Чтение онлайн

– Успокойся, ты всё сможешь, – визирь по совету своего врача начал замедлять дыхание, размеренно вдыхая и выдыхая воздух. Врач утверждал, что это успокаивает. – Сейчас я успокоюсь и придумаю, как поступить.

– Господин, господин, срочное сообщение от наместника Анатолии. – Секретарь разговаривал через дверь, опасаясь нарушить уединение визиря.

– Зайди и прочти, – внутренний голос подсказал великому визирю, что новости плохие, но важные. Так и есть, наместник сообщал об очередном нападении пиратов, укрепившихся на Кипре, на прибрежные города, и захват восьми кораблей с продовольствием из Египта. Визирь мёртвым взглядом упёрся в лицо секретаря, испытывая огромное желание срубить тому голову, за плохие вести, прямо здесь и сейчас, своей рукой. Несмотря на то, что этот проныра племянник самого Саид-паши.

– Увы, друзья, можно смело констатировать, что моя миссия в Испании провалилась. – Павел Аркадьевич, накануне вернувшийся из Испании, где полгода оббивал пороги, в поисках союзника для Западного Магадана, развёл руками. Послушать командира, побывавшего на далёких Пиренеях, собрались все магаданцы, со старшими детьми, что стало традицией. Сидели в рабочем, деревянном дворце наместника, слушали тихий голос Павла Аркадьевича, под аккомпанемент дождевых капель, стучащих по крыше и подоконникам. На календаре давно зима, а тёплая балтийская осень не хотела уходить, заливая побережье дождями.

– Мы, вернее, я, выбрал неудобное время для предложения испанцам союзного договора. Год назад погиб последний король Португалии, не оставив наследников. В будущем году испанский король Филипп станет по совместительству португальским королём. Как вы догадываетесь, испанцам сейчас не до нас. Потом Филипп постарается свергнуть Елизавету, английскую королеву, предложив свою креатуру – Марию Стюарт. – Павел Аркадьевич привычным учительским взглядом окинул своих слушателей. – Не сомневаюсь, вы помните, чем дело закончится, а именно, топором палача. Потом, в 1588 году, испанцы соберут Великую Армаду, напоминаю, из ста двадцати кораблей. И, потерпят поражение от английской эскадры адмирала Дрейка, в том числе.

– Хотя, нет, – отхлебнул глоток крепкого чая из кружки географ, – одну мысль мне удалось довести всему испанскому двору, до последнего чиновника королевской канцелярии. И, пару раз напомнить об этом самому королю Филиппу. Думаю, эта информация сработает в нашу пользу, рано или поздно.

– Что именно? – Не постеснялся спросить единственный из присутствующих, Николай, начисто лишённый любых комплексов.

– Испания, в лице короля Филиппа, считает себя главным борцом за католическую нравственность европейцев. Сейчас они воюют с голландскими протестантами – гёзами, с весьма сомнительным успехом. Многие помнят, что Тиль Уленшпигель станет победителем, не могу сказать, правда, когда именно. Но, испанцы ещё долгие годы будут воевать в Голландии, до середины семнадцатого века. Когда на престол Франции взойдёт протестант, наш любимец Генрих Четвёртый, по прозвищу Наваррский, испанцы вступят в войну против него, фактически против французов. Обе войны, что характерно, проиграют. Но, воевать будут долго, помните, ещё три мушкетёра воевали против испанцев. – Павел Аркадьевич допил оставшийся чай в кружке, грустно взглянул на её дно. – Если мы помешаем Англии в 1588 году разгромить Непобедимую Армаду, спасём испанцев от поражения, при котором утонут свыше двадцати тысяч отборных солдат. Испания не потеряет почти сорок крупных кораблей, сохранит их в торговом обороте. Да и английские пираты лишатся поддержки государства. Король Филипп, возможно, вспомнит мой визит, и не станет посылать войска на Остров. Сохранив армию, Испания сможет эффективнее воевать во Франции. Если мы подкинем королю Филиппу своих ружей, денег у него больше, чем достаточно для их покупки, две сильнейшие европейские страны будут воевать не восемь лет, а гораздо больше. Франция ослабнет, и, Король-Солнце, внук Генриха Четвёртого, не станет претендовать на гегемонию Франции в Европе и мире. А мы на этом неплохо заработаем, кто мешает продавать испанцам оружие вдвое дороже, чем русским?

– Да, очень интересная может сложиться история. – Причмокнул губами от интересной интриги, с далеко идущими последствиями, Николай. Он, пожалуй, был самым опытным интриганом в кампании магаданцев, ещё со времён работы оперативником.

– Почему нам выгодна война Испании и Франции? – Осторожно поинтересовался Максим Глотов, радиотехник, двадцатилетний магаданец, попавший в шестнадцатый век вместе с отцом Игорем. – Мне всегда говорили, что главная опасность для будущего, это англосаксонский протестантизм. Причём тут французы?

– До англосаксов, гегемоном в Европе два века была Франция. Именно во Франции произошла первая революция, где отработали массовый террор, позднее применённый в России, нашей старой Родине. Именно у французов учились англичане своему презрению к другим народам, добавив туда своё равнодушие к не протестантам, то есть, к не людям, к животным. – Привычно разъяснил Павел Аркадьевич. – Триста лет французский язык считался международным, потом им стал английский. Связав Францию войной на Пиренеях, мы можем вывести на международный уровень другой язык, русский, к примеру. Нынешняя Франция ещё не создала единого французского языка, там масса других языков -- беарнский, наваррский, нормандский, гасконский и прочее. В самом Париже дворяне чаще общаются по-латыни.

