Чтение онлайн

Чертовски неприятное чувство - осознавать собственную неправоту. Скорпиус внимательно посмотрел Поттеру в глаза, медленно кивнул и вышел за дверь. Ему было над чем поразмыслить.

Малфой ушёл, и Гарри обессилено опустился в кресло. Довёл-таки, сучёныш! А ведь не нарывался бы так упорно - глядишь, и не словил бы ушат говна за шиворот. Конечно, всё, что было сказано, - чистая правда, но не в привычках Гарри было вот так сразу подрезать птенцам крылья. Впрочем, какой уж тут птенец... Петух-подросток. Хвост, чтобы распушать, вырос, а шпоры - ещё нет. Зато уж кукарекать научился отменно. Ничего, сейчас клюв пообломал, может, и задумается теперь, стоит ли ещё задираться.

Как бы то ни было, про непредвзятость Гарри тоже сказал чистую правду: если Малфой сможет перешагнуть через собственное раздутое эго и станет нормально работать наряду со всеми, то и отношение к нему будет соответствующее. В конце концов, выпускная характеристика у него и правда чертовски хорошая. Так пуст докажет, что получил её не за красивые глаза!

Как только Скорпиус закрыл за собой дверь кабинета главного Аврора, у него началась совсем другая жизнь.

* * *

В этот же день поступил сигнал о нападении с применением непростительного. Скорпиус вместе с Дином и другими ребятами попал в самое пекло. В заброшенном доме Креббов их ждала засада. Малфой был удивлен - столько лет минуло с окончания войны, а кто-то все еще никак не мог успокоиться. Он сориентировался быстро и даже сумел вовремя выдернуть Томаса из-под режущего заклинания. Правда, потом сам схватил банальный Ступефай.

На следующий день нападение случилось в другом месте. Скорпиус шел на вызов уже подготовленным. Никаких больше Ступефаев, это он решил для себя твердо. Ему хотелось стать таким профессионалом, чтобы слова чертова-оказавшегося правым-Поттера больше не звучали у него в ушах.

Этих нарушителей они ловили две недели. Весь аврорат стоял на ушах. Стали даже поговаривать о подпольной организации, пропагандирующей идеи Волдеморта. Поттер имел всех без разбора, но доставалось в их команде в основном Томасу, как главному. Скорпиус же старался на глаза Поттеру не попадаться.

Банду они изловили полностью лишь через месяц. К этому времени Малфой забыл, как выглядит его квартира. Практически все время в последние две недели он проводил на жесткой кушетке в комнате отдыха. Вызвать их могли в любой момент. И вызывали.

Потом начались бесконечные допросы, на которых Скорпиус присутствовал вместе с Дином. Малфой настоял сам. Ему все было ново и интересно. Одно дело - теория в учебке, совсем другое - живая, настоящая работа.

Одного из участников банды Малфой знал. Эдвард Гойла. Они вместе учились в Хогвартсе. Никогда не были близки, но все же Скорпиус испытывал двоякие чувства, присутствуя на допросе бывшего сокурсника. Дин подозревал, что Гойл - один из основателей банды, но ему ничего не удалось выудить из хамоватого парня даже под Веритассерумом. Конечно, под зельем Гойл рассказал много подробностей, но не назвал самого главного - того, кто за всем этим стоял. Скорпиус с самого начала подозревал, что Эд простой исполнитель, которого решили подставить, чтобы спасти главную фигуру. И они потеряли довольно много времени, пытаясь расколоть пустышку.

Были у Скорпиуса подозрения на счет одного человека. Но он не имел никаких доказательств причастности его к данному делу. К тому же, Эдвард ни разу не упомянул это имя. Но Малфой знал, ради кого Гойл мог пойти на эту авантюру, ради кого мог пытаться пудрить аврорату мозги, пуская по ложному следу.

Чертова дочка Забини и Паркинсон. Скорпиус никогда не любил Франческу. Слишком замкнутая, слишком властная, слишком злая. С одной стороны - чистокровная волшебница, общайся - не хочу. С другой - было в ней всегда что-то такое, что отталкивало Скорпиуса.

Конечно, его догадка была слаба и беспочвенна, но попробовать стоило. Малфой выпросил у Томаса возможность поговорить с Гойлом наедине. Эдвард поначалу выеживался, подкалывал, пытался пнуть побольнее. Но куда уж больнее после Поттера-то? Скорпиус не повелся. Напротив, он сам надавил на больное место. И ему удалось. Сам, конечно, Гойл не сознался, но Малфою удалось пробить его броню, и под новой дозой Веритассерума они узнали от парня все, что им было необходимо.

Девчонку взяли, на удивление, быстро. Она практически не сопротивлялась. Парни, присутствовавшие на задержании, даже слегка растерялись. Пришли, арестовали милую леди, проводили в камеру. Леди была хладнокровна до невозможности, лишь один раз послала проклятье Скорпиусу. К счастью, невербальными она не владела.

И вот, два месяца спустя с момента распределения, Малфой словно впервые очнулся, понимая, что, наконец, наступила небольшая передышка. Правда очнулся он совершенно не кстати, в кабинете главного Аврора на очередной планерке, посвященной разбору полетов в связи с последним делом.

– Ну что, парни, я редко это говорю, так что не забудьте слить эти светлые воспоминания для думосборов, - среди авроров послышались смешки, и Гарри сдержанно улыбнулся, - так вот, вы все действительно молодцы, и постарались на славу. Всем премии, Малфою - в двойном размере. Объяснять, почему, надо?

– Нет, шеф!
– бодро гаркнули все хором, а кое-кто даже похлопал Скорпиуса по спине.

– Ну вот и отлично, - Гарри одобрительно посмотрел на Малфоя и удовлетворённо кивнул.
– И да, предвосхищая вопрос, на вечеринку добро, но чтобы завтра все как огурчики, ясно?

– Так точно, шеф!
– кажется, его команда сегодня проявляла удивительное единодушие.

Гарри улыбнулся и распустил всех по домам до вечера. Заслужили.

Скорпиус чувствовал себя малость оглушенным. Он, конечно, надеялся, что его действия оценят, точнее, об этом он подумал уже по завершении дела. Но он точно не ожидал, что сам Поттер заметит его успехи. Пожалуй, это оказалось даже приятно.

Парни уже вышли из кабинета. Скорпиус задержался, понимая, что снова рискует получить выговор, но все же рискнул.

– Шеф, то есть, сэр, спасибо, сэр, - и не дожидаясь какого-нибудь едкого комментария, Малфой добавил: - А вы будете на вечеринке, сэр?

– За что спасибо?
– удивлённо приподнял бровь Гарри.
– Заслужил. Насчёт вечеринки не знаю пока - если с ног валится не буду, может, и забегу на полчасика. А к чему вопрос?

– Ну, во-первых, за премию, - Скорпиус почему-то чувствовал себя неуютно. Давно с ним такого не было.
– Я просто хотел сказать, что не собирался выслужиться, или еще что-то. А, во-вторых, спасибо за то, что сказали тогда, сэр. Я был не прав. Насколько я понял, вы хорошо знаете Малфоев. Поэтому можете предположить, чего мне стоит это признание, - Скорпиус криво усмехнулся.
– И ваши слова меня отрезвили. И помогли. А что касается вечеринки...
– тут Малфой озорно улыбнулся, - я просто продул парням пари, и мне выпал жребий приглашать вас! Парни действительно будут рады, если вы найдете время, сэр. Для них это важно.

– Ну вот что с тобой делать?
– Гарри притворно вздохнул. Если мальчишка говорит искренне - а причин сомневаться в этом у него не было, - то признание наверняка и правда далось ему нелегко.
– И ведь знаю же, что врёшь насчёт пари... Ладно, чёрт с вами. Приду.

– Спасибо, сэр, мы будем рады вас видеть, - Скорпиус улыбался от души. Ему и правда стало легче после принесенных извинений. Кто бы мог подумать. Ну что ж, все бывает впервые.
– До вечера, сэр.

Он уже подошел к двери, когда услышал:

– И, да, Малфой...

Скорпиус с удивлением обернулся.

– Отличная работа, - тихо сказал Поттер и подкрепил сказанное серьёзным, но непривычно тёплым взглядом.

Скорпиус второй раз в жизни чувствовал смущение, и второй же раз - из-за Поттера. И если тогда оно было неприятным, злым, то сейчас, напротив, разлилось по телу приятным теплом. Скорпиус сдержанно кивнул и ответил:

– Благодарю, сэр. Надеюсь, не разочаровать и впредь.

Уже в коридоре Малфой прислонился к стене спиной и прикрыл глаза. Он чувствовал себя превосходно. И не мог сдержать идиотской улыбки. Из транса его вывел тычок под ребра от Томаса.