов. Именно здесь они через два года нашли золото, затем стали добывать медную и серебряную руды. В основном при помощи каторжников, исправно поставляемых безопасниками. К тому времени, как смеялись шутники, любой рус, мог пройти Скалистые горы от побережья до прерий без опасений, разве, что пума нападёт, но, не индейцы. Впрочем, осваивать богатые месторождения в горах, русы, не спешили, предпочитая двигаться побережьем на юг, к испанским владениям.

Там, в сторону западного мексиканского побережья, каждый год вырастали по нескольку острогов, закрепляя право русов на западное побережье Северной и Центральной Америки всё дальше к югу. Даже на негостеприимном Калифорнийском полуострове, русы, поставили три острога, больше похожих на биостанции, для изучения прибрежной флоры и фауны, с демонстрацией флага, так сказать. Остановились русские остроги почти на широте Северного тропика, достигнув испанского селения Масатлан. Уже от него, остроги двинулись на восток, перекрывая удобные перевалы в горах Сьерра-Мадре. Пока граница с испанскими владениями в Америке была не установлена, русы, спешили обозначить свою территорию острогами. Тем самым они показывали, что земли заняты, отрезали испанцев от западного побережья Мексики линией крепостей. Но, эта политическая и военная игра руководства не интересовала русских биологов, второй год разыскивавших гигантские деревья в укромных долинах гор.

Четыре поисковых отряда за последнее время вернулись ни с чем, если не считать богатых коллекций разной открытой живности и подробных карт местности. Но, огромных деревьев никто не нашёл, хотя многие индейцы слышали о таких гигантах, но только сейчас у профессора Сытина окрепла уверенность в достижении цели. К обеду, когда поисковая группа перевалила очередную возвышенность, русы, остановились, поражённые красотой обнаруженной долины. Вдоль реки высились огромные деревья, поднимавшиеся вровень с окружающими горами, так всем показалось. Несколько десятков старых великанов были окружены, как подрастающими детьми, своими потомками, старавшимися вырасти под стать прародителям, но, пока уступавшими в высоте крон. Картина была фантастически красивая, даже издалека секвойи не казались обычными соснами или кедрами, всем была видна огромная высота и мощь найденных реликтов.

– - Мы нашли их!
– Не выдержал тридцатилетний профессор Магаданского университета, подбрасывая вверх свою шляпу с накомарником.

– - Ура!!
– Поддержали его все учёные, под улыбки бойцов охраны.

Они ещё не знали, что в обратный путь тронутся лишь через два месяца, да не пешком, а огромным караваном из грузовых машин, кузова которых будут полны собранных семян и саженцев гигантских деревьев. А половина учёных останутся в созданной биостанции, с гарнизоном из полусотни бойцов, исследовать и охранять уникальное творение природы. Вырубка и уничтожение реликтовых гигантских деревьев будут запрещены специальным указом наместника Новороссии, где также будут впервые озвучены другие охраняемые деревья, - как ливанский кедр, дерево гингко, самшит, всего более полусотни редких деревьев. В этом же указе будут взяты под охрану государства редкие животные, - начиная от приснопамятных гигантских каланов и стеллеровых коров, дронтов, эпиорнисов, туров, зубров, днепровских леопардов и каспийских тигров, заканчивая недавно открытым гигантским саламандром речным (пресловутый северный крокодил), более ста видов животных. Это будет первая в мире Красная Книга редких и исчезающих видов животных и растений.

– Варя, ну зачем тебе всё это? Мало того, что страна несёт огромные затраты, так и результат мы не увидим при своей жизни. А после распада империи вообще все твои труды могут пойти насмарку, все леса и рощи сожгут и вырубят националисты, в приступе свободы и демократии.
– Наместник Новороссии Никита Седов очередной раз пытался убедить свою дочь Варвару отказаться от безумного плана озеленения Ближнего Востока и Аравии.

Полгода назад дочь вернулась из Королевца, где закончила биологический факультет Магаданского университета, под впечатлением рассказов Алевтины Сусековой о будущих экологических катастрофах. С тех пор наместник обзавёлся собственной "зелёной партией" в семье, как шутил в кругу близких людей Никита Седов. Несмотря на надежды родителей, что юношеский максимализм скоро пройдёт, Варвара не меняла своих взглядов, создала группу молодых единомышленников и принесла на рассмотрение отца свои предложения. В принципе, ничего глупого в планах дочери Седов не увидел, сам он соглашался с каждым её словом. Да, надо ужесточать требования по очистным сооружениям, пока не погубили природу Европы. Да, нужно активно расширять заказники и заповедники, максимально сохраняя исчезающие виды хотя бы крупных животных. Да, нужно озеленять вырубки и пожарища, высаживая туда благородные деревья, вроде лиственницы, дуба, кедра и так далее. Со всеми предложениями Седов был согласен, и, после доработки собирался провести их законами для всей Новороссии, включая колонии.