Чтение онлайн

Напоследок Фуко, Рин и Акира ещё раз поклонились, после чего тоже прошли сквозь праздничные ворота. Скорее всего, Фуко собиралась развезти всех по домам. Когда они пропали в толпе, Утай забегала пальцами в воздухе:

«UI> Я тоже скоро пойду домой, только покормлю сначала Хоу. Большое спасибо за приглашение».

— А, давай я тебе помогу.

Поскольку Харуюки был председателем комитета по уходу за животными, его ответ звучал вполне естественно.

«UI> Нет, сегодня я и одна управлюсь. Арита-сан, ты устал гораздо сильнее, чем тебе кажется. Советую поскорее вернуться домой, как следует поесть, принять ванну и вздремнуть».

Утай говорила в точности как старшая сестра, хотя на самом деле младше него. Харуюки попытался возразить, но Утай незамедлительно нанесла добивающий удар:

«UI> Это мой приказ как суперпредседателя!»

И широко улыбнулась. Её с усмешкой поддержала Черноснежка:

— Именно, Харуюки. Доберись домой и отдохни, иначе не останется сил на завтрашнюю уборку.

Тиюри и Такуму одобрительно кивнули, и Харуюки ничего не осталось, как согласиться.

Он собирался было спросить их, не пойдут ли они домой вместе с ним — ведь этот день был долгим и утомительным для всех — но оказалось, что Тиюри должна успеть на собрание в секцию лёгкой атлетики, а Такуму ждут на аналогичном собрании в секции кендо. Харуюки даже не успел предложить дождаться их, как они уже начали прощаться.

— Э-э... ах да, Синомия, передавай привет Хоу, — вспомнил он.

«UI> Обязательно передам!»

— И... да, семпай, меня очень впечатлило ваше представление. Тию, блины были замечательные, Таку, ваш танец был прекрасен. Вы все молодцы.

В ответ раздался дружный хор: «И ты тоже!» (Утай, естественно, набрала эти слова в чате).

Именно в этот самый момент Харуюки отчетливо почувствовал, что культурный фестиваль подошел к концу.

Конечно, оставалась ещё уборка, но для класса 2C она сводилась лишь к демонтажу панелей и расстановке парт со стульями. Скорее всего, на неё не ушло бы и полдня.

Стоял последний день июня — впереди ждал июль, месяц триместровых контрольных, конца учебного года и начала летних каникул. Время текло, и остановить его невозможно. Будущее неумолимо выдавливало настоящее в прошлое.

И потому... Харуюки понимал, что должен ценить каждый день, каждую минуту, каждую секунду. Только так можно вернуть долг людям, которые подарили ему свою дружбу.

С этими мыслями Харуюки решительно помахал рукой и вышел из школы через ворота, оформленные в виде огромных часов.

Но на самом деле он не хотел в одиночку возвращаться домой.

Он хотел остаться в школе, пока его не выгонит просьба освободить территорию, он хотел разговаривать со своими друзьями о всякой чепухе, он хотел, чтобы Нико предложила устроить у него дома очередную вечеринку, обыграться в старые игры до изнеможения и уснуть прямо на полу.

Он думал, что только так сумел бы отвлечься от зудящей боли, которая засела в сердце, и надеялся, что она утихнет к завтрашнему дню.

За пятнадцать лет, прошедших со дня постройки, стены жилого комплекса основательно выцвели. Он прошел через вестибюль, поднялся на лифте на двадцать третий этаж, прошёл по коридору и открыл дверь своей квартиры.

— Вот я и дома... — тихо проговорил он, но тьма внутри квартиры ответила ему молчанием.

Мать пребывала в командировке за границей и собиралась вернуться лишь поздно ночью, да и Нико вряд ли устроит очередной неожиданный набег. Медленно сняв ботинки, Харуюки сначала умылся, а затем переоделся в домашнюю футболку.

Быстрый взгляд на часы подсказал, что не пробило и четырёх часов дня. Прошлую ночь Нико провела у него дома, и они ушли в восемь утра. Получается, он не появлялся дома каких-то семь с половиной часов.

Если приплюсовать те часы, которые он провел, отчаянно сражаясь на неограниченном поле, то для него прошло втрое больше времени, и сознание всё никак не могло переварить такую разницу. Даже этот самый миг, в котором он стоял в одиночестве в своей комнате, вдруг показался искусственным, поддельным, нарочно созданным кем-то.

Харуюки подумал, что если он займется теми же делами, которыми занимался каждый день после возвращения из школы, то сможет избавиться от гнетущего чувства. С этой мыслью он открыл список дел из виртуального интерфейса, но тот оказался пустым. Естественно, школа не стала нагружать учеников домашней работой накануне фестиваля, и сдавать ему было нечего. Он подумал, не устроить ли в таком случае генеральную уборку, но тут же понял, что у него не осталось сил.

Чем отчётливее Харуюки осознавал, что заняться ему нечем, тем тяжелее становилось его тело, и в конце концов он просто упал на кровать.

Харуюки глядел в потолок и думал, не подремать ли, но, почему-то, несмотря на всю усталость, сон не шёл. Сложив руки на затылке, он принялся неспешно раздумывать.

Черноснежка, Фуко, Акира и Утай смогли в тяжёлой битве уничтожить тело ISS комплекта.

Это означало, что все терминалы, паразитировавшие на бёрст линкерах вроде Аш Роллера и Маженты Сизза, должны были исчезнуть. Никто из них больше не сможет применять в бою Тёмные Выстрелы и Тёмные Удары или распространять комплекты дальше.

Но, с другой стороны, появилась новая проблема.

Вольфрам Цербер, у которого осталось лишь десять бёрст поинтов, и которого принудительно отключили от сети.

И при котором в данный момент ракетные двигатели Непобедимого.

Хотя Нико и просила его не торопиться, им надо как можно быстрее вернуть похищенные двигатели. Поскольку сущность Брони Бедствия 2 всё ещё живёт в этом Усиливающем Снаряжении, Общество Исследования Ускорения наверняка собралось использовать его в своих коварных планах. Цербер стал Харуюки не только соперником, но и другом, и он очень хотел уничтожить корень зла до того, как Аргон Арей вновь начнет манипулировать Цербером.

Кроме того, несмотря на уничтожение ISS комплектов, те люди, что ими пользовались, наверняка сохранили свои воспоминания. Некоторые из носителей нападали на своих друзей и товарищей по легиону из-за вмешательства в психику. А кое-кто даже заражал комплектами других бёрст линкеров против их воли.

Чем теперь займутся люди вроде Маженты Сизза и Олив Граба? Примут ли их обратно? Поймут ли игроки, что омерзительные ISS комплекты распространялись по плану Общества Исследования Ускорения, и что теперь их бывшие носители не причинят никому вреда? Это было бы лучшим вариантом, но окончательное слово в этом вопросе оставалось за Королями — требовалось дождаться их решения.