Чтение онлайн

— А я — единственная женщина, которая на твоей стороне. Я!

— А я никогда не просил тебя об этом.

Его слова обрушились на меня, как удар кувалдой в живот.

— Я сделаю вид, что не слышала этого.

— Черт, — выдохнул он, проводя рукой по волосам. — Прости. Я не это имел в виду. Я ни о чем не жалею из того, что было между нами. Но я не могу остаться здесь. Просто не могу.

— Мы можем…

— Стелла, я хочу уехать.

— Ты хочешь уехать? — мой голос дрогнул. — Рид, — прошептала я, задыхаясь, — а как же мы?

Он начал срывать футболки с вешалок, а затем пнул дешевый пластиковый комод для носков, прислоненный к стене.

Когда он не ответил, за меня заговорило мое разъяренное сердце.

— Значит, и мне нужно уйти, да? Мало того, что ты уходишь из группы — все остальные тоже должны уйти.

Он замер с охапкой футболок, а затем с размаху ударил кулаками в стену шкафа. Стена легко поддалась под его яростными ударами, рассыпаясь в клочья. Я вскрикнула от неожиданности и попятилась к куче разбросанной одежды, наблюдая, как он сам себя разрушает. Когда он, наконец, рухнул на пол, изможденный, с испариной на лбу, он подтянул колени к груди и обхватил их руками, с окровавленных костяшек сочилась кровь.

Я бросилась к нему, осмотрела его руки — переломов не было. Помчалась в ванную, схватила полотенце, намочила его и вернулась обратно. Он дал мне всего лишь несколько секунд, чтобы промокнуть раны, уставившись пустым взглядом в изувеченную стену.

— Всё нормально.

Он вздрогнул и снова принялся набивать сумку. Встав перед ним, я ухватилась за его сумку, пытаясь поймать его взгляд.

— Нас с тобой вообще не должно было быть, — выдохнул он, отводя от меня глаза. — Я тебе не подхожу, Стелла.

— Чушь.

— Это так. Твоя сестра это знает. Все, кажется, это знают, кроме тебя.

— Потому что это неправда.

Раздраженный смешок вырвался из него, когда он взглянул на меня сверху вниз. Наши взгляды сцепились, и казалось, мы делим одно дыхание. Увидев в моих глазах панику, он покачал головой.

— Тебе будет лучше без меня.

— Не будет, — сказала я, сквозь злые слезы. — Может, я многого не знаю, Рид, но одно знаю наверняка. Я — твоя.

Мое дыхание сбилось, когда он бросил сумку, зарылся пальцами в мои волосы и резко прижался губами к моим. Я впилась в него с такой же жадностью, когда он разомкнул мои губы, и его язык властно скользнул глубже. Целовать его в тот момент было чистым блаженством и пронзительной агонией одновременно, а в самом сердце поцелуя пульсировало прощание. Боль была такой невыносимой, что я разорвала поцелуй, заливаясь слезами, пытаясь удержать это чувство. Я сражалась за нас, пока хватало сил.

Вопреки его словам, именно его поцелуй говорил мне, что наша любовь была настоящей, и я была готова на всё, чтобы сохранить ее. Сохранить Рида.

— Не уезжай. Пожалуйста, не уезжай. Мы всё сможем решить. Я поговорю с Лекси. Не уходи.

— Я пал, Стелла, — прошептал он, прижавшись лбом к моему. — И я, черт возьми, измотан до предела. Прости.

Он прошел мимо меня, и начал запихивать в сумку обувь.

— Рид…

— Я уезжаю, Стелла.

— Блядь! — закричала я, вцепившись в волосы, и опустилась на пол. Я услышала шум из ванной, а спустя время — ужасающий звук застегивающейся молнии. Я всё еще рыдала, когда он опустился передо мной на колени в тесной гардеробной и тихо позвал меня по имени.

— Стелла.

— Не могу поверить, что ты сдаешься. Если бы ты мог хотя бы… — я икнула сквозь слезы, — на секунду увидеть то, что вижу я. Просто поверь мне, — умоляла я, отказываясь смотреть на него. Я разваливалась на части — и не скрывала этого. Я не сдерживалась, позволяя этой боли вырываться из меня. Похоже, у меня не осталось и капли достоинства, когда дело касалось сердечной боли. Ни капли. Я была полностью открыта, он видел это, и я позволяла ему это.

Нежная рука коснулась моей щеки, а затем приподняла моё лицо.

— Ты совершаешь ошибку, — прошептала я.

— Я устал голодать. Устал вкалывать, как конь, подниматься, чтобы снова рухнуть на дно. Мне нужна передышка. Я хочу на время уехать из Остина.

— Но ты вернешься? — взмолилась я, слезы стекали с губ. На вкус они были как горькое разрушение. — Ты вернешься, да?

— Не знаю.

Я сузила глаза.

— Не знаешь?

Он убрал волосы с моего лица.

— Помнишь те семь минут, что ты сберегла для меня? Я просто хотел провести их с тобой, Стелла.

— Забирай их все. Я отдаю тебе все минуты, Рид. Останься.

Он закрыл глаза, будто мои слова причиняли ему боль.

— Прекрати.

— Прекрати? — выдохнула я сквозь горечь. — Не дождешься.

Я чувствовала его отчаяние, его взгляд умолял меня понять. И я понимала. Но это не значило, что я должна отпустить его без борьбы.

— Ладно, если не ради меня, то как насчет группы?

— Они найдут кого-то другого. У меня самого нет ответов.

— Но ты же будешь играть. Ты же не бросил, ведь так?

— Не знаю.

Слезы текли ручьем, и я видела его боль, чувствовала ее — и это было моим единственным утешением, потому что его слова лишь вонзали в рану нож всё глубже.

— Не ненавидь меня, — прошептал он.

— Просто не переставай играть, Рид. Не сдавайся. — Я поцеловала его в щеку. — Поезжай домой, — сказала я, поднимаясь на ноги, и он поднялся следом за мной, снова возвышаясь. Собрав остатки сил, я нашла слова и мужество их произнести. — Если я — не то, что тебе нужно, тогда иди и найди свое. Я открыла тебе свою душу, а у тебя не нашлось смелости, чтобы влюбиться в меня. Возможно, я и правда буду тебя ненавидеть. Я влюбилась в тебя, хоть и боялась — но всё равно сделала это.

Смелость, гнев или одно из десятка чувств, бушующих во мне, вытолкнули наружу остальное:

— Не переставай играть. Пообещай мне. И пусть это обещание будет настоящим.

Он молчал, и я почувствовала, как мое сердце разрывается окончательно — он отказался дать мне даже это.

Больше не в силах сдерживать рыдания, я выбежала за дверь и спустилась по лестнице к Лекси, которая смотрела на меня широко раскрытыми глазами и пробормотала:

— О, черт.

Бен молчал, его взгляд был полон гнева, устремленного куда-то за мою спину.

— Стелла, — раздался голос Рида.

Его зеленые глаза стали стальными, лицо застыло, словно камень, пока он смотрел, как текут мои слезы. Дыхание перехватило, тело дрожало от беззвучных рыданий, вся боль была выставлена напоказ, а сердце, ужаленное и растерянное, трепетало в груди.

— Обещаю.

На мгновение между нами повисла пауза, после чего я кивнула. Его взгляд задержался на мне еще на секунду, прежде чем он развернулся, зашел в квартиру и закрыл дверь.

В тот вечер я переехала в свою квартиру, а Рид Краун покинул Остин. И покинул меня.