Чтение онлайн

«К концу жизни Леви-Брюль пересмотрел многие свои прежние взгляды, пытаясь в особенности смягчить противопоставление первобытного и современного мышления. И действительно, их нельзя противополагать как принципиально различные системы мышления: меняется не столько человеческое мышление, сколько мир, с которым оно имеет дело на разных этапах исторического развития, само же оно в основе своей едино. Логические законы мышления во всех известных человеческих обществах одинаковы, – утверждал теперь Леви-Брюль. Однако он по-прежнему считал, что первобытному мышлению свойственна мистическая ориентация, что здесь сохраняют свое значение и «аффективная категория сверхъестественного», и явление партиципации. Сопричастие Леви-Брюль всегда рассматривал как фундаментальное свойство первобытного мышления. Оно стало в его построениях ключевым понятием, с помощью которого только и можно объяснить первобытные коллективные представления» (там же).

Мы не будем подробно анализировать тексты Леви-Брюля, тем более, что это за нас сделали уже другие. Отметим, что любой желающий также может это сделать и убедиться, что единственной (!) характеристикой, которая отличает первобытное мышление от мышления современного человека, согласно Леви-Брюлю, оказывается его так называемая «мистичность».

Но что подразумевать под «мистичностью»?..

Обычно мы вкладываем в этот термин либо смысл «вера в сверхъестественное», либо (в более расширенной трактовке) «вера в реальность иллюзий».

Если подходить с позиций расширенной трактовки, то получится следующее: религиозно-мистическая жизнь древних людей порождена самим их примитивным мышлением лишь потому, что оно обладает свойством веры в иллюзию. Отлично!.. Нечего сказать: масло оттого масляное, что облает свойством маслянистости...

Если же вернуться к более узкой и более конкретной трактовке термина «мистичность» как вере в сверхъестественное, то и тут не все гладко. Во-первых, Леви-Брюль никак не объясняет и не обосновывает, почему первобытному мышлению он приписывает свойство веры в сверхъестественное (придавая ему при этом статус отличительного свойства!). Данное положение он просто вводит в качестве аксиомы. А во-вторых, и в современном обществе отнюдь не мало людей, чье мышление обладает той же самой верой в сверхъестественное, то есть и это свойство перестает быть отличительной чертой примитивного мышления.

Тут мы снова выходим на вопрос, который уже затрагивался: а почему, собственно, считается, что первобытное мышление «мистично»?.. На каком основании исследователи утверждают, что весь образ жизни первобытного человека буквально пронизан верой в сверхъестественное и соответственно подчинен ранним формам религии?..

При описании и анализе примитивных обществ, например, большое внимание уделяется таким их атрибутам, как обряды инициации, табу, тотемы, шаманизм и прочее. При этом европейских исследователей, скажем, в обрядах инициации поражали в первую очередь внешние черты обрядов: их торжественность, значимость, красочность, иногда – жестокость...

Но заглянем под внешнюю оболочку.

Если отбросить «красочную мишуру», которая сильно отличается у разных примитивных обществ, то можно констатировать, что суть обрядов инициации сводится к переходу члена общины из одной социальной группы внутри общины в другую. Не важно, связано ли это сугубо с физиологическими изменениями вследствие достижения половой зрелости или с получением каких-то навыков и знаний. Важно другое – меняется социальная роль индивида в общине, а следовательно, и изменяются правила его взаимодействия с другими членами общины.

Но человек – в очень немалой степени существо социальное. Поэтому за словами «он становится другим человеком» (после обряда инициации) обнаруживается не только «чистая символика», но и вполне реальная основа. Он действительно становится другим (!) человеком.

Обряд же инициации в данном случае выполняет сразу несколько важнейших функций. Во-первых, он фиксирует для других членов общины изменение статуса инициируемого. А во-вторых, помогает самому инициируемому психологически адаптироваться к новой социальной роли. «Старый» человек «умер» – «родился новый». По сути, мы имеем дело лишь с некоей «визуализацией в простых образах» важного социального изменения. Только и всего…

Но разве не к этому же сводятся современные «обряды инициации»: выпускной бал; вручение паспорта, аттестата или диплома; посвящение в студенты; прием в партию; торжества инаугурации при вступлении на высокий государственный пост?.. Достаточно очевидно, что в самой своей сути это все то же самое. Однако разве мы видим в них «мистику»?..

Знание культурных традиций нашего общества освобождает нас от такой «мистической» трактовки. Но тогда почему бы не посмотреть с тех же позиций (только с корректировкой на соответствующую культурную традицию) на обряды инициации примитивных народов?..

Рис. 5. Выпускной – современный «обряд инициации»

С системой табуирования дело обстоит гораздо проще. Здесь исследователям не составило труда увидеть за ней систему, регулирующую правила поведения индивидов в социуме. Версия «мистичности сознания» примитивных народов возникает здесь лишь вследствие того, что в попытке объяснить происхождение (или смысл) тех или иных табу «дикарь» использует версию, недоступную аналитической логике исследователя и известным этому исследователю причинно-следственным связям.

Но разве мало в современном обществе правил, норм и законов, причины которых невозможно или трудно объяснить?..

Много ли людей сможет объяснить, например, почему определенная часть обыденного языка запрещена к употреблению в обществе (речь идет о так называемой «ненормативной лексике»)?.. Или почему на официальные приемы нельзя одевать ничего, кроме смокинга или строгого костюма, и обязательно иметь галстук или бабочку?.. Так принято?.. Но почему!?. Что значит «принято»?..

Готов биться об заклад, что в рассуждениях большинства на эти темы сведущий специалист (если он вообще найдется) легко обнаружит такую массу ошибочно выстроенных причинно-следственных связей, которую при других условиях исследователь примитивных народов автоматически спишет на «мистичность» представлений. Но будет ли иметь место в реальности эта «мистичность»?..

Возьмем теперь такой предмет примитивных народов, как тотем. Тотем относится к «классическому» атрибуту «мистического» мышления. Тут и сопричастность (партиципация, по Леви-Брюлю) тотема определенной местности и даже каждому члену племени. Тут и «одушевление» животного-тотема или даже неодушевленного предмета (идола, например)...

Рис. 6. Тотем североамериканских индейцев

Но посмотрим на эту «явную мистичность» несколько под другим углом...

Попробуй, уважаемый читатель, определить для себя содержание термина «родина»... Разве не обнаружится в сути этой самой «родины» связи с определенным географическим регионом и с определенным кругом других людей?.. Но будет ли такая взаимосвязь и целостность (подчас очень трудно уловимая и еще более трудно формулируемая) полной абстракцией, выдумкой или мистикой?.. Пожалуй, почти любой возмутится подобной трактовкой и будет прав.

За термином «родина» можно найти вполне естественный и реально существующий феномен, который соотносится с неким кругом людей, связанных массой территориальных, культурных и иногда даже кровнородственных связей в единое целое, в единую систему. Систему дуальную, обладающую как материальными, так и духовно-нематериальными связями. Но ведь и духовно-нематериальные связи, как выясняется при более пристальном анализе, вовсе не «мистичны», а подчиняются вполне естественным законам – пусть и весьма своеобразным (см. книгу автора «Код мироздания»).