Чтение онлайн

Через несколько секунд наших гляделок, я замечаю за спиной Рафаэля подкрадывающуюся девушку. Не знаю почему, но хочется назвать ее нулой. Может ее вульгарное красное платье с открытым декольте на это подбивает? Девушка вдруг прыгает на Рафаэля сзади, мол напугала, а тот лишь слегка качнулся от неожиданности, и что примечательно, взгляд от меня не оторвал. Мне стало интересно понаблюдать за представлением, поэтому облокотившись о перилла балкона, продолжаю нагло смотреть. Девушка что-то говорит, вытягивая губки бантиком, якобы невзначай трется грудью о руку Рафаэля и чуть ли не висит уже у него на шее, а он лишь ухмыляется, но игнорирует. И почему ему интересней смотреть в мою сторону, а не на эту красотку? Я оглянулась на всякий случай, может там что интересное, но увидела лишь господина Крейва попивающего чай. Мужчина жестом показал мне, что его все устраивает, и я могу продолжать играть в гляделки. Повернулась, девушка уже стоит перед парнем, уперев кулачки в бока, и капризно стучит ножкой. Грозная. Рафаэль без изменений. Я приподняла бровь, наблюдая за всем этим, а парень вдруг театрально пожал плечами, мол, так и живем. Я на мгновение опешила от его реакции, он не мог увидеть моего лица, но потом все беспокойство сменилось смехом. Я прыснула в кулак, чтобы не привлекать внимание отца семейства Крейв.

Наша упрямая нула проследила за взглядом юного лорда и увидела там кого? Правильно, меня, а для таких как она, любая женщина на горизонте — соперница. Я наблюдала за ее действиями, давясь смехом. Она резко поправила платье, одергивая его так, чтобы зона декольте увеличилась, прижалась грудью к руке Рафаэля и, нежно проведя пальцем по щеке последнего, развернула его к себе. И только в этот момент парень удостоил ее взгляда. Девушка что-то говорила ему, томно смотря в глаза. О, Богиня Всего Сущего, спасибо за то, что я маг! Как же хорошо я вижу ее лицо и полный томления взгляд на Рафаэля, а потом быстрый зырк в мою сторону, и опять весь такой изнывающий взгляд. Она продолжает что-то шептать, приближаясь к губам парня, и вот эта кульминация, последнее действо! И! младший-Крейв перехватывает руку соблазнительницы, усмехается и переводит взгляд на меня. Я удивленно глазею на него, а потом возмущенно хмурю лоб. Лишили меня такого зрелища! «Чего встал-то? Продолжай!», жестом показываю я, не знаю как, да если честно и не хочется, Рафаэль, словно прочел мои мысли. Коварно улыбнулся и прильнул страстным поцелуем к губам обескураженной нулы. Я чуть не захлопала в ладоши, наконец-то зрелищ дождалась. Рафаэль прижал ее к себе сильнее, схватив за собранный пучок волос, чтобы девушка опрокинула голову, и прильнул к ее шее. Он целовал ее с неистовой страстью, сжимая в объятьях. Я смотрела на это все и улыбалась. Интересно. Почему он делает это все, раз знает, что я смотрю? Что другие могут увидеть? Что чувствует девушка, подвергаемая таким ласкам? Ей наверное приятно, у нее трепещет сердце и перехватывает дыхание. Мое же сердце тяжело ударило в ребра. В голове вспыхнуло воспоминание моего шестнадцатилетия.

Тогда Тео впервые напился при мне вдрызг. Мне пришлось тащить его домой. Хорошо, что в академии были каникулы. Я завела невменяемое тело на сеновал, решив, что так для него будет безопасней, а когда собралась уходить, Тео вдруг ухватил меня за руку и притянул к себе. «Ты единственная. Прекрасная. Прости», а потом поцеловал так страстно и требовательно, что у меня закружилась голова. Я совершенно забыла, как дышать, где мы. Мне было все равно, что нас могут услышать, и что поцелуй со вкусом алкоголя. Мое сердце радостно танцевало, а душа пела, вырываясь из моего тела, все мое существо горело, я задыхалась, а Тео все продолжал целовать. Надежда зародилась в моей душе. Но на утро Тео просил у меня прощение. На коленях. Я впервые видела сожаление в его глазах. Он говорил, что не знал, почему так делал. Говорил, что понимал, кого целует, но не мог остановиться. Говорил, что я единственная для него, что он не хочет терять такую подругу как я. А я рыдала. Рыдала навзрыд, билась о стены реальности, не желая ее принимать, проклинала всех богов, но лишь улыбнулась и сказала, что все хорошо. Что тоже была пьяна, и еще что-то говорила, пытаясь поднять Тео с колен, но говорила и улыбалась, когда в душе была война, в которой погибала надежда и мечта, лишь потому, что тоже не хотела терять Теодора. Он был мне слишком дорог, что бы лишиться его улыбки из-за своих желаний.

Я смотрела на Рафаэля и тающую в его объятьях девушку, и представляла себя и Тео. Как было бы здорово, но… Но пора спать. И я покинула балкон, так и не досмотрев представление.

Маги очень чувствительны к чужому присутствию. Иногда мне становиться любопытно, как бы я спала, не будь магом?

Вот и сейчас проснулась от пристального взгляда в спину. Недолго думая, приготовила заклинание и вскочила, поворачиваясь к окну, но заметила лишь быструю тень. Рванула к подоконнику и чуть не вывалилась на улицу. По зеленому газону, залитому лунным светом, бежал Рафаэль! Я узнала его по тонкой косичке на затылке, но это был не тот Рафаэль с которым я познакомилась. У бегущего по двору парня была странная, темная энергетика. Очень мощная и… дикая. Заклинание рассеялось в моей руке, и я тут же побежала к единственному, кто мог мне все объяснить.

Господин Крейв с беспокойством смотрел на меня запыхавшуюся, стоящую у его двери. Он протер сонные глаза, спешно завязал халат и пригласил войти. Как только за мной закрылась дверь, я все рассказала и задала два, на мой взгляд, самых важных вопроса.

— Это проклятье? И почему вы сразу не сказали? — сонный глава семейства Крейв молчал пару секунд.

— Да, это проклятье. Но не сказал, потому что подумал, что вы испугаетесь, Ксена-десс, и вообще не захотите помогать. — сокрушенно сказал лорд.

— Нет, мой дорогой лорд Генрих Крейв-десс. С этого момента я исполню все пункты указанные в нашем с вами контракте! И мне нравятся, как прояснилось ваше лицо! А теперь, расскажите все, что вы знаете о проклятье, а я поведаю вам к чему пришли мои тараканы. — лорд тут же улыбнулся и принялся рассказывать.

— Это родовое проклятье. Оно передается в семье Крейв по мужской линии вот уже несколько столетий. Но проклятье выборочное. Оно не переходит от отца к сыну постоянно, оно может перейти от прадеда к правнуку. Так и случилось с Рафаэлем. Ни я, не мой отец не страдаем этим, а Рафаэль вынужден просыпаться среди ночи. Точнее, просыпается зверь внутри него. Этот зверь любит ночь, но просыпается он только тогда, когда Рафаэль заснет. Этот высокий забор намагичен и сделан специально, чтобы сдерживать зверя. Рафаэль знает о своей особенности, но все ночные приключения не помнит. Наутро, он не будет знать, что бывал у вас в комнате. Это, в принципе, все.

— Что ж, а теперь мои соображения. Во-первых, зверь внутри Рафаэля причина его скверного характера. Хотите ли вы этого или нет, но вторая сущность много или мало, но будет влиять на первую. Таков принцип всех подобных проклятий. Во-вторых, чтобы утихомирить вашего сына, нужно утихомирить его зверя, а это как раз таки по мне! Я буду работать с ним ночью, чтобы на утро видеть результаты!

