Чтение онлайн

Хотя в этом тексте речь идет об обучении ассистента в доме врача, из поздней эпохи сохранились также свидетельства о том, что обучение помощников врачей могло проводиться также централизованно, в храмовом округе, а именно в т. н. «Доме жизни». Вероятно, «дома жизни» в Абидосе, Гелиополе, Саисе и Бубастисе были подобными центрами обучения врачей и жрецов. При этом помещения для обучения жрецов находились внутри стен храма, а врачей – во внешнем отделе храма.

От школы в Саисе, расположенном в дельте Нила, сохранился важный, хотя и спорный документ 6 в. до Р.Х. Речь идет о надписи на задней части статуи египетского врача и верховного врача Уджа-Хор-Реснет. Надпись сообщает, что Уджа-Хор-Реснет по повелению царя Дария I должен был идти в Саис и там возродить пришедший в упадок «пер-анх» (дом жизни), относившийся к храму богини Нейт: «Его величество царь Дарий повелел мне придти в Египет, чтобы… после упадка восстановить зал дома жизни. Я сделал так, как повелел Его величество. Я наполнил их (оба дома) всякими учащимися из сынов влиятельных людей. Сыновей бедняков среди них не было. Я сделал их помощниками ученых во всех их задачах. Я передал их опеке каждого мудрого человека для всей их работы… Я оборудовал их всем необходимым, всеми их инструментами, упомянутыми в писаниях, как это было (в домах) в былые времена. Его величество сделал это, поскольку он знал цену этого искусства и чтобы спасти жизнь каждого больного…»

Гардинер (A. Gardiner, The House of Life, JEA 24 (1938), P. 157–178) интерпретировал эту надпись, исходя из того, что «дом жизни» в Саисе, как и все «дома жизни», был своего рода храмовым архивом, мастерской писцов, в которой переписывались и составлялись различные тексты (например, по теологии, гимнологии, математике, медицине, магии, астрономии и онейрокритике, т. е. толкованию снов). Разик поддержал эту интерпретацию, опираясь на надпись в Луксорском храме, сообщающую о том, что Рамсес II открыл писания «дома жизни». Разик понимал это место таким образом, что

Рамсес представлен здесь в качестве ученого, идущего в «дом жизни» для исследования теологически важной роли бога Амона и города Фив (M.Abd-el-Razik, The Dedicatory and Building Texts of Ramses II in Luxor Temple, JEA 61 (1975). P. 125–136). Вольтен понимал «дома жизни» как коллегию ученых, задачей которых являлось защищать царя при жизни медицинскими и магическими средствами и поддерживать его существование в потустороннем мире (A.Volten, Demotische Traumdeutung, Analecta Aegyptiaca, 3 (1942). S. 36–44). Это подтверждает текст, повествующий, что Рамсес II при заболевании своей родственницы (старшей сестры принцессы Нефрура, дочери принца Бахтана) созвал коллегию «дома жизни» и послал врача из «дома жизни» к больной. Однако, поскольку в вышеупомянутой надписи речь идет также о помощниках ученых, а другой текст повествует об учителе «дома жизни» и о соответствующем учебнике, можно предположить, что «дом жизни» мог быть и учебным заведением. Сравни также строки из «Поучения Аменнахта»: «Начало поучения, высказывания для жизненного пути, которые писец (из дома жизни) Аменнахт сделал для своего помощника… Ты должен стать грамотным и ходить в доме жизни: будь ящиком с книгами». Хабачи и Галиунгви, исходя из обстоятельства, что в «доме жизни» в Бубастисе работал жрец (w'b) Сохмет, считают, что в нем передавались практические (хирургические) навыки (L.Habachi, P.Ghalioungui, The House of Life in Bubastis, Chronique d’Egypte, 46 (1971). P. 59–71). В свете этого становится подобным указание Сансской надписи, что школа была оборудована всем необходимым, в том числе инструментами.

