Чтение онлайн

Рис. 5-ц. Случайные надпилы на блоке чёрного базальта

И еще один небольшой нюанс. Среди огромного количества самых разных находок в Египте до сих пор нет ни одной (!) медной или хотя бы бронзовой пилы, которая применялась для распиловки камня (найдены лишь пилы, которыми обрабатывалось дерево, а первые пилы по обработке камня относятся уже к периоду Римской империи). Это по меньшей мере странно для нескольких тысяч лет, на протяжении которых египетская цивилизация не просто существовала как вполне сформировавшееся общество, но и строила дома, дворцы, храмы…

Пропилы встречаются не только в Египте. Например, в Греции на древнем памятнике в Тиринфе пропилы в изобилии присутствуют на блоках, которые уложены в фундамент зданий, относимых историками ко временам Микенской цивилизации (II тысячелетие до нашей эры). Тут следы распиловки имеют почти все подобные блоки.

Рис. 20. Следы распила на блоке в Тиринфе

Но если блоки с пропилами, как правило довольно большие и имеют примерно прямоугольную форму, то конструкции на них сложены из рваных камней на глиняном растворе самым примитивным образом. Различие двух принципиально разных технологий строительства и обработки камня тут просто очевидно. Причем положение «рваной» каменной кладки на верхнем ярусе явно указывает на то, что эта более примитивная технология (которая как раз и характерна для микенской цивилизации) использовалась гораздо позже. А расположение блоков со следами распиловки столь же явно указывает на их вторичное использование. Микенская цивилизация застала здесь уже руины более древнего сооружения, остатки которого и уложила в фундамент своих домов.

Некоторые из пропилов сохранили на своих боковых стенках риски, которые указывают не только на прямолинейное движение пилы, но и на достаточно большой шаг инструмента при обработке камня – расстояние между рисками составляет (как и в Египте) порядка одного-полутора миллиметров (см. Рис. 6-ц).

Рис. 6-ц. Риски на пропиле в Тиринфе

И также как и в Египте порой видны признаки того, что распиловка не составляла никаких трудностей для мастеров. Следы их работы имеют хаотичный, прямо-таки небрежный характер. Такие следы видны, например, на паре отдельно лежащих блоков, которые кто-то буквально «кромсал по частям».

Рис. 21. Небрежные распилы на блоке в Тиринфе

Аналогичная картина наблюдается в столице Микенского царства – Микенах, которая расположена неподалеку от Тиринфа. Тут также имеются блоки с нарезами, уложенные в фундамент более простых конструкций. Налицо признаки все того же вторичного использования остатков более древних сооружений.

Довольно показательны в Микенах следы распиловки на блоках из галечника. Такая порода характеризуется тем, что она сформирована из весьма твердых камней (гальки), которые скрепляет более мягкий связующий материал. При всей разнице в твердости этих составляющих блок распиливался так, как будто в нем не было никакого различия в разных местах – пила проходила безо всяких затруднений как через связующий материал, так и через более твердую гальку. Следы подобной распиловки указывают на то, что здесь использовалось какое-то машинное оборудование, которого в принципе не могло быть у микенской цивилизации.

Рис. 22. Распиленный галечник

Знаменитые «гробницы» Микен, где проводил раскопки не менее знаменитый Шлиман (обнаруживший гомеровскую Трою), также имеют блоки со следами распиловки. Такие следы есть, например, на блоках, которые лежат у входа в «гробницы» и которые, возможно, выполняли роль своеобразных постаментов каких-то статуй или основания колонн. Следы здесь снова весьма небрежны. Складывается впечатление, что мастеру не важно было качество работы, и он стремился лишь обозначить общую форму блока, небрежно отрезая куски по краям без каких-либо затруднений, хотя работать ему приходилось с тем же галечником.

Рис. 23. Следы распиловки на блоке возле «гробницы» в Микенах

Еще большая небрежность в работе мастера видна на блоке, который археологи обнаружили в ходе раскопок в древнем крупном торговом центре под названием Алалах на территории современной Турции. Тут даже сложно это назвать «работой», как и использовать слово «мастер». Тот, кто оставил следы распиловки на таком твердом материале как черный базальт, вообще непонятно чего хотел достичь. Камень изрезан со всех сторон столь небрежно и почти хаотично, что задача, стоявшая перед ним, остается полной загадкой (см. Рис. 7-ц). Зато совершенно очевидно, что здесь мы имеем дело со следами именно машинной обработки.

Рис. 7-ц. Изрезанный камень в Алалахе

Причем этот вывод не вызывал явно никакого сомнения и у археологов, которые продолжали тут работать в то время, как мы осматривали столь замечательный образец. Сначала они пытались утверждать, что это – современный камень. Затем признали, что камень найден в ходе раскопок, но высказали предположение, что предыдущая партия археологов зачем-то «брала пробы на анализ» от этого камня. Наши вопросы о том, зачем надо было бы при этом распиливать базальт, а не просто отколоть от него маленький кусок, и зачем вообще анализировать обычный базальт, так и остались без ответа (за который нельзя, конечно, принять удивленное пожимание плечами). Как осталась без ответа и просьба показать оборудование, которым якобы «брались пробы на анализ».

Впрочем, у нас и не было сомнений, что никакого подобного оборудования у них просто быть не может. Характер оставшихся следов явно указывают на обработку с помощью какого-то машинного оборудования, которое при этом удерживалось и перемещалось вручную. Тот, кто держал инструмент, легко менял угол наклона пилы и при необходимости делал несколько проходов по одному и тому же месту.

Рис. 24. Следы на блоке в Алалахе