– Тут надо хорошо всё продумать и просчитать, – улыбнулся лучший магаданский интриган и дипломат, Николай Кожин. – Всё равно, поездку в Испанию можно считать полезной. По результатам общения с Павлом Аркадьевичем, вчера прибыли три испанских торговых корабля в наш порт. Завяжем торговлю, заведём знакомства, будем работать с испанцами.

Осень в Королевце выдалась тёплая, с моросящими дождями и легким ветерком, в воздухе витали запахи грибов и прелой листвы, а не привычные морские ароматы йода и водорослей. Гулять по строгим прямым тротуарам нового города понравилось Петру и Ларисе, наслаждавшимися общением после долгой разлуки. Пожалуй, впервые они просто гуляли под руку, глядя на горничных и няней, ведущих за руки детей. Гуляли, никуда не спеша, разговаривали между собой и просто молчали, вдыхая морской воздух. Любовались на море, на играющих тюленей, чудом сохранившихся в городской бухте. Три года назад наместник запретил любую добычу тюленей в Западном Магадане, под угрозой высылки всей семьи в Мурманск. Пока восемь семей любителей охоты не отправились на север, оставив односельчанам свои дома и хозяйство, никто не верил в подобный запрет.

Зато теперь тюлени перестали бояться людей, играют днём и детёнышей выводят на огороженной под эти цели отмели. Горожане быстро привыкли к виду тюленей, как и многочисленным посадкам дуба, клёна, липы, других благородных деревьев в окрестностях города. Старый город изменился здорово, однако, на фоне нового, пусть не достроенного Королевца, терялся полностью. Новый город казался сказкой для самих горожан, а приезжие купцы и моряки не верили своим глазам. Ровные линии широких улиц, пересекались с бульварами, засаженными молодыми липами и дубами. Цветники у домов и на перекрёстках улиц, два городских фонтана, подземная канализация, водопровод. Что ещё? Вымощенные камнем тротуары, поднятые на пядь выше проезжей части улицы, тоже выложенной ровными плитками, на которых не появлялись лужи даже в проливной дождь.

Урны для мусора, дворники в каждом квартале, следящие за чистотой дорог и тротуаров (все они были осведомителями контрразведки, о чём мало кто знал). Отсутствие нищих, преступников на улицах столицы, публичные дома и таверны исключительно в порту, охраняемому круглосуточно. Ночное освещение улиц, в виде фонарей на столбах, зажигаемых специальными фонарщиками каждый вечер. Два стадиона, постоянно занятых игроками в лапту, в пендаль (футболом назвать неудобно, не магаданское слово). Три спортивных городка, с турниками, брусьями, брёвнами и прочими развлечениями для молодёжи. Маленькие уютные кофейни, где горожанам можно выпить кофе или чаю, с пирожными и булочками. Столовые для рабочих с недорогими блюдами, трактиры для более обеспеченных посетителей. Многочисленные швейные мастерские, ювелирные и книжные магазины, продуктовые и товарные лавки, с богатейшим выбором товаров, особенно после турецкой кампании.

А каким экзотичным выглядело население Королевца? Где ещё можно встретить офицера-татарина, под руку с краснощёкой хохлушкой. Или вогульского мастера в сопровождении жены-еврейки и целого выводка детей. Рыжеволосого англичанина в кампании светловолосой полячки, оба хорошо одеты, с ребёнком, и давно забыли, что попали в город пленниками. Все, что характерно, разговаривают исключительно по-магадански, одеваются по последней моде -- мужчины в длинных брюках и сапогах-казаках, кожаных и матерчатых куртках до середины бедра, кепках и беретах. Женщины, в высоких сапожках, невероятно коротких юбках и платьях, с подолом до середина голени, шляпках в стиле двадцатых годов двадцатого века. Их ввела в моду Лариса, женщина стройная и высокая, она же первая появилась на людях в коротком пальто-распашонке. А столичные женщины, падкие на всё модное, без труда добивались от мужей и отцов необходимого. Чего жалеть денег, при таком росте доходов?

Были, конечно, среди горожан, привычно одетые бюргеры с жёнами в платьях до пят. Но, все офицеры и солдаты, все мастера и рабочие, считали своим долгом подражать командирам и прочим магаданцам. Их спешили опередить девушки и парни, те уже щеголяли в джинсах, да, самых настоящих джинсах из хлопковой ткани, крашенных настоящим синим индиго. Ткань, конечно, грубая, напоминающая те самые джинсы из семидесятых годов двадцатого века. Теперь хлопковую ткань личные мануфактуры Елены Александровны выпускали без перерыва, запасов индиго, захваченных в Константинополе, хватит лет на пять. А хлопок уже спешат доставить испанские корабли из Вест-Индии. Лет через двадцать дети нынешних солдат и ремесленников, наверняка будут бегать летом в шортах и кроссовках, а девушки щеголять в мини-юбках по городу, среди выросших дубов и лип, по городским бульварам и набережным.