«Дома жизни», вероятно, объединяли в себе различные функции, они были одновременно храмовым архивом и местом работы различных ученых, а также училищем для врачей, жрецов и живописцев. Этой двойной функции – библиотеки и и учебного заведения – соответствовала архитектурная композиция «дома жизни», состоявшего из двух частей, интерпретирующихся следующим образом: одна комната предназначалась для преподавания и находилась в задней части храма, а вторая – библиотека, в которой хранились анналы, ритуальные тексты, писания по астрономии, математике, медицине, магии и онейрокритике, находились в передней части храма. Эта функция «учебного заведения» и «дома книг» соответствует задачам александрийского Мусея, основанного Птолемеем I Сотером (323–283 гг. до Р.Х.) в качестве дома для ученых, деятелей искусства, математиков, врачей и астрологов. Вероятно, что прообразом Мусея мог послужить египетский «дом жизни».

Таким образом, по крайней мере в позднюю эпоху «дом жизни», вероятно, играл определенную роль в образовании врачей. Но его значение в этой связи не стоит переоценивать, так как наряду с этим существовало обучение ассистентов в доме мастера. Остается неразрешенным вопрос о том, был ли «дом жизни» альтернативной возможностью обучения или неким высшим учебным заведением по типу «университета» (последняя точка зрения разделяется многими исследователями).

Образованный врач мог работать также писцом, поэтому врачи носили титулы «врач и писец» или «царский писец и глава врачей». Он мог трудиться в качестве учителя в «дом жизни» или работать там в качестве «практикующего» врача (по крайней мере, в позднюю эпоху), поскольку в «доме жизни», вероятно, происходило и лечение больных. В позднюю эпоху в некоторых храмах были даже «санатории», в которых лечили целительными ваннами и храмовым сном. Так, напротив птолемеевского храма Хатхор в городе Дендера были раскопаны сооружения с ванной, которые можно трактовать как санаторий. Речь идет о четырехугольном здании, в котором находился большой плавательный бассейн, вероятно, снабжавшийся водой из «священного озера» благодаря оросительной системе. Напротив санатория на фасаде пронаоса храма Хатхор находилось изображение бога целительства Имхотепа, названного, согласно тексту в переднем зале, «великим богом в Дендере», «излечивающим болезнь», «защищающим беременных и делающим беременными неплодных». Из переднего зала бог Имхотеп (Имутхес) смотрел на ванные и при этом посредством магических сил влиял на целительные свойства воды в бассейне. Использование ванн, в особенности при кожных заболеваниях, засвидетельствовано и в коптские времена. Однако из всего этого нельзя автоматически заключить, что подобные учреждения были и древнем Египте. Существовало представление, что купание в воде Нила увеличивает жизненные силы, но оно могло быть мотивированным не медицински, а религиозно (как купание индусов в воде Ганга).

Другая деятельность открывалась для врача при дворе фараона, при этом существовали и перспективы продвижения по службе. Египетская государственная служба была детально организована, а тот, кто хотел продвинуться по службе, должен был вести определенный образ жизни, одинаковый для всех, находившихся при дворе фараона – для чиновников, писцов и врачей.

