Чтение онлайн

Сюда стали стекаться редчайшие рукописи со всего эллинистического мира, потянулись известные ученые, деятели культуры. Наивысшей славы Мусейон достиг при Птолемее III Эвергете, у которого коллекционирование рукописей стало величайшей страстью. Его и прозвали Мусикотатос, то есть в высшей степени увлеченный изящными искусствами. Не жалея денег, скупал он редкие рукописи, часто в оригинале. У афинян он одолжил для копирования государственный экземпляр авторских текстов трагедий Эсхила, Софокла и Еврипида, дав за них огромный залог – 15 талантов, но потом их так и не вернул, залогом же пренебрег (рукописи куда важнее). В итоге он собрал для Мусейона 200 000 свитков. Потомки продолжили его дело, и ко времени прибытия Цезаря в Александрию тут было 700 000 книг.

Правители и царицы эпохи Птолемеев

Именно Александрия, став столицей царства Александра, станет затем крупнейшим центром науки, культуры, торговли и поэзии. «Истинной причиной превосходства Александрии над ее коммерческими соперниками было не ее местоположение, а то, что, к счастью, судьба наделила ее с самого начала таким ловким, энергичным и мудрым правителем, каким был Птолемей Сотер. Участвуя во всех обширных замыслах Александра, вращаясь в обществе людей, обезумевших от честолюбия и мечтавших унаследовать власть над миром, Птолемей единственный из всех диадохов соблюдает умственное равновесие и не теряет верного представления о пределах своей власти. Он один с самого начала видел в Египте легко отделимую и совершенно безопасную провинцию, которая благодаря своему объему и средствам могла в способных руках сделаться крупной политической величиной». Во времена господства царей Птолемеев – Птолемея Лагида (334–283 гг. до н. э.), Птолемея Филадельфа (285–247 гг. до н. э.), Птолемея Эвергета (247–222 гг. до н. э.) – Александрия расцветала и хорошела (династия правила более 200 лет). Поэт Феокрит (III в. до н. э.), которому покровительствовал Птолемей II и который числился при Мусее, характеризует царя: «Лучший из всех Птолемей повелитель для вольного мужа». И далее он уточняет:

Александрийский порт и дамбы. Реконструкция

О древнем городе, что был расположен на перешейке между морем и озером, известно не так много. В периметре он составлял 15 километров и был вытянут вдоль дельты Нила, «как хламида» (так писал Страбон). Вдоль канала, соединявшего Александрию с Канопом, были расположены прекрасные сады и усадьбы. Город имел крупнейший порт, через который осуществлялась торговля Египта с миром (хлеб, папирус, ткани, золото, слоновая кость и т. д.) – вплоть до Карфагена и Рима. Порт был поделен на две части молом, а на острове, по приказу Птолемея II, возвели маяк, творение Сострата Книдского (110 метров). На благо мореплавателей его посвятили богам-спасителям. Александрия не только была важным портом, но и играла роль научного центра. Здесь нашли пристанище известные ученые. Архимед большую часть жизни прожил тут, проводя исследования в знаменитом храме муз. В Мусейоне преподавал первый астроном мира Аристарх Самосский, давший гипотезу устройства солнечной системы: Земля и планеты вращаются вокруг Солнца. Тут творили изобретатель паровой турбины Герон и математик Евклид, учивший геометрии. Сказанная им царю Птолемею фраза «нет царских путей в математике» может служить примером того, как ученый должен говорить с правителем. Гиппарх рисовал звездные карты, а Эратосфен подсчитывал длину окружности Земли (ошибся на какие-то 2,5 тысячи километров). Здесь же работал великий ученый Птолемей, проверяя составленный за 300 лет до него Гиппархом звездный каталог. Землю он считал шаром, что до него впервые высказывал Пифагор и подтвердил Аристотель. Тут он написал свой «Альмагест» («Великое математическое построение астрономии в 13 книгах»). И хотя он ошибся, поставив Землю в центр космического мироздания, но в философском смысле эта идея тогда, да и сейчас более понятна и близка землянам, чем то, что до него еще в III веке до н. э. определил Аристарх Самосский, александрийский астроном (вращение Земли вокруг своей оси и вокруг Солнца вместе с другими планетами солнечной системы). Он создал удивительно точную для его времени карту земного шара. Там были неточности и ошибки. И все же, несмотря на это, та карта была самым полным и детальным изображением мира, доставшегося нам от древних.

