Древнее сокровище
Шрифт:
И Чуров, не успев достать пистолет, замер. Чуял — с этим мажором шутить нельзя. Как он говорил про угонщиков? Костей не соберут? Не врал, похоже.
— Кто вы такой? И что вам от меня нужно? — спросил он.
«Может, один из тех, что по делу ювелирки, на меня вышел? — лихорадочно соображал Чуров, ища выход из ситуации — его не было. — Но у этого мажора всё и без ювелирки всё есть. Единственное, чего не хватает — это развлечений. Вот он их себе и устроил. Пожалеет ещё, гад, что связался со мной!»
— Что мне нужно, майор? Правильный вопрос, — затормозив на обочине машину, обернулся тот к нему. — Нужна мне одна девушка по имени Арония. Отстань от неё, майор! А кто я такой — совершенно неважно.
— Я, знаешь ли, люблю Аронию и, надеюсь, взаимно, — в общем-то, сам себе не особо веря, заявил Чуров. — И я прекрасно знаю, кто ты такой — её московский жених Ратобор. Учти, я просто так не в сдамся!
Уж это он знал точно.
— Да что ты можешь? Букашка! — скучающе протянул Ратобор. — Так что лучше поворачивай от неё лыжи!
— А то что?
— Костей не соберёшь.
— Повторяешься, Ратобор, — процедил Чуров. — А, может, мы Аронию спросим? Пусть сама решит, кому лыжи поворачивать! — вдруг заявил он, опять блефуя — она ж ему уже всё сказала. — Поехали к ней! — потребовал он. — На Профсоюзную! Что, слабо?
Владислав и сам не знал, почему так сказал. Просто решил пойти ва-банк! Пусть Арония ему в глаза, при этом мажоре, скажет всё, что сказала по телефону! Вот тогда он и лыжи повернёт! Ну, не верит он — хоть все кости ему раскидай — что Арония предпочтёт ему этого хлыща! Его внутренняя чуйка тихо шептала ему, что не может та, что без раздумий и с риском для себя, боролась за жизнь пассажиров, выбрать такого… объевшегося мажора.
— М-да. Похоже, история повторяется, — вздохнув, почему-то сказал тот, усмехнувшись.
Но Чурову его загадки были сейчас ни к чему. Он гнул свою линию.
— Что? Слабо? — почти не надеясь на удачу, продолжал подначивать его Владислав. — Ну, лады, Ратобор! Давай тогда, раскидывай мои кости! Только сначала я тебе твою холёную морду начищу! Напоследок! У меня это неплохо получается! — воинственно сжал он кулаки.
— Прямо детский сад какой-то! — презрительно хмыкнул Ратобор. — Не буду я с детишками драться! Что я, совсем отмороженный? А давай, и правда, спросим! — заявил он вдруг…
Арония, не отдавая себе отчёта, завернувшись в плед, выбежала из дома.
«Владислав! — почему-то звучало в её душе. — Я здесь! Я иду!»
И за калиткой действительно был он — майор Чуров. А позади него стояла на дороге какая-то белая машина с распахнутой дверцей.
И никаких слов им не понадобилось.
Арония бросилась к Владиславу и повисла у него на шее. А он крепко прижал её к себе…
Они так и стояли, не двигаясь, минут пять — обнявшись и ни слова не говоря. Как будто некая буря вдруг разметала их по разным концам света, а потом, когда они уже потеряли всякую надежду, набежала случайная волна и вынесла, бросила их навстречу друг другу…
— Как хорошо, что ты передумал со мной расставаться!
— Как хорошо, что ты передумала уезжать от меня в Москву!
Наконец, сказали они — причём, одновременно. И рассмеялись.
— Давай посидим где-нибудь в кафе, — как ни в чём не бывало, предложила девушка. — Мне надо очень многое тебе рассказать. Я сейчас вернусь, подожди — только оденусь нормально! Не так же идти на следующее внеочередное свидание! — сказала она, указав на свой клетчатый плед.
— Хорошо. Жду тебя в машине, — ответил Чуров и, повернувшись, сел в свою красную Ауди.