Об организованной иерархии врачей при дворе мы узнаем из различных способов правописания слова «'swnw». В египетских текстах профессиональный врач назван термином «'swnw». Этот титул состоит из иероглифов ножа или стрелы и сосуда для мазей. Нож или стрела читаются «'swn», а сосуд для мазей «nw», поэтому все вместе читается «'swnw». Фонетические знаки сопровождаются детерминативом – знаком сидящего человека. На стеле эпохи Старого царства, найденной в мастабе Аменхотепа в Гизе, содержится и титул женщины-врача ('swnw.t) по имени Песехат. «jmj.t г 'swnw.w» (предстоятельница врачей). Обозначение «'swnw» обычно встречается в единственном числе, но может быть и компонентом в титулах, например, в титуле «pr-'3 'swnw». «рг» означает дом, «'3» – большой, таким образом, все сочетание значило «двор» или «дворец» и лишь в эпоху Нового царства было перенесено на самого фараона. Поэтому титул можно переводить как «придворный врач». Этот титул используется лишь в эпоху Старого царства, но весьма часто, так что можно допустить, что в эту эпоху большинство врачей работали при дворе фараона. Титул «придворного врача» мог иметь также степени и ранги. Об этом свидетельствуют титулы «pr-'3 wr 'swnw» (глава врачей двора), «hrp 'swnw pr-'3» (главный врач двора) и «sh" d 'swnw pr-'3» (надзиратель врачей двора), из чего можно заключить, что при царском дворе существовала иерархически организованная коллегия врачей. Имелись также почетные и возрастные титулы, как «'swnw smsw pr-'3» (старейший из придворных врачей). А в случае с титулом «wr 'swnw sm' mh'» речь могла идти даже о «министре здравоохранения», как считал Трапов (Н. Grapow, Kranken, Krankheiten und Arzt, Bd. Ill, Berlin 1956. S. 96). Сложно сказать, стояли ли за названной выше титулатурой почетные и служебные наименования для медицинских иновников или конкретные профессиональные обозначения для практикующего врача. Существование таких врачей при дворе, которые медицински обслуживали фараона, чиновников или служащих дворца в зависимости от ранга, многократно засвидетельствовано. Туринский папирус 2071 сообщает о выдаче зерна служащим дворца, при этом управитель дома получает 3 хара, писец – 2 хара, а врач – 1 хар (1 хар 116,5 л). Из источников известен также врач Неферхер, живший при Рамсесе II и занимавшийся медицинским обслуживанием персонала Рамессеума. С другой стороны, были и «придворные врачи», выполнявшие не врачебные функции. Так, надзиратель придворных врачей Ни-анх-ра, наряду с другими высокими должностями, занимал пост «секретаря» царя в «доме жизни» (Старое царство). Иногда встречается соединение в одном лице придворного врача и жреца, в особенности среди жрецов богини Сохмет. Например: «Вот что сказал жрец Сохмет Херишеф-Нехту: «Я был предстоятелем жрецов Сохмет, предстоятелем магов, главным царским врачом, возлагающим руку на больного…, искусным в обследовании при помощи руки»» (R. Anthes, Die Inschriften von Hatnub, Berlin 1928. S. 34, Taf. 19, Graffito 15).

Объектом дискуссии продолжает оставаться вопрос: специализировались ли практикующие придворные врачи на определенных болезнях, на что могло бы указывать генитивное сочетание слова «'swnw» с определенной частью тела (например, «врач глаза Хора» или «врач тела»). Непонятно также, увеличивалась или уменьшалась степень их специализации в ходе египетской истории. Так, Трапов считал, что специализация возрастала вплоть до Нового царства, а согласно Галиунгви, со Среднего царства степень специализации уменьшалась. До поздней эпохи (ок. 600 г. до Р.Х.) сохранился титул «главного враче среди зубных врачей». В пользу специализации можно привести высказывание Геродота: «Искусство же врачевания у них разделено. Каждый врач лечит только один определенный недуг, а не несколько, и вся египетская страна полна врачей. Так, есть врачи по глазным болезням, болезням головы, зубов, чрева и внутренним болезням» (Геродот, кн. II, 84, пер. Г. А. Стратановского). Титулы Хеш-Реса из 3 династии «wr-ibh'» (глава зубных врачей) и «wr-'swnw (lbh'-'swnw)» (глава врачей (зубных врачей)) предполагают сильную и упорядоченную иерархически специализацию уже в Старом царстве, как бы она ни выглядела. Эта титулатура сохранялась и в позднюю эпоху. Об этом свидетельствует базальтовая статуя зубного врача Псамметих-сенеба (ок. 600 г. до Р.Х.), носившего титул «Псамметих-сенеб, глава зубных врачей при дворе».

Против допущения специализации свидетельствует то, что обозначения специальностей в эпоху Старого царства были весьма редки. Единственное из сохранившихся относится к придворному врачу Ири, который был одновременно «придворным врачом», «придворным врачом глаз», «придворным врачом живота», «пастырем зада» и «победителем скорпионов». Это множество функций одного врача делает специализацию врачей маловероятной. Если даже во дворце врачи посвящали себя различным болезням и были «генералистами», то это тем более следует предположить для врачей, практикующих вне дворца, в провинции.

