Чтение онлайн

Целый ряд доказательств подтверждает, что ощущение находится действительно в мозгу, а не в пораненной части тела. Если, например, соответствующий мозговой центр, которому сообщено извне о поранении, боле, и если, в то же время, произошло поранение или уничтожение части, то не получится никакого болевого ощущения. Для этого не требуется и такого повреждения центрального органа; нужно только усыпление его, например, при хлороформировании. Могут происходить величайшие нарушения, возникать раны большой величины, могут отпасть части тела, — но субъект боли не ощутит. Как в райском сновидении, усыпленный улыбается, декламирует, или храпит в глубоком сне, в то время как тело его колят булавками, режут ножом, или кости его дробят резцом и пилой. Один лишь центральный орган ощущает, только он производит реакцию против боли (например, отдергивание руки при уколе булавкой), только он производит передачу возбуждения изнутри наружу. Доказательством тому служит, например, то, что при уколе рука не обязательно отдергивается. Ее возможно спокойно держать при многократных уколах; даже при величайших болевых ощущения можно воздерживаться от внешней реакции, можно ее, так сказать, подавлять. Пример тому — героизм. Мученики, несмотря на самые утонченные пытки, нередко не реагировали на них, а даже настолько овладевали болью и ее внешним проявлением, что как бы радовались, благословляя милостью Божию пеньем.

Все эти качества имеются в полной мере у собаки. Героизм, — и тот не чужд ей!

С одной стороны я привел пример отсутствия болевого ощущения при недостаточной центральной деятельности, при болезни мозга или при усыплении хлороформом; с другой — пример преодоления чувства боли посредством подавления его (героизм); теперь я хочу привести пример другого рода; он докажет нам, что центральный орган местонахождения души, действует чисто механически, что он может обманываться и, раз обнаружившись, почти не поправляется.

Знаменитый физиолог Иоганн Мюлле, живший в 30 годах, приводит следующие факты: Иоганну Вольфу, подмастерью портного из Бонна, 12 лет как сделали ампутацию первой трети верхнего бедра. Непосредственно затем у него продолжалось ощущение, будто нога его все еще не была отрезана, и в течение следующих дней он жаловался на боли в ней до пальцев включительно. Этого Вольфа, говорит автор, я исследовал спустя 12 лет. У него все еще было ощущение, будто у него есть пальцы и подошва, а иногда он ощущал сильные боли в подошве, которая давно отсутствовала. Иногда, во время лежания, боль в обрезке бедра утихала, но появлялось ощущение бегающих по пальцам мурашек. Когда г. Мюлле наложил на ампутированный обрезок стягивающую повязку, тотчас получилось ощущение, будто вся нога распухла и во всей ноге прекратилась боль, а пациент мог хорошо различать мурашки в каждом отдельном, хотя несуществующем, пальце.

Другой случай: у одного студента, Шмидта, из Ахена, была отнята рука, но через 13 лет спустя у него не прекратилась ложная чувствительность в отсутствующих пальцах: так, при надавливании, наступало колотье и замирание в них. Один пострадавший на войне, через 20 лет спустя ощущал в ампутированной ноге ревматические боли и неприятное ощущение при сквозняках.

Этих примеров достаточно, чтобы доказать связь между нервами чувств и центральными органами.

Впечатление чувств — суть внешние влияния: свет, звук, химические и разные физические возбуждения тела, воспринимаемые соответственными органами чувств, и передаются мозгу, как особого рода колебания. Там, в соответственных же участках мозга, они распознаются, различаются и фиксируются, превращаясь в представления, понятия, суждения и выводы. Дабы все совершалось вполне правильно, необходимы, во-первых — органы чувств здоровые, во-вторых — нервы, способные к передаче, и, в-третьих — мозг, нормально построенный. Если одна из частей действует не вполне совершенно, то получается недостаточное исполнение или же деятельность совершенно отсутствует. Необходимо сказать, что в той, собственно ощущаемой части, которая признается за «я», может возникать лишь одно возбуждение чувства, существует лишь как бы один мозг, по которому идут впечатления чувства, как бы гуськом, одно за другим: не бывает в душе одновременно несколько впечатлений, а следуют они быстро одно за другим. Все же, может произойти и такой случай: приходящие впечатления движутся вполне правильно, но не производят должного действия, — это умственный взор как бы погружен в сновидение и ничего не видит (в этом случае мы говорит: внимание отсутствует); это сильные возбуждения чувства боли насильно подавляются, умственный взор как бы насильно закрывается, или отвлекается. Пример тому — героизм. При содействии чувств индивидуум распознает все происходящее вокруг него и в природе. И лишь вводимое посредством чувств в мозг, может быть превращено в понятия, из коих вплоть до поэтического расцветания, составляются выводы и логические построения. Опыт — составляет всезнание, чувства — поставщики духовно пищи, ими только одними одухотворяется тело.

Пример. Несколько десятилетий тому назад, в Америке, родилась девушка. Первоначально хорошо развитой ребенок, на двадцатом месяце своей жизни совершенно потерял зрение, слух и обоняние; вкус остался только отчасти, чувство же осязания было вполне неприкосновенным. Маленькое существо, с одним лишь вполне развитым чувством, называлось Лаурой Бриджмен. Несчастное создание было воспитано одним выдающимся учителем глухонемых. Ему, при помощи одного этого чувства, удалось довести Лауру до высокой степени культуры, развив в ней в совершенстве науку, искусство, религию и понятие о нравственности. У собаки налицо также все органы чувств, как и у человека; но они, большею частью, совершеннее развиты, чем у человека. Как же могло случиться, что Лаура Бриджмен могла достичь, при помощи лишь одного чувства, притом самого низшего — осязания — столь высокого развития, что у нее оказались твердые понятия в искусствах, науках, религии, морали, и она делала выводы, как вполне здоровый и развитой человек? В тоже время собака, со всеми своими пятью чувствами, более острыми, чем у человека, никогда не достигает подобного умственного совершенства. Помните, дух проникает в тело с помощью чувства.

Отложим пока что, ответ и рассмотрим вкратце устройство отдельных органов чувств.

Зрительный аппарат. Чувство зрения дает глазу возможность воспринимать световые колебания и передает мозгу представление о величине, цвете и расстоянии предметов внешнего мира. Главная часть — это глазное яблоко, собственно зрительный аппарат, которому служит придатком предохранительно вспомогательный аппарат. Этот последний состоит из глазных век, связующей перепонки, слезовых органов и двигательных мускулов.

