Чтение онлайн

Петруха засуетился сразу, засмеялся как дурак. Дядьки местные неподалёку переглянулись, услышав наезд. Я в принципе не увидел здесь проблем. Скорее некий выпад со стороны Иллариона, ибо слишком сильно кичится Петруха, что у них всё лучшее в округе. Я и не сразу понял, что это камень в огород моего первого старосты.

— Да мы тут это… руду раньше плавили, — признался Петруха.

— И откуда ж брали? — Продолжает допрос Илларион.

— Так рудник свой же, — начал староста и замялся.

Не понял?! На приложенной к дарственной Карте никакого рудника не обозначено. И этот в первую встречу ничего не докладывал. У меня что, теперь и добыча какая–то имеется? Для экономического роста баронства моего хорошее подспорье.

— Был рудник добротный, — вмешался один из дядек местных и девку одну согнал, подсаживаясь ближе. — Мы там руду железную добывали и плавили. Но десять лет назад завелась там тварь нечистая, пришлось закрыть всё.

— Хороший рудник был, — вздохнул Петруха. — Много залежей, богатая руда, жаль, что столько добра пропало.

— Людей жаль, — вмешался местный солидный дедок, выкрикнув с середины стола. — Две дюжины рабочих тварь сожрала, там и сын мой сгинул. И не завелась она, а раскопали да разбудили.

Мдя. Все поникшие теперь сидят. Я и сам не рад, что Илларион эту тему зацепил.

— И что там за тварь? — Поинтересовалась Дарья, нарушая гробовую тишину. — Она там до сих пор сидит?

— До сих пор, — ответил Петруха пришиблено.

— И выкурить не пытались? — Дальше спрашивает моя охотница на нечисть.

— Это Буфа! — Прогремел взрослый витязь рычащим голосом, впервые его вообще подав. — Очень старая с мороком сильным.

Посмотрел на нас хмуро, как на детишек, и снова уставился в свой стакан.

Все сидят, затаив дыхание. Дарья глазища выкатила. Вопросов больше нет?! Вопрос с рудником закрыт?! Монстр и дальше будет там сидеть??

— Я разберусь, — заявляю решительно.

— Хвастун, — бросил себе под нос матёрый витязь. Вроде негромко. Но я же услышал.

Сидящие за столами дышать перестали. Они тоже услышали.

— Ты что–то хочешь сказать, витязь? — Обратился к нему я.

Тот кружку сдавил, она и рассыпалась.

— Пересвет, уймись! — Взвизгнул Петруха. — Вечно недовольный, даже в праздник любитель настроение попортить!

— А ты, братец не указ мне, сиди себе дальше, да сладко пой и сладкое слушай, — огрызнулся витязь.

Не вижу смысла вызывать его на бой, да морду бить. Потому что мы все на одной стороне. По нему же видно, что не злодей. Просто жизнью недовольный богатырь. А я для него пацан, который на словах только герой. Вот она и молва. Одни боятся, другие сомневаются. А третьи смеются над тем, что народ судачит.

Мудрое лицо смотрит с вызовом. А что если я сам от него огребу? Таких здоровенных я ещё не видел. Это он ещё без доспехов сидит в кафтане простеньком.

Мои дружинники в ответ на него уставились, ощетинившись. Готовы уже покусать, но боюсь, что зубы у них посыплются. У него вон кисть, как три мои, кулак с мою башку.

— Морок–Буфу не так просто убить, — слышу от Дарьи, которая явно пытается разрядить обстановку. — А старую да в её логове — невозможно.

— А ты ту каменную обезьяну вспомни, — усмехнулся я, имея в виду монстра из подземного города Хикупта.

— Тут другое, что умениями не взять. Буфа грёз сестра и морока владычица, сам к ней в пасть пойдёшь по доброй воле, — продолжает магичка.

Два парня на неё с таким восхищением смотрят, аж противно.

— Послушай свою колдунью, барин, — произнёс уже спокойно витязь, поднялся и вышел из зала. Хера, он здоровый шкаф! Нет, не выраженный качок, просто крупный дядька, даже с пузиком небольшим.

Посидели минут пять в некоем трауре, затем снова за столами загалдели несмело.

— Не серчай на братца, барин, — взмолился Петруха.

— Да всё нормально, — отмахнулся я. — Лучше скажи, чего он такой недовольный?

— Да кто его разберёт, всегда таким был. На половцев сам ходит, никто ему не указ. Здесь у него изба отдельная. Из–за матушки тут живёт, так бы давно ушёл. В тягость ему здесь жить. Не любит он здешний люд.

— И баб боится, — вмешалась одна из девиц, поглядывая на меня кокетливо.

— А ты небось к нему уже ходила, — хихикает другая.

— И не думала, ты сама ему всё пирожки от мамки таскаешь.

— Да нужен он мне, страшилище такое, — фыркнула.

Третья красавица Новосёлок подключилась и ей тут же досталось. Начали сраться девки, что я не знал, куда себя деть. Пока от старика с середины стола не раздалось грозное:

— Уймитесь, курицы! Барин у нас молодой и вежливый, вот и молчит, а вас бы выпороть!

— Бать! — Возмутилась одна и после мстительного взгляда в ответ насупилась.

Собрался к вечеру назад скакать в Малорыжково. Слишком у них здесь хорошо. А Петруха взвыл:

— Оставайся на ночь, барин!

— Оставайся, барин, — запели и девки с многозначительными взглядами. Твою ж мать… хищницы!

Только гадина в шахтах рудника из башки теперь не выходит. Лезть с наскока страшно. Некая тварь морок наводит, иными словами — на мозги действует, вызывая галлюцинации. Здесь никакое оружие и никакая сила не поможет. И рассчитывать, что у меня есть некий иммунитет, как против того же страховоя или голоса кикиморы Светланы, это глупо. Мне бы изучить этот вопрос прежде, чем начать действовать.

Мало того, что рудник с железной рудой нам бы очень пригодился, тут ещё и авторитет мой пошатнулся. На этого Пересвета я зла не держу, но слова его меня зацепили хорошо. Хвастун.

Есть активные хвастуны, которые сами за себя говорят. А есть пассивные, которые слушают о себе и не отрицают. Я во второй категории, судя по всему.

Видимо, почуяв моё настроение, Петруха подал сигнал и лишний народ попросту из зала исчез. Причём как–то плавно и почти незаметно. Остались только мои дружинники и с десяток местных, в том числе три первые красавицы деревни.