Врачи были государственными чиновниками, получали от государства гонорар и могли быть посланы им для выполнения различных функций, например, для сопровождения войск или для медицинского обслуживания различных команд рабочих. Известны многочисленные изображения и письменные источники, свидетельствующие о врачебном обслуживании рабочих в мастерских, при строительстве пирамид, в каменоломнях и рудниках. Настенные рисунки в гробнице скульптора Ипуи в городе рабочих Дейр эль-Медина в западных Фивах изображают «рабочего врача», лечащего раненую руку больного. Ушебти № 1383 сообщает о враче некрополя по имени Пур, носившем титул «wr 'swnw m3c.t m3.t» (главный врач фиванского города мертвых), при этом неясно, являлся ли титул «главного врача» почетным или же речь шла о враче, надзиравшем за другими врачами. Из остракона 20 династии мы узнаем о месячном сборе – налоге продуктами питания для врача царского некрополя. Другой остракон также содержит квитанцию о месячном сборе продуктами питания для колонны рабочих царского некрополя (остракон 51518). А в другом источнике (папирус Турин № 2018) сохранился список работников царской гробницы Рамсеса XI, в числе которых упомянут и врач по имени Хаи-Мин(у). Папирус № 10068 из Британского музея (verso С. 4, строка 12) перечисляет с севера на юг 182 дома на западе Фив. В их числе дом работавшего при Рамсесе IX врача Хаи-Мин(у), носящего случайно то же имя, что и врач в Туринском папирусе № 2018. Во избежание путаницы этих врачей теперь называют Хаи-Мин(у) I и Хаи-Мин(у) II.

Врачи также сопровождали рабочих в каменоломнях и рудниках. Граффито XI династии, найденное в каменоломнях Хатнуба, сообщает нам о Херишеф-нахте, «главном враче царских врачей, предстоятеле жрецов Сохмет и магов». Колонны рабочих, добывавших в шахтах Синая медь, бирюзу и малахит, также получали собственное медицинское обслуживание, как свидетельствует стела № 85 из Серабит-эль-Хадим (12 дин.). Названный там врач Рен-эф-сенеб был главным врачом («wr 'swnw.w»).

Существуют также свидетельства о том, что врачи находились и в воинских частях. Стела № 17 (12 дин.) упоминает врача по имени Акему, носившего титул «врача труппы» («'swnw s3.w») и приводит его в списке участников экспедиции между казначеем и главнокомандующим солдатами (что, вероятно, свидетельствует о его социальном положении). Из той же 12 династии известен «врач труппы» по имени Джа-эф. Непонятно, был ли особый врач для рыбаков (моряков?) или крестьян царских земель. Из 4 династии известен врач по имени Мечен, носивший титул «'swnw grg.t» («врач grg.t»). Значение этого слова неясно, оно может обозначать крестьян или «людей на море», вероятнее второе. Геродот упоминает о малярии в болотистых областях Египта (Геродот, кн. II, 95).

Остается задать вопрос о том, кто занимался медицинским обслуживанием широкой публики и получала ли она вообще медицинское обслуживание. Возможно, врачи «дома жизни» лечили посетителей храма, вероятно, был и другой тип врачей, практиковавший на границе храмового округа. Из эпохи Птолемеев известна стела из Саккары с греческой надписью, рассказывающей о профессии «толкователя снов, толковавшего сны по заданию бога Сераписа». Эта стела использовалась, вероятно, как «вывеска». По аналогии с этой практикой можно представить себе деятельность врача в храмовом округе, в котором переплетались магия, целительство и толкование снов. Врачей не только посещали в месте их работы, но и приглашали в дом пациента. «Когда ты лежал в болезни, от которой ты страдал, я пригласил главного врача. И он приготовил лекарственное средство и делал все, что ты хотел». Непонятно также, получали ли практикующие врачи жалованье от царя, что делало медицинское обслуживание бесплатным, или же они требовали гонорары и «продавали» лекарственные средства пациентам, меняя их на продукты (как считал фон Ёфеле). По крайней мере, в коптскую эпоху источники свидетельствуют о существовании гонораров для врачей, не указывая их размеры. Так, отец рекомендует своему сыну-врачу потребовать гонорар уже перед приготовлением средства, если оно действует быстро.