Чтение онлайн

– - В смысле?
– - удивилась Карина. Я не удивлялся. Кажется, и так понял уже, что это за проблема.

Шин стрельнула в нас оранжевым взглядом:

– - Я скромная, очень. И... и вот, -- тяжело вздохнув, развела она руками.

Карина, ущипнув меня через ткань брюк, подмигнула, типа, намёк вкуривай и вперёд на абордаж. Родина тебя не забудет.

Я кивнул беловолосой:

– - И вправду, Шин, давай к нам перебирайся, пусть твои соседки отдохнут от наших утренних появлений.

– - Не отдохнут, -- фыркнула Муракумо.
– - У них уже рефлекс выработан. Ровно за минуту до вашего прихода поднимаются и пытаются меня разбудить.

Жалко девчонок... Это у нормальных учениц подъём, как и положено, по расписанию. А у нас -- за час до флагманского будильника. Со следующего семестра вернётся в прежнее русло, но пока приходится терпеть, как особо отличившимся в плане несоблюдения субординации.

– - Шин, так что?

– - Согласна, -- вновь покраснев, буркнула девушка и, улыбнувшись самыми уголками губ, выскочила из-за стола, направившись к раздаточному столу.

– - Надолго сёстры приедут?

– - Дня три-четыре, наверно, может, немногим дольше, -- улыбнулась Рина, явно уже предвкушающая скорую встречу.
– - Если хочешь, познакомлю.

– - Обязательно, -- кивнул я.
– - А много их?..

– - Родных две, Иртыш и Енисей. И ещё три систершипа, Амур, Печора и Ангара. Эти -- между собой сёстры, но нам не родственницы. Но тоже классные сестрички, всем бы таких, -- искренне рассмеялась Карина.

Динькнуло оповещение и Рина отправилась вслед за Муракумо.

Впрочем, Шин вернулась довольно быстро, с чашечкой сухих безе и кружкой чая. Понравились в своё время девушке эти близкие родственники зефира, передержанные в жаркой печи до состояния камня. Теперь нет-нет, да и закажет их, потом ходит, хрумкает, благо, покрывают их специальной версией глазури, устойчивой к нагреву. Вот и получается некий аналог семечек, только сладкий.

Свирь вернулась с внушительным пакетом, судя по запаху -- с горой свежайшей выпечки и целой коллекцией стаканов-непроливаек.

– - Минут через десять уже подъедут, -- пояснила Карина, ссыпая в пакет остатки булочек.
– - Так что побежала я, не теряйте и не теряйтесь.

Управившись с упаковкой пищи, Свирь поочерёдно поцеловала нас в щёки:

– - Увидимся на занятиях, леди. Или в онсэне, если мы сегодня до него дойдём. Ника, если что, ты знаешь, где запаска постельного лежит. И это...
– - девушка подмигнула и заботливо поправила мой галстук.
– - Не проспите, пожалуйста. Я в вас верю!

Снова расцеловав меня и Шин, Карина, задорно сверкнув зеленющими глазами, подхватила пакет и скрылась в темноте кафешечного задверья.

Я покосился на явно подвисшую Шинджу:

– - От така хурма, робяты... Шин, угостишь безешкой?

***

Всех вещей у Муракумо -- тощий рюкзачок. В принципе, её подход мне нравился: не типичный женский, когда на горнолыжную базу на пару дней берут пару комбезов, шубу, куртку, запасную куртку, любимый свитер, удобный свитер, свитер для выхода в свет, свитер, связанный бабушкой, платье вечернее, платье коктейльное, лёгкое платье-тунику, ботинки, сапоги, коробку туфель и босоножки про запас, и ещё чемодан косметики до кучи.

А Шинджу руководствуется рационализмом. Лишнее оставила у себя, удовольствовавшись минимальным комплектом: сменка белья, форма и запаска, кофр с гидрокомбезом, пакет постельного, гигиенический набор. Всё. Идеальная девушка! С такой и в горы, и по степям пойти -- в радость.

Грейс, после онсэна завернувшая со мной сначала в курилку, а потом и на кружку кофе в комнату, не показала и виду, что удивлена. Приветливо кивнула Муракумо, подмигнула мне и принялась сооружать ударно-расслабляющую порцию кофеина для Шин.

Я честно выпрашивал у Гнейзенау рецепт, смотрел, запоминал и даже синхронно повторял -- но нифига. У Грейс получается мягкий, чуть терпкий кофе с тонкими нотками корицы и едва ощутимым привкусом апельсиновой цедры. У меня -- простой кофе с корицей и оранжевой крошкой со вкусом сладкого цитруса. Магия, не иначе...

Приготовив кофе, немка в два глотка закончила со своим:

– - Никки, тебе ещё кружечку сделать?

– - Благодарю, Грейс, но больше в меня не влезет...

– - Влезет, влезет, -- уверенно закивала Гнейзенау.
– - И ещё чуть-чуть поместится.

Я сдался:

– - Ты и кирпич уговоришь взлететь, Грейс.

– - Люблю, умею, практикую, -- с загадочным видом кивнула сероглазая красавица, приступая к божественному акту сотворения новой порции изумительно вкусного напитка.

Сделав кофе и для меня, Гнейзенау уточнила время и, наскоро распрощавшись, отправилась к себе.

– - Хорошая она, -- вздохнула Шинджу, вдыхая кофейный пар и сладко жмурясь от удовольствия.

– - Не спорю, замечательная.

– - А можно... вопрос, флагман?

И снова Шин за старое... Но, похоже, девушку уже не исправить: нахваталась плохого, да и срослась с ним.

– - Задавай, Шин.

– - Я знаю, что Рина не умеет ревновать... Да и в целом, как она говорит, милашек много не бывает... Но, раз так... Хм...
– - Муракумо зарделась и, скрывая неловкость, надолго припала к кружке, мелкими глоточками смакуя кофе. Наконец, собралась с мыслями, глубоко вдохнула, медленно выдохнула, и -- выпалила одной очередью: -- Никки, я также вижу, что Грейс нравится и тебе, и Рине, а потому не понимаю -- почему я, а не она?

Я покрутил чайную ложечку в пальцах, стараясь поймать на неё свет лампы и перенаправить его на жалюзи. Тщетно.

– - Видишь ли, Шин... Это называется -- неправильная постановка вопроса. Не мы выбираем, нас выбирают. А Гнейзенау... Неужели ты не замечала, что всё её внимание направлено только и исключительно на Тихоню?

Шинджу с задумчивым видом потеребила кончик короткого хвостика.

– - Мне казалось, что это какие-то особенные игры в статус, характерные для Европы, а потому непонятные мне. Да и Ари так старательно делает вид, что не замечает всех усилий и стараний Грейс, что невольно задаёшься вопросом, а не на публику ли это игра?

Я отрицательно покачал головой:

– - Нет здесь игр. Тихоня и вправду не интересуется нашей очаровательной немкой, ей и с Ками хорошо.

– - Не знала...
– - протянула Шин.
– - Бедняжка Грейс...

– - Полностью согласна, -- кивнул я.
– - Но другие ей в данный момент не нужны.

– - Жалко, -- вздохнула Муракумо, допив кофе и заглянув в пустую кружку.
– - А руки у неё, как говорят у вас в Империи, золотые.

– - Есть такое, -- освободив свою тару, собрал кружки.
– - Я пока посуду помою, а ты располагайся, хорошо?