Чтение онлайн

Испанцев поразило все: и размеры индейского судна, и численность его экипажа, и то, что туземцы держались независимо и смело. Но особое удивление вызвали их одежда и внешний вид: стройные люди с невозмутимыми лицами, в изящных, белых, с яркими цветными вышивками рубахах, плащах, набедренных повязках и юбках из хлопчатобумажной ткани, прикрывавших их бронзовые тела, были так непохожи на полуголых обитателей Антильских островов, встречавшихся до сих пор европейцам.

Многие испанские авторы XVI–XVII веков (Овьедо, Эррера, Бартоломе Колумб и др.) приводят в своих трудах обширный список товаров, обнаруженных в ладье майя: кипы тонких хлопчатобумажных тканей, медные топорики и колокольчики, бобы какао, кинжалы из кремня, деревянные мечи с лезвиями из тонких и острых пластин обсидиана, маис (кукуруза) и многие другие вещи. Видимо, ладья совершала обычный торговый рейс из приморских городов Табаско или Кампече (на побережье Мексиканского залива) в Гондурас, вокруг всего Юкатанского полуострова. Во всяком случае, капитан индейской ладьи во время беседы с Колумбом часто показывал рукой на запад и повторял, что происходит из земли «Майям», то есть что он и члены его экипажа — майя.

Девять лет спустя, в 1511 году майя вновь встретились с таинственными бородатыми чужеземцами, но уже при иных, более драматических обстоятельствах. «Первыми испанцами, приставшими к Юкатану, — пишет епископ Диего де Ланда, — были, как говорят, Херонимо де Агиляр, родом из Эсихи (городок в Испании. — В.Г.) и его спутники. Во время беспорядков в Дарьене (Панама. — В.Г.) в 1511 году они сопровождали Вальдивию, отправившегося на каравелле в Санто-Доминго (испанская колония на острове Гаити. — В.Г.), чтобы дать отчет о том, что происходило (среди конкистадоров в Дарьене. — В.Г.), адмиралу и губернатору, а также чтобы отвезти 20 тысяч золотых дукатов пятины короля. Эта каравелла приблизилась к Ямайке и села на мель… где и погибла. Спаслось не более двух десятков человек, которые с Вальдивией сели в лодку без паруса, с несколькими плохими веслами и без каких-либо припасов. Они плавали по морю 13 дней, и после того как около половины умерло от голода, они достигли берега Юкатана в провинции, называемой Майя».

Выбравшись на берег, они попали в руки одного из местных вождей — человека грубого и жестокого. И в первый же день по его приказу Вальдивию и четвертых других испанцев принесли в жертву богам и съели на пышном варварском пиршестве.

«А меня, — вспоминает Херонимо де Агиляр, — и шестерых моих товарищей оставили в деревянной клетке до другого ближайшего праздника, для того чтобы нас откормить и украсить нашим мясом торжественную трапезу. Убедившись в том, что наш конец не за горами, мы решили попытаться каким-то образом спасти свои жизни и, сломав клетку, бежали через кустарник, никем не увиденные. Бог оказался милостивым к нам, и, хотя мы чуть не умерли от усталости, нам удалось встретить другого правителя — смертельного врага того, от которого мы убежали». Ах Кин Куц — правитель города Шаман-Сама, хотя и даровал испанцам жизнь, превратил их в своих рабов и заставил выполнять самую тяжелую и грязную работу.

Чужеземцы быстро теряли силы и один за другим сходили в могилу. Наконец, в живых осталось только двое: Херонимо де Агиляр, впоследствии присоединившийся к войску Кортеса в 1519 году, и Гонсало Герреро, который убежал на юг, в провинцию Четумаль, где вскоре стал главным военным советником при местном вожде Начан Кане, женился на его дочери и принял языческую веру своих покровителей.

В начале 1517 года с Кубы отправилась на запад экспедиция во главе с доном Франсиско Эрнандесом Кордовой, который, по словам испанского летописца XVI века Бартоломе де Лас Касаса, «был человеком очень смелым, рассудительным и весьма ловким, всегда готовым ловить и убивать индейцев». Цель его плавания как раз и состояла в том, чтобы привезти новых рабов для испанских плантаций и рудников в Вест-Индии. На борту трех небольших кораблей находилось 110 солдат и матросов. Однако внезапно разыгравшаяся буря отбросила эскадру далеко к югу от намеченного курса. И вот, в воскресенье, 23 февраля 1517 года Кордова увидел перед собой желтые известняковые утесы побережья Юкатана.