— Но это же двойной труд! Когда вы спать будете?

— Об этом не переживайте. И я еще не закончила. — быстро тараторила я от охватившего меня предвкушения работы. — По поводу свадьбы. Я думаю любовь, это не первоочередная причина. Скорее всего, Рафаэль смирится с девушкой, даже если не полюбит ее, при условии, что она примет его всего. То есть и зверя. Поэтому, нам нужно сделать проклятье мягче, тогда и выбор невесты будет проще. План таков. — закончила я и даже немного запыхалась.

— Потрясающе, Ксена-десс. А теперь давайте поспим, до рассвета час остался, а там уже и вставать скоро.

— Доброго остатка ночи, Господин Крейв-десс. — я покидала комнату с улыбкой.

Уснуть так и не смогла. Все лежала и думала, с чего мне начать. Как поступить. Как вести себя днем и ночью, ведь при солнечном свете передо мной будет человек, а при лунном дикий зверь. И знаю я обо всем совсем мало, да и рабочего материала почти не взяла. Придется импровизировать и действовать по обстановке. Как говорил мой учитель по защитным заклинаниям Эдмунд Кровский: «Идти в темный лес, кишащий упырями, имея при себе лишь чеснок да палку — глупо, конечно, но весело. Если выживите, будет, что детям рассказать».

Что ж, повеселимся в процессе выживания. Улыбнулась я своим мыслям, глядя на желтеющее небо.

Когда пришла служанка, сообщить, что завтрак готов, я была уже одета в свои излюбленные черные брюки из переработанной чешуи дракона, в которых летом не жарко, а зимой не холодно и легкую белую рубаху без рукавов и стоячим воротником. Ткань была настолько легкой, что слегка просвечивала, выдавая мое эльфийское нижнее белье. Но мне было все равно. После вчерашних девиц, я вообще скромная монашка.

Проводив в столовую, служанка оставила меня одну с моим шоком. Вот так утренний сюрприз. Меня ждал Рафаэль. Он сидел за столом, сцепив руки в замок, и пристально осматривал мою растерянную персону. Очень серьезно, без тени улыбки. Стало немного не по себе.

— Доброе утро, Рафаэль. А где лорд Крейв? — спросила я. И, поскольку мне никто не предложил, села за стол сама, чего стесняться.

— Уехал. — глухо ответили мне. — Его срочно вызвали в столицу. — мне это не понравилось. И не столько тон, коим мне сообщили эту новость, а сколько сама новость. Мне бы не хотелось оставаться с Рафаэлем одной в этом огромном особняки, ему принадлежащем. Но помня о том, что этому парню нельзя показывать свой страх, а после того, как узнала, что внутри него живет зверь, так это стало моей мантрой, лишь кивнула и принялась завтракать. Нет этикета, так нет. Мне же лучше. Но под таким пристальным взглядом даже умертвие поперхнется. Положив себе немного молочной рисовой каши, взглянула на Рафаэля. Он все так же сидел, сцепив пальцы, и неотрывно следил за мной. Тишина давила хуже, чем ожидание вурдалака на кладбище в пятницу тринадцатого.

— Положить кашки? — невинно поинтересовалась я, ибо больше не могла выносить сверлящий взгляд этих серебристо-зеленых глаз. Сработало! Рафаэль удивленно вскинул бровь и, словно он только что зашел, осмотрел стол. Потом тихо кивнул. Я встала и подошла к парню. Хотя какой он парень, уже самый настоящий мужчина!

Те секунды, которые ушли на заполнение тарелки Рафаэля едой, были бесконечны. Особенно под его цепким взглядом с налетом непонятного веселья.

— Благодарю. — улыбнулся он лишь одним кончиком губ. Я застыла, не донеся ложку до рта. Ого, а это очень красиво.