Глазные веки представляют собою два свободноподвижных клапана, они лежат на передней поверхности глазного яблока и покрывают его целиком или частью. Каждое веко состоит из сводчатой оболочки твердой ткани, покрытой снаружи мускулами и общим покровом, а изнутри — слизистой оболочкой. Свободный край обрамлен ресницами, а несколько более внутрь впадают, так называемые, Мейбомиевы железки, выделяющие густоватую, жирую, белую жидкость — глазное масло. На месте соединения век образуются глазные углы, из которых наружный называется височный угол, а внутренний, — носовым углом. Соединительная оболочка Conjuctiva состоит из слизистой оболочки, покрывающей внутреннюю поверхность век, соединяющей ее внутреннюю поверхность с глазным яблоком и тянущейся в виде очень тонкого слоя, вплоть до самой передней поверхности яблока. Моргательная, мигательная или птичья оболочка, называемая третьим глазным веком, находится во внутреннем глазном углу. Она составляет треугольный, усиленный изнутри хрящом, дубликат (подкладку) соединительной оболочки. Она выступает вперед при сильных движениях головы, может закрывать и охранять почти все глазное яблоко. На ее внешней поверхности находится маленькая черноватая железа — Гардерова железа. Интересно отметить, что у новорожденных собак края глазных век соединены, сросшись слоем эпителиальных клеточек, всюду покрывающих поверхность и особенно развитых у щенят. Лишь через восемь — десять дней после рождения края век как бы разрезаются и щенок прозревает. Слезная железа находится наверху внешнего глазного угла; она бледно-красного цвета и продукт ее — слезы выступают на свободную поверхность глазного яблока через посредство 12–16 выходов. Путем желоба, образуемого нижним веком и глазным яблоком, слезы доставляются к внутреннему глазному углу; тут они собираются в две узенькие, слезные трубочки, затем препровождаются в самостоятельный слезный мешочек и отсюда в короткий простой ход в носовой пещере; таким образом, выделение слез направляется вниз и наружу по носовой слизистой оболочке (слезно-носовой канал). В углу внутренних век находится маленькое черное зернышко, называемое «слезным Корункелем». Глазное яблоко и есть собственно зрительный аппарат. У собаки оно имеет форму почти полного шара, помещается в глазной впадине, покрытой жиром и соединено с мозгом зрительным нервом, или оптическим, приводясь в движение мускулами. Его составные части непроницаемая роговая оболочка (склеротика) белая часть между веками, — крепкая, плотная кожа, покрытая с внутренней стороны тоненькою черно-коричневою кожею, составляющая большую часть шаровой формы глазного яблока. Сзади оно имеет отверстие для зрительного нерва, а спереди расположено довольно большое круглое отверстие, в котором вставлена прозрачная роговая оболочка «Cornea». Эта последняя стекловидна, прозрачна, плотна и толста, приспособленная для преломления света формы, подобна стеклу в часах. «Cornea» составляет собственно окно, через которое проникают во внутренность глаза световые лучи. В наружном кожистом шаре глазного яблока находится второй слой, гладко прилегающий к углублению склеры, но отделяющийся от внутренней стороны «Cornea». Он состоит из содержащей пигмент черной, с многочисленными кровяными сосудами, кожи и называется жилистая оболочка или Horioidea. С внутренней своей стороны она покрыта нежною голубоватою кожицею, обусловливающей издавание света глазами и называется «Tapetum». Средняя жилистая оболочка спереди имеет продолжение: а) Цилиарное тело, представляющее собой кольцевое образование в форме круга, как шейный воротник со сборками; в этом кольцевом образовании вставлен хрусталик, наподобие зеркального стекла в раме. Передняя часть называется радужной оболочкой или «Yris», имеющею в середине зрительное отверстие — зрительную дыру или зрачки. Посредством жилок из продольных и круговых мускулов, зрачок расширяется и суживается. В этом направлении особенно чутким является зрачок собачьего глаза. Цветом «Yris‘а» обусловливается вообще цвет глаза. Вот почему есть глаза темные, почти черные, коричневые, серые и голубые. Относительно последнего цвета глаз следует заметить, что действительно голубого цвета не существует, синева же является только кажущейся. Самый внутренний слой стенки глазного яблока составляет сетчатая оболочка (Retina), важнейшая для зрения часть, благодаря распространению глазного нерва. Сетчатая оболочка при жизни прозрачна, после же смерти делается матово-белой. Несмотря на всю свою природную тонкость, она в высшей степени сложный аппарат и распадается на 10 отчетливо распознаваемых, друг на друге лежащих, слоев, из которых наружный, обращенный к жилистой оболочке, заключает в себе специфические, для зрения необходимые, составные части, палочки и трубочки; внутренний же, обращенный к хрусталику, нервный слой, состоит из нервных жилок и элементов, сходных с теми, которые имеются в мозговой массе. Благодаря этим образованиям, существуют в шаровой форме глаза несколько впадин, из которых передняя глазная камера, содержит чистую, как вода жидкость. Задняяглазная камера находится между внутренней стороной «Yris‘а» и хрусталика и большая часть ее заполнена хрусталиком (corpus vitreum), представляющим из себя прозрачную, как вода, желеобразную массу. Теперь остается упомянуть еще о главном нерве; он образуется сетчаткой, распространяется внутрь и древообразно разветвляется в мозгу. Вот и все микроскопические, важные для зрения, части глаза.

Теперь мы в состоянии понять самый процесс зрения. Для осуществления его необходимо, чтобы световые лучи освещенного предмета попали в глаз и на сетчатую оболочку, чтобы передача мозгу была правильна и чтобы дошедшие до мозга возбуждения были правильно переработаны и превращены в представления и понятия. Объясняемый процесс очень сложен, хотя огромная часть его и подчиняется физическим законам.