Таким образом, Кордова и его спутники оказались первыми из европейцев, которые по своей доброй воле высадились на каменистую мексиканскую землю. Повсюду видны были города и селения, возделанные поля маиса и фруктовые сады. «В Кампече, — пишет Диего де Ланда, — испанцы нашли здание в море, недалеко от земли, квадратное и все ступенчатое; на его вершине находился идол с двумя свирепыми животными из камня, которые пожирали его бока, и длинная толстая каменная змея, глотающая льва; эти животные были покрыты кровью жертв».

По словам Лас Касаса, «испанцы провели там три дня и были не меньше поражены при виде каменных домов и вообще всего увиденного, чем индейцы при виде их бород, одежды и белой кожи».

Выменивая у местных индейцев за всякую мелочь продовольствие и украшения из низкопробного золота, Кордова упорно стремился узнать, где можно найти побольше этого драгоценного металла. Но майя не понимали, чего хочет от них странный чужеземец: своего золота здесь никогда не было, а те немногие безделушки, которые сюда попадали, привозились издалека — из Центральной Америки (Коста-Рики, Никарагуа, Панамы).

Распаленное же воображение конкистадоров рисовало им несметные богатства, явно скрытые где-то поблизости, и они плыли вдоль юкатанского побережья все дальше и дальше на юг. Через несколько дней на их пути встретился большой и многолюдный город Чампотон. Вооруженные до зубов испанцы во главе с самим Кордовой высадились на берег, где их настороженно встретила огромная толпа местных жителей с копьями и палицами в руках. Правда, в первый момент открытого столкновения не произошло, поскольку испанцы попросили разрешения всего лишь пополнить запасы пресной воды. Но вскоре правитель города Моч Ковох понял, что отнюдь не вода интересует здесь бородатых пришельцев.

На утро следующего дня испанский лагерь, наскоро сооруженный почти у кромки прибоя, был окружен отрядами майяских воинов. «И вот разъярившиеся индейцы с луками, стрелами и щитами, которые были у них в форме полумесяцев и украшены золотом, — пишет Лас Касас, — бросаются изгонять чужеземцев, сопровождая атаку звуками трубы, звоном колокольчиков и дикими криками. Испанцы не в состоянии выносить этот крик и, полагая, что обнаженных индейцев одолеть будет нетрудно, выходят им навстречу во главе с Франсиско Эрнандесом Кордовой, который… был человек… не робкого десятка, и вступают с ними в бой. Четыре часа сражались те и другие с немалой отвагой: испанцы рубили мечами, кололи копьями, вспарывали индейцам животы, поражали их из арбалетов, и поле было усеяно мертвыми индейцами, но остальные не сдавались, а продолжали разить испанцев своими стрелами. Стоило одному из испанцев выйти вперед без щита, как его немедленно поразили стрелы в живот, и он тут же умер; а когда другой, стремясь доказать свою храбрость, вылез вперед, они убили и его, и вскоре почти все испанцы были ранены. Увидев, что дело плохо, они стали отступать к своим шлюпкам… а индейцы с криками и воплями их преследовали, нанося им новые и новые раны; поскольку же на берегу было очень вязко и шлюпки чуть не потонули в грязи, да к тому же раненые едва передвигались… то прошло немало времени, пока им удалось отчалить. Всего там полегло 20 испанцев, а предводитель и остальные уцелевшие вернулись на корабли полумертвыми; еще бы несколько минут, и ни один бы не унес оттуда ноги».

Это был настоящий разгром. Из 110 солдат и матросов Кордовы 20 погибло, 2 попали в плен и их принесли в жертву богам майя, а 50 человек получили тяжелые ранения. С большим трудом на двух уцелевших кораблях экспедиция вернулась на Кубу, где Кордова вскоре умер от полученных в Чампотоне ран.

Но дело было сделано. Слух о богатых землях и многолюдных городах, лежащих всего в сотне километров к западу от Кубы, мгновенно разнесся по острову, и когда тщеславный губернатор дон Диего Веласкес объявил о подготовке новой экспедиции в страну майя, желающих оказалось более чем достаточно.

В апреле 1518 года из порта Сантьяго-де-Куба отправилась к берегам Юкатана целая флотилия из четырех хорошо оснащенных кораблей с двумя сотнями солдат и матросов на борту. Начальником экспедиции Веласкес назначил своего дальнего родственника Хуана де Грихальву. Инструкции губернатора были строги и недвусмысленны: на новых землях колоний не основывать и боевых действий не вести, поскольку главная цель данной экспедиции — разведка, обследование побережья вновь открытой страны и налаживание торговли с ее обитателями.