Чтение онлайн

— Ну извини. И все же, может быть, мы с тобой подружимся?

— Может быть.

— А твоя мать жива? — спросила Ирина, уложив мальчика.

Проще ответить «нет», чем пускаться в объяснения.

Она сказала, что ей очень жаль, и, чуть помедлив, спросила, чем он зарабатывает на жизнь.

— Сначала ты расскажи.

— Здесь, в земле обетованной? Да чем придется. С понедельника по пятницу работаю в сальвадорском ресторанчике за мизерную зарплату плюс чаевые — от посетителей, которые и сами-то живут ненамного лучше меня. Три вечера в неделю работаю горничной в квартирах в Брентвуде. По выходным убираюсь в одном офисе. Теперь твоя очередь.

— Я работаю в кино.

— Ну конечно!

— Честно. Я Гонщик.

— Вроде тех, что развозят актеров на лимузинах?

— Каскадер.

— В смысле, снимаешься в погонях и всем таком прочем?

— Вот именно.

— Ух!.. Наверное, за это здорово платят.

— Вообще-то, не очень здорово. Зато работа постоянная.

Гонщик рассказал Ирине, как Шеннон взял его под свое крылышко, кое-чему научил, обеспечил первой работой.

— Повезло тебе, что повстречал такого человека. Со мной этого не случилось.

— А где отец Бенисио?

— Мы были женаты минут десять. Зовут его просто Гусман. При первой нашей встрече я спросила, существует ли, кроме «простого», еще и «сложный» Гусман. Он лишь взглянул на меня — а шутки не понял.

— А чем он занимается?

— В последнее время увлекся благотворительностью — помогает обеспечивать работой государственных служащих.

Гонщик растерялся. Увидев недоумение на его лице, Ирина добавила:

— Он сидит.

— Ты хочешь сказать, в тюрьме?

— Именно это я и хочу сказать.

— И давно?

— Выходит в следующем месяце.

На экране на фоне бюста ассистентки коренастый смуглый фокусник в серебристом сюртуке демонстрировал незамысловатые трюки. Под перевернутыми чашками появлялись и исчезали цветные шарики, со стола в воздух по мановению волшебной палочки взмывали карты, из цилиндра вылетали голуби.

— Он вор и, по его словам, настоящий профессионал в своем деле. Начинал в четырнадцать — грабил частные дома, в пятнадцать перешел к более серьезным занятиям. Его взяли в банке. В самый разгар налета туда случайно заглянула парочка детективов — хотели обналичить чеки.

В следующем месяце Гусман и впрямь вышел из тюрьмы. И, несмотря на сопротивление Ирины, на все ее заявления, что она этого не допустит, вернулся домой, на насиженное место. («Что я ему скажу? — говорила она. — Он любит мальчика. Куда еще ему податься?») К тому времени Ирина и Гонщик все больше и больше времени проводили вместе. Гусмана это не волновало. Вечерами, когда Ирина и Бенисио уже видели десятый сон, Гонщик и «просто Гусман» частенько садились смотреть телевизор в гостиной. Уйма хороших старых фильмов шла после полуночи.

Так вот, сидят они однажды — около часа ночи во вторник, практически в среду утром — и смотрят полицейский боевик «Стеклянная крыша». Тут фильм прерывается рекламой.

— Рина сказала, что ты профессиональный каскадер. Снимаешься в кино?

— Ну.

— Должно быть, неплохо водишь.

— Да, вроде не жалуюсь.

— Но ты ведь не вкалываешь полный рабочий день?

— В этом одно из преимуществ.

— А на завтра у тебя что-нибудь запланировано? То есть уже на сегодня?

— Да вроде ничего.

Реклама кончилась. После роликов о магазинах, торгующих мебелью и постельными принадлежностями, объявлений страховых агентств, предложений кухонных наборов из двадцати предметов и видеокассет с великими событиями американской истории, возобновился фильм.

— Думаю, что можно говорить с тобой начистоту, — начал «просто Гусман».

Гонщик кивнул.

— Рина тебе верит… Будешь еще пиво?

— Пожалуй.

Парень пошел на кухню и вернулся с двумя банками пива. Откупорив, подал одну Гонщику.

— Ты ведь в курсе, чем я занимаюсь?

— Более или менее.

Гусман открыл банку и хлебнул пива.

— Отлично. Дело вот в чем. Есть работка — все давно обмозговано и было на мази, но моего водителя… Ну, вроде как задержали.

— Как вон того парнишку, — сообщил Гонщик, кивком указывая на экран, где шла сцена допроса подозреваемого.

— Похоже на то. Я вот думаю, не захочешь ли ты занять его место?

— За рулем?

— Точно. Выезжаем ранним утром. Это будет…

Гонщик поднял руку:

— Не нужно. Не хочу ничего знать. Я только подгоняю тачку, и все.

— Вполне разумно.

Через три-четыре минуты фильм опять вытеснили рекламные ролики. Чудо-гриль-решетка для домашней плиты, лучшие музыкальные хиты в коллекции сезона…

— Я говорил, что Рина и Бенисио к тебе очень привязаны?

— А я тебе говорил, что ты задница?

— Нет, — отозвался Гусман. — Но это и без тебя есть кому сказать. Так все и говорят. Я привык.

Оба рассмеялись.

В тот раз Гонщик заработал почти три тысячи.

— Для меня что-нибудь есть? — спросил он у своего агента Джимми на следующий день.

— Жду звонков.

— Долго ты их собираешься ждать?

— Да есть пара предложений. Скоро отзвонятся.

— И за это я плачу тебе пятнадцать процентов?

— Мы же в земле обетованной!

— Да… С акридами и диким медом.

Однако к концу дня агенту позвонили и у Гонщика нарисовались два заказа. О нем пошла молва, объяснил ему Джимми: не о том, что он хорошо водит, — город кишмя кишит теми, кто умеет управляться с авто, — а о том, что он подъезжает когда нужно, не посматривает хмуро на часы, не качает права и неизменно выполняет порученное. «Киношники врубились, что ты профи, — говорил Джимми, — и не просто за баранкой сидишь, а дело делаешь. На таких всегда есть спрос».

Съемки были назначены на начало недели, так что Гонщик решил прошвырнуться в Тусон навестить мать. С тех пор, как ее выковыряли из кресла и отправили в клинику, под постоянное наблюдение, они и не виделись. В то время он был еще ребенком.