Свет есть колебания молекул какого-либо тела. Распространяется он далее колебанием же мирового эфира. Светящееся, парящее в свободном пространстве тело испускает свои прямолинейные, световые лучи во все стороны, вследствие чего образуются снопы их, концы которых чем отдаленнее, тем больше, а вершина (основание) их находится в точке излучения. Световые лучи двигаются все с одинаковой скоростью, яркость же их уменьшается пропорционально квадрату расстояния. Если световой луч встретит на своем пути непрозрачное тело, то он отражается под углом падения или же происходит то и другое вместе, т. е., одна его часть поглощается, а другая — отражается. Если же световой луч встречает прозрачное тело, то он проходит через него насквозь, а падая на тело не под углом, уклоняется от своего первоначального направления, т. е. преломляется, и преломление будет тем больше, чем более выпуклы обе стороны тела и чем они плотнее. Если световой луч будет схвачен стеклянною призмой, то единый белый луч распадается на несколько цветных лучей, именно: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, индиго и фиолетовый. Если же искусственно собрать эти лучи двояковыпуклым стеклом (линзой), они снова дадут белый цвет. Этот опыт ясно показывает, что всякий белый световой луч состоит из разных цветных лучей и, таким образом, становится легко понятным, что цветные предметы, ни что иное, как тела, которые поглощают известные световые лучи, а другие их отражают, рефлектируют. Изложением всего этого доказывается схожесть во всем глаза человека и глаза собаки. Если рассматривать глазное яблоко, как оптический аппарат, то мы найдем, что он устроен на основании простых принципов и ничто не забыто для выполнения всех условий отчетливо видеть. Здесь имеются прозрачные посредники различной плотности, преломляющая линза, передающая изображение на один, точно определенный пункт, темные, поглощающие свет места и щит, пропускающий столько световых лучей, сколько их требуется для острого зрения. Раз световые лучи достигли глаза, они проходят еще следующий путь; сначала они проходят через изогнутую Corne‘ю, где они слегка преломляются, а затем через водянистую влагу, в которой преломление усиливается. Все световые лучи, падающие на Yris, поглощаются и снова рефлектируются, т. е. отражаются и только лучи, попадающие по прямой линии, в зрачок, достигают линзы, затем значительно преломленные, проходят через стекловидное вещество и, наконец, отпечатывают на сетчатой оболочке изображение того предмета, от которого исходили лучи. Полученное изображение это будет опрокинутым, как и при стеклянной линзе, и возникнет оно на заднем слое прозрачной сетчатки, на слое палочек и трубочек, отсюда же каждая отдельная часть изображения, передается мозгу. Каким путем в сознании изображение получается выпрямленным, а не опрокинутым — легче спрашивать, чем отвечать. Предполагают: 1) будто в глазу у нас не ощущается, на сетчатке, ни верха, ни низа, а путем осязания конечностей предметов, мы сами себя приучаем к правильному представлению; 2) в мозгу нервные нити скрещиваются не только в поперечном направлении, но и к верху и к низу; или же 3) сознание переносит обыкновенный пункт наружу, в направлении падающих лучей, вследствие чего, на сетчатке получается не изображение предмета, а собственно, самые его лучи. Устройство глаза, главным образом, приспособлено для смотрения вдаль; если же требуется рассмотреть предмет вблизи, то зрительный аппарат также и к этому приурочен: зрачок суживается, передняя сторона линзы сгибается, сильнее приближаясь более к Corne‘и, вследствие чего, световые лучи соединяются скорее, а изображение падает на надлежащее место (Accomodatio). Чем ближе находится предмет, тем больше изображение его получается на сетчатке, и уже путем навыка приобретается понятие о расстоянии предмета. Что касается до остроты зрения у собаки, то несомненно, что анатомическое устройство глаза ее также совершенно, как и у человека. Ее глаза находятся на самой передней части головы, в середине, почему она может обоими глазами видеть довольно близко находящиеся предметы. Поле зрения у нее несколько больше, чем у человека, и собака, постоянно упражняющая свой орган зрения, например, охотничья или овчарка, видит лучше, чем нежная комнатная собака (болонки и др.), которым почти никогда не приходится упражнять свое зрение.

