Чтение онлайн

– Этого трудно было не заметить, - сухо произнес Томас. Он постепенно входил в прежнюю колею: вдохновленная болтовня Рютгера всегда являлась лучшим успокоительным средством.

– Таким образом, мы видим, что юноше не хватает только выдержки и некоторой тренировки. Что легко достижимо не в такие уж длительные сроки. Особенно, если установить некие ориентиры для его блуждающего разума... ну вы, как писатель, лучше знаете, как это делается.

Томас покраснел - он краснел всякий раз, когда упоминали его творческую работу. Предательская реакция отчетливо противоречила его внешности и званию, но ничего поделать с ней Томас не мог.

– В общем, - жизнерадостно закончил Рютгер, - из юноши мог бы получиться отличный телохранитель для Его Королевского Величества.

Некоторое время Томас молчал, отстукивал пальцами по подлокотнику кресла и переваривал в голове варианты. Наконец заговорил, медленно и веско:

– У вашего плана есть некоторые очевидные изъяны. Во-первых, некоторое время на обучение и, так сказать, перевоспитание нашего... приобретения затратить все-таки придется. Во-вторых, совершенно не очевидно, что у вас вообще это получится. В-третьих, одного телохранителя, как бы хорош он ни был, совершенно недостаточно, и вы это отлично понимаете, просто не хотите становиться причиной смерти юноши, который вызывает у вас определенные эмоции. Милосердие, с вашей стороны, по меньшей мере, неразумное - подозреваю, что он не просто хотел убить нас всех, но и хотел убить неким мучительным способом. У них там, в колониях, нравы достаточно дикие.

– Древесные маги, бежавшие в Эскайпею от императорских преследований, принадлежали к самым разным родам Гвинаны, подчас и благородным, - мягко напомнил брату Рютгер.
– Собственно говоря, благородство некоторых из них и послужило основной причиной к преследованию.

– Да, - после некоторой паузы Томас внимательно посмотрел на брата.
– Юноша - Древесный Маг из Эскайпеи, точащий зуб на наше семейство. Вероятнее всего, с целью мести. Не боли у меня так голова, я догадался бы раньше.

Рютгер склонил голову, и в глазах его при желании можно было прочитать всю мировую скорбь. Такого желания у Томаса не имелось, однако сопереживание брату волей-неволей было развито у младшего Марофилла превосходно, поэтому избежать сего прискорбного опыта ему не удалось.

– Постойте... может быть, есть какой-то способ его оправдать?
– без особенной надежды спросил граф Марофилл.
– Я попросил послать за его вещами... как я понял, они в каком-то пансионе.

– Вы полагаете, в грязном белье древесного мага можно найти оправдывающие его свидетельства?
– Рютгер грустно улыбнулся.
– Обычно его ерошат с противоположными целями.

– Там довольно мало личных вещей, как я понял. Зато есть кожаные тетради.

– Тетради?
– герцог Марофилл чуть оживился.
– А это может быть...

В дверь постучали.

– Войдите, - сказал Рютгер, тем самым негромким и дружелюбным тоном, который почему-то наводил ужас даже на старших дворецких. Томас всегда удивлялся производимому эффекту, ибо не знал, что дворецкие давно уже выучили, что такой тон появляется у герцога только если тот впадает в лирическое настроение. В лирическом настроении Рютгер не только фонтанировал пафосными монологами и стихами, но и мог представлять нешуточную опасность для окружающих.

Итак, очередной напуганный дворецкий возник на пороге и, сглотнув комок в горле, произнес профессиональным тоном:

– Ваше высочество, ваша светлость, у вас посетитель.

– Да?
– произнес Рютгер все тем же мягким и нежным тоном, от которого по телу дворецкого прошла дрожь, заметная даже через толстый форменный камзол.
– Посетитель, который не знает, что я даю личные аудиенции только по вторникам и пятницам нечетных месяцев високосного года, если они не пришлись на четное число и убывающие фазы луны?

– Именно так, ваше высочество.

– Так почему же он рассчитывает, что я его приму?

– Он говорит, ваше высочество, что у него срочное дело, и это дело касается вашего пленника.

– О!
– Рютгер поморщился и обратился к Томасу.
– Вот сейчас, дорогой брат, вы воочию можете наблюдать скорость распространения сплетен. Не успели мы поймать покушенца, как уже весь город об этом знает. И городские сумасшедшие уже высаживают наши двери. Ну?.. Он что, просит за это деньги?
– последнее Рютгер уже спросил у дворецкого.

– Нет, ваша светлость. Он только просил передать, что он из Эскайпеи и родственник вашего пленника, поэтому хотел бы предстать перед вами.

– О!
– Рютгер приподнял брови.
– Ну что ж, если он действительно родственник, стоит его принять. Очевидно, этот молодой человек склонен к авантюризму. Или же просто не ценит свою жизнь. Это интересно, Томас. Ведь не боится приходить к нам, только что поймавшим его родственника на не слишком-то законных деяниях.

– Литературным языком это называется "рисковый парень", - заметил Томас.
– Так вы хотите его принять, брат?.. Я бы вам не советовал. Что, если это второй раунд покушения?

Вместо ответа, Рютгер снова спросил дворецкого:

– Скажите, Лукас, этот человек выглядит опасным?

– Это мальчик лет тринадцати, среднего роста и сложения, - сухо произнес Лукас.

Томас крепко сжал ручки кресла. На лице Рютгера тоже отразилось некоторое беспокойство.

– Брат, я не стал бы его принимать, - произнес младший Марофилл, от волнения даже назвав Рютгера братом, что случалось с ним редко.
– Это уже серьезно.

– Действительно, - кивнул Рютгер.
– Я не настолько не дорожу своей жизнью... Эээ... Лукас, он пришел один?..

– Нет, ваша светлость. С ним две тяжеловооруженные особы женского пола разгульной внешности. Скучают в отдалении и, если позволите выразить мое мнение, ждут приказаний.

Пальцы Томаса отпустили подлокотники, Рютгер выдохнул и улыбнулся.

– Ну, если в деле замешаны тяжеловооруженные девицы, нам опасаться, определенно, нечего. Пожалуйста, пригласите этого юного гения. Прямо сюда. Проведите его... как-нибудь так, чтобы поменьше людей его видели.

В этом задании Рютгер мог полагаться на Лукаса: он был старейшим из дворецких, так что лучше него особняк знали только фамильные привидения.

– Гения?..
– спросил Томас, когда за Лукасом закрылась дверь.

– О, если тринадцатилетнего мальчика слушаются две тяжеловооруженные и едва одетые девицы - а именно так следует понимать описание нашего сдержанного слуги - то это, определенно, означает, что он гений. Того или другого рода.

– Они могут быть его телохранителями.