Он сейчас всё забыл — и белоснежную Бентли, и наглого мажора. И был почему-то уверен, что приехал сюда на своей машинке — прямо от отделения полиции.
А Ратобор исчез. После того, как скептически понаблюдал из салона Бентли за лирической сценкой — пылкой встречей тех, кого он так старательно с утра разметал. А потом, плюнув, просто растворился вместе со своим бесконечно дорогим транспортом в вечерней темноте. Или что там обычно делают маги, производя свои магические фокусы?
В эту ночь Владислав и Арония вовсе не спали. До самого утра.
Сначала сидели в кафе, которое уже считали своим — ведя бесконечный диалог. Или, скорее — Владислав слушал монолог Аронии. Потом, когда кафе закрылось, они приехали на набережную. И снова говорили, говорили, сидя в машине и попивая из стаканчиков, прихваченных где-то по дороге, Dim Coffee.
Про сегодняшние неурядицы почти не вспоминали. Ну, был какой-то глупый звонок — который, без сомнения, подстроил самоназваный жених Ратобор; было недоразумение в отделении — за которое «отвергнутый» Владислав охотно извинился; был стёрт номер в телефоне девушки — ясно кем и зачем. Всё это чепуха! Главное — они снова вместе! И ничего не поделаешь, с этого дня, вернее — ночи, мистика окончательно внедрилась в их жизнь. Что ж, бывает. И Ратобор — тёмный маг, таков уж он; а Арония, увы — наследственная ведунья, которая общается с душами умерших, чародеями, домовыми и оборотнями. В чём ей пришлось Чурову чистосердечно признаться. Иначе путаница в их отношениях продолжилась бы бесконечно.
Кстати, Владислав о своём неприятном знакомстве с тёмным магом начисто забыл и слушал её рассказы о нём с большим интересом. И негодованием — типичный уголовник.
Арония поведала Владиславу всю свою семейную историю, практически — мистическую сагу, начавшуюся очень-очень давно. Она решила — будь что будет. Если Владислав примет её такой, какая она есть, значит им и дальше быть вместе. А нет — значит, не судьба, и их дорожки разойдутся. Хотя, её сердце от этого может надолго пострадать. Но что поделаешь, это б всё равно вылезло — как шило из мешка с соломой. Лучше уж сейчас признаться. Не дело начинать любовные отношения — а они у них очень даже любовные, теперь в этом нет сомнений — со лжи, которая может всё перепортить. Вот уже сегодня она и показала свои первые злые ростки — по живому резала.
— Вот такая у меня непростая биография, — завершая свой рассказ, вздохнула девушка, с удивлением заметив, что кромка неба вдали уже розовеет. — Как ты, Владислав, относишься к тому, что я… немного ведьма? Или, лучше скажем так — владеющая силой? — прищурилась Арония, испытующе глядя на него.
Он ведь до этой минуты никак не комментировал её рассказ. То удивлялся, то сочувствовал, то посмеивался. Был просто внимательным слушателем. А ещё — смотрел с любовью и сочувствием.
— Владей себе! Я ведь уже привык, — пожав плечами, заявил Чуров. — То ты у меня ниндзя, то ты невидимка, то пластун. Чего уж там! Я давно ждал чего-то подобного! — сказал он.
Хотя, если честно, он это решил лишь сейчас. Ну, не похожа Арония на… этих, кикимор, что ли. Таких, как её бабушки. А в волшебницы, допустим — годится. Красивая, добрая, нежная, смелая, невероятная — какая угодно, только не ведьма. Вот он и будет теперь считать её такой… — волшебницей.
— Только в шайку с этим Ратобором не ввязывайся — не люблю я шаек. Да и соучредитель он, как мне кажется — так себе! С законом вряд и дружит! — наказал он ей ревниво. Девушка лишь показала ему кулак — мол, и без майоров знаю. — А этот ваш Покон… — задумчиво протянул он. — Сама с ним разбирайся, любимая. А я свой Кодекс чту и лишь ему служу. Вот и будем каждый своего кодекса придерживаться, — заключил этим он своё резюме.