Слуховой аппарат. Слух воспринимает звуковые волны, исходящие в качестве звона, тона и шума от колеблющихся предметов. Слуховой аппарат, подобно зрительному, выражен дважды (два уха) и находится по обеим сторонам головы. Устройство его очень сложно и часть его, — слуховой нерв, — передает воспринятые возбуждения мозгу, где они и перерабатываются. Весь орган распадается на внешнее, среднее и внутреннее ухо. Оба последние представляют неправильной формы твердую кость, называемую «скалистая кость».

Наружное ухо состоит из ушных хрящей, наружного слухового хода и барабанной перепонки. Ушные хрящи суть: а) ушная раковина, б) кольцевой хрящ, в) щитовые хрящи. Эти части покрыты общим покровом кожей, разнообразны по величине и по своему положению. Например, ухо маленькое, стоячее, — шпица; большое, висячее — пуделя; остро-торчащее, — лайки и т. д. Ряд собак наделен стоячими ушами не только в их нижней части у щитового и кольцевого хряща, но даже во всю раковину; у некоторых же самая верхняя часть висит, так называемые, полустоячие уши. Несомненно, стоячее ухо придает голове более красивый вид, а полустоячее, производит впечатление чего-то несовершенного. Вследствие этого принято подрезать уши наподобие ушей шпица или лисицы, уши которых считаются образцом красоты. Уши «ульманского дога» подрезают иначе, чем уши «крысолова», у последнего — иначе, чем у «булль-терьера». Хотя, строго говоря, это не относится к нашей теме, тем не менее, думаю, обсуждение подобной моды настолько важно и близко сердцу собаководов, что стоит вкратце изложить его. Подрезывание ушных раковин собаки, также и ее хвоста, не имеет другой цели, как сделать внешность ее интересной, красивой. Часто обрубки, оставшихся ушей безобразят голову собаки, например: коротко обрезанные уши «крысолова» или лентообразно подстриженные уши «булль-терьера». Значит, все дело моды. Сама операция, если она выполнена опытным человеком, не опасна, но болезненность у собаки ощущается в продолжение нескольких недель, в особенности, если она ушами обо что-либо ударяется. В угоду моде животное подвергают страданию; но пользы от этого оно никакой не имеет и обрезывание ушей для животного — лишь ненужное мучение. Иначе смотрит на это владелец собаки, так как экземпляры с красиво обрезанными ушами ценятся дороже. Разговоры тут мало помогут, ибо мода — тиран. Пример тому Блишер, ратовавший против нее и ничего не достигший. Пусть каждый помнит, что собака, как ее создала природа, достаточно красива и изменять ее наружный вид нет смысла, нет надобности.

Вернемся опять к описанию частей уха. Ушная раковина с наружным и кольцевидным хрящами соединена с наружным слуховым ходом, представляющим из себя коротенькую костяную трубочку, покрытую слизистой оболочкой. Эта последняя заключает в себе многочисленные жировые железки, выделяющие ушную серу. Слуховой ход закрыт с внутренней стороны тонкой эластичной кожицей, барабанной перепонкой. К наружному уху примыкает отделенное от него барабанной перепонкой среднее ухо, доходящее до лабиринта. Барабанная полость, слуховые косточки и Евстахиева труба составляют среднее ухо, которое есть не что иное, как наполненное воздухом пространство, закрытое снаружи эластичной барабанной перепонкой, имеющее выемкообразное отверстие и трубкообразное соединение с областью рта и, естественно, с наружным воздухом. Через барабанную полость тянется, подобно цепи, соединение слуховых косточек: молоток, наковальня, стремя и чечевица. Самая близкая кнаружи часть — молоток — прикреплена к барабанной перепонке, а самая внутренняя часть — стремя — примыкает к овальному окну на границе внутреннего уха.