В Александрийской библиотеке

Мусейон как научный центр древнего мира, посещаемый учениками многих стран, имел широкие связи. Птолемей использовал не только результаты предшественников, прежде всего Марина Тирского, но и опирался на сообщения из различных мест. Эти наблюдения и факты позволили ему создать всеобъемлющую географическую картину мира. Когда в 1450 году, то есть через 1300 лет, его почти забытые в Европе труды стали известны европейским ученым во всей их полноте (благодаря переводам с арабского), оказалось, что время не очень-то продвинулось вперед и что у этого географа многому можно поучиться. Ему принадлежит немалая заслуга в создании научно обоснованной картины земли.

А. Исачев. Магия (Блудница)

Прообразы университетов возникали не только в Афинах, но в Тарсе, Родосе и, конечно же, в самой Александрии. Последняя затмила достижения некогда блистательных Афин. Столица греко-египетской монархии в эпоху Птолемеев (330–322 гг. до н. э.) стала крупнейшим научно-образовательным центром античного мира. Здесь проживало около 30 тысяч народу. В колоннадах, садах и залах Мусея читались разного рода лекции, шли горячие дискуссии, работали видные ученые. «Много книгомарателей, непрестанно ссорящихся между собой, получают кормление в обильном народами Египте, птичнике муз», – писал о городе язвительный поэт Тимон. Функционировала прославленная Александрийская библиотека, где хранились основные памятники греческой науки и литературы. В середине III века до н. э. Каллимах создал ее библиографию. Библиотекой руководили крупнейшие ученые. К I веку до н. э. на ее полках размещалось порядка 700 тысяч папирусных свитков. Вскоре Александрия становится и законодательницей в книгоиздательском деле. Правда, бумаги, что уже была известна в Китае, тут не изобрели, и книги переписывались от руки. Но не забывайте, что именно римский период истории Египта отмечен самыми значительными успехами на ниве просвещения, наук и философии (30 г. до н. э. – 395 г. н. э.). То было время, когда змеиная красота Клеопатры, «царицы из цариц», что правила восемнадцать лет, уступила место мудрости и познаниям ученых, писателей, философов, поэтов. Русский поэт Брюсов сказал о власти женщины, этой волшебной повелительницы мужчин, едва ли не «всех антониев на свете»:

Судьба библиотеки такова. Согласно Авлу Геллию, еще греческий тиран Писистрат стал собирать книги и сделал их доступными для всеобщего чтения. После захвата и сожжения Афин этим книжным богатством овладел Ксеркс и переправил книги в Персию. Затем значительное число этих книг было либо разыскано, либо написано вновь (по воле правителей Египта). Библиотеку Птолемеев возглавил географ Эратосфен. К сожалению, все это интеллектуальное богатство (900 тыс. книг) сожжено во время первой Александрийской войны (48 г. до н. э.), и не по «какому-либо злому умыслу, а совершенно случайно». К слову сказать, на протяжении примерно ста лет правители династии Птолемеев будут стараться вернуть в Египет все, что ранее было захвачено и вывезено персами (сначала Ксерксом I, а затем Дарием I и Артаксерксом III). Ведь когда египтяне попытались выйти из состава Ахеменидской державы (486–484 гг. до н. э.), Египет потерял, как и Вавилония, статус «царства личной унии» и стал уязвимым для грабежей и репрессий. Персы, по словам Диодора, захватили в египетских храмах, помимо множества серебра и золота, священные тексты. Собирание книг приобрело в эллинистическом Египте огромные масштабы, не только потому, что папирус был тут гораздо дешевле, а значит, и изготовление книг обходилось не так дорого, но и по причине стремления греков, осевших в Александрии, Пергаме и Антиохии, сохранить следы дорогой им культуры – обычаи, праздники, ритуалы, книги. Птолемею II Филадельфу удалось даже купить библиотеку Аристотеля.

Клавдий Птолемей

На первое место выходят ученость, образованность. Тенденция в высшей степени показательна. Уже в III веке до н. э. именно ученость, которую ранее Гераклит Эфесский и Демокрит если и не осуждали, то относились к ней настороженно, а также начитанность становятся главными критериями достоинств человека. Деметрий Фалерский, ученик Теофраста, занимавшийся Мусейоном в течение 10 лет, выделялся образованностью. Поэт Каллимах (310–240 гг. до н. э.), вставший во главе Мусейона после Деметрия (тот попал в немилость и умер в ссылке), был, по словам Страбона, «ученым больше, чем кто-либо другой». Ученость становится в известных кругах едва ли не главной чертой эпохи.

Фаросский маяк в порту Александрии

В эпоху Птолемеев в сознании правителей произошел переворот… Цари стали привечать ученых и философов. Их расуждения о благе, необходимости следовать законам мудрости в какой-то мере помогали развитию науки и образования. Властители вскоре пожелали не только слушать риторику или вести умозрительные беседы, но захотели увидеть конкретные плоды трудов. Потребовались прикладные исследования. Ковельман пишет: «Произошла изумительная эволюция. Философы стали физиками, астрономами, геометрами, математиками. Среди них были величайшие ученые того времени. Евклид преподавал в Мусее геометрию. Аристарх Самосский пришел здесь к мысли, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Некоторое время в Мусее занимался великий Архимед. Царскому хозяйству эти люди принесли немалую пользу. Чего стоил хотя бы один Архимедов винт при орошении египетских полей! Но философия не пожелала покинуть нищие Афины и поселиться в пышной Александрии. Разве что Деметрий Фалерский, философ и афинский тиран по совместительству, после свержения бежал к Птолемею I Сотеру». Здесь трудился астроном древности Клавдий Птолемей (100–165 гг. н. э.), чей «Альмагест» стал своеобразной энциклопедией астрономии древности. Клавдий Птолемей – тезка знаменитой династии египетских царей, но вклад его в науку был «царским».

Карта мира из «Географии» Птолемея

От остальной страны Александрия отличалась так же, как отличались города Греции от ее глубинных районов. Сельские жители выделяли ее, говоря, что та находится «при Египте» (Alexandria ad Aeguptum). Геронд в «Мимиабах» о жизни Александрии пишет с восторгом: «Все, что может существовать или случиться на земле, есть в Египте: богатство, спорт, власть, голубое небо, слава, зрелища, философы, золото, прекрасные юноши, храмы богов адельфов, добрый царь, Мусей, вино, все хорошее, чего можно пожелать, и женщины, столько женщин…» Это привлекло сюда любителей красивой и веселой жизни. Говоря современным языком, ее можно назвать восточным Парижем или Римом. П. Левек писал об Александрии: «Самые разнообразные народности жили здесь бок о бок – греки, египтяне, сирийцы и с определенного времени италийцы. Одни только евреи составляли две пятых населения, их столкновения с греками часто вызывали серьезные волнения, это продолжалось до римской эпохи». Это определяло политическую роль Александрии как центра государства Птолемеев, экономического и торгового центра, культурного центра эллинистического мира. Народ тут особый – торговцы, космополиты, индивидуалисты, ремесленники. Люди вольнолюбивые, дерзкие, независимые. Правда, один из секретарей Цезаря написал: «А утверждать, что жители Александрии способны к верности и постоянству, – значило бы терять слова по-пустому. Что касается до свойств этого народа, каждый убежден, что нет иного, более способного к измене и предательству». Вердикт сей несправедлив. Да и, прямо скажем, римлянам ли, ограбившим весь мир, рассуждать тут о высокой морали?!

Реконструкция маяка

Велико значение Александрии как центра мировой торговли… С тех пор как моряки научились использовать преимущества муссонного мореплавания в Красном море и Индийском океане, Египет превратился в морские ворота мира. Хотя до Александра Македонского и основания Александрии возможности торговли были тут весьма ограничены. Греки долгое время были убеждены, что проехать из Красного моря в Персидский залив по причине страшного зноя, пустынности и громадности Аравийского полуострова вряд ли возможно. В планы Александра Великого входило наладить торговлю между Египтом и Востоком. Он даже посылал туда корабли, но смерть остановила попытки. Птолемей I продолжил усилия в этом направлении. Он выдвинул весьма любопытный принцип: «Более достойно царя обогащать, чем обогащаться». Не надеясь на морской путь, он посылает экспедицию в Вавилон на верблюдах (хотя из-за жары та могла передвигаться только ