Чтение онлайн

— Что–то Леночка с Инкой мне об этом ничего не сказали. При свете дня ты преспокойно ушла в Академию.

Белка просто закатила глаза. А я подумал, что она начала переигрывать.

— Сегодня уже не успеем на дело, — говорит подружка. — А завтра с захода солнца я буду ждать тебя за военным лагерем в Елькино. А теперь прощаемся.

Ого! Она уже там всё разведала?

Не дожидаясь ответа, Белка поднялась и, изящно выгнувшись, полезла в дырку на потолке. Затем я смирно наблюдал, как крышка закрывается.

Если это не Ясмина, то, как вариант, её сестра–близнец с отличительными особенностями в цвете глаз и голосе. Потому что я не могу избавиться от ощущений, что это один и тот же человек. Хоть убейте.

Спустившись со стеллажа, я перемахнул через перила и вышел по переходу в Оранжерею, где легко могу осязать патруль. Добравшись до нужной стены по обходной тропе, я воспользовался дыркоделом и вышел на улицу прямо у конюшни. Где разбудил стражника пинком по сапогу, взял свою лошадь и умчал в особняк. Думал, что мне ещё придётся что–то объяснять на КПП, но ворота были нараспашку. Под покровом ночи в Академию завозили что–то на телегах, и были очень удивлены, увидев проскакивающего мимо адепта.

Кажется, я даже разглядел нескольких приказных мастеров, которые спешно накинули капюшоны на головы, услышав всадника.

Похоже, Морозова что–то мутит. Но мне это совершенно не интересно.

Ночью я спал плохо, а утром занялся делами. Прошвырнулся на стройку школы и садика, где провёл весь день. Там уже возвели первые этажи, обнесли забором учебные площадки. К закату я двинулся в Елькино по дороге, которую мы расширили вдвое. Если само Малорыжково теперь походит на одну сплошную стройку с людьми, суетящимися, что муравьи, то дорога — на один целостный поезд из телег, которые в две полосы тянутся непрерывно туда и обратно. Одни полные дров, другие пустые.

До Елькино скачу быстро, потому что всё предприятие живенько уступает мне дорогу, хотя не горел желанием задерживать процессы. Местные уже знают, что их барин стал графом, я на совещании старост об этом объявил, дальше молва разлетелась по геометрической прогрессии по всем деревням. Крестьяне только и рады, что теперь «под графом ходят».

В Елькино теперь всё иначе. К шести старым ещё шесть новых изб прибавилось, три барака для рабочих возвели и сараев складских очень много построили. И всё это работает на крупную лесопилку. Здесь мы и рубим деревья, и заготавливаем, не отходя от кассы. Даже когда солнце уже село, под огнями факелов и масленых ламп люди работают. Сейчас здесь у меня человек под триста, это не считая семей, изъявивших желание жить рядом со своими кормильцами.

А ещё здесь между деревней и лесной зоной обосновался военный лагерь, обнесённый отдельным забором да укреплённый четырьмя вышками. Гарнизон в тридцать дружинников, вооружённых до зубов. Предусмотрены внутри не только бараки, но и укрытия для всех рабочих в случае тревоги. Богдан здесь за главного, Гайянэ заместитель.

Топоры всё ещё активно стучат по округе, гомон работяг по лесу разносятся, деревья с треском валятся, кронами шелестя. На лесопилке работа кипит, пилят, стругают, загружают телеги. Когда оплата идёт за объём, никто не халтурит.

Часовые, вооружённое щитами, копьями, кинжалами, луками и оберегами встречают меня на въезде в деревню с поклоном. А там уже и Богдан спешит поприветствовать, выдвинувшись из лагеря.

— Барин прибыл! Ярослав здесь! — Слышу, как разлетается клич по деревне и лагерю.

Худощавый, долговязый дед теперь выпрямился и, кажется, что даже помолодел лет на пять, стал намного бодрее. Глаза у него горят.

— Доброго здравия, Ярослав! — Кричит издалека. — У нас всё хорошо, полуторную норму уже выполнили.

Спешиваюсь, передавая уздцы подбежавшему дружиннику. Киваю ему.

— Надеюсь, вы не рубите в запретной зоне, — напоминаю, когда пожимаю руку Богдану.

— Ни в коем случае, и никто в сторону Проклятого замка не шастает, всё как наказывал, — говорит и смотрит с подозрением на мою экипировку. — Небось, на какое дело собрался? Неужто в то гиблое место?

— Да, прошвырнусь, — отвечаю нехотя. — Гайя где?

— На охоте, как обычно, должна скоро вернуться, — докладывает староста.

— Подозрительных не видели? — Оборачиваюсь к двум приковылявшим на доклад десятникам.

— Да вон, ходит одна, грибы собирает, — кивают в южном направлении, где мы пока не рубим деревья. — Мы ей сказали, что грибы барские, а она говорит, что ты ей не только грибы обещал.

Вижу, метрах в сорока от зоны деревни в полумраке между деревьев стройная фигурка мелькает с луком за спиной в плаще и с накинутым на голову капюшоном. Явно нервирует смену дружинников, охраняющих периметр. Лошади не видно, пешком прямо через лес пришла? Если по прямой из Академии идти, то через дикий лес и буреломы нужно продираться. Видимо, тропы знает.

— Белка! — Зову. — Сюда иди.

— Сам иди! — Отзывается.

— Ярослав, давай я дружинников с тобой отправлю, — предлагает Богдан, не спуская с неё хмурых глаз. — Или Гайю дождёмся.

— Всё в порядке, не нужно. Это своя.

Отправив своих людей дальше делами заниматься, иду к ней. Вблизи могу рассмотреть под плащом штанишки в обтяжку, жилетку, ремни накрест с кинжалами. Чёрная повязка на лице, вылитая разбойница.

— Как у тебя тут всё продуманно, — хвалит, когда приближаюсь. — Я даже уважать тебя стала больше. Ты оказывается, мозговитый.

— Да, не совсем дурачок, как можно было подумать. Тут–то ещё ладно, в Малорыжково стройка поинтереснее будет.

— Видела, прогуливалась я уже по твоей деревне, — признаётся, глаз с меня не сводя.

— Как там Ясмина поживает? — Спрашиваю, подкалывая.

— Слишком много тратит сил на учёбу, — отвечает Белка. — Так ты о ней решил поболтать или займёмся делом?

Обходим просеку по периметру и поворачиваем на северо–восток. Люд смотрит на нас, сворачивая работы, кланяется даже издалека. А мы начинаем удаляться.

— А если бы я решила у тебя остаться, какое бы дело мне поручил? — Спрашивает авантюристка, уводя на едва различимую тропку вглубь леса.

— Игровой дом возглавлять, — отвечаю, разводя по дороге ветки и еле поспевая за юркой подружкой. — Заведение ночное, должно быть тебе по нраву. Что думаешь, согласилась бы?

— О! И это у тебя будет? — Даже оборачивается.

— И это, — похвастал. — Я в Орле уже разобрался, как это работает. Посетил «Удачу чудака» и тамошнего хозяина накрыл на целое состояние. Потому что подлый гадёныш обманывал витязей. У меня же будет всё честно, так как сделаем игру не против Дома, а чисто между игроками. Просто будем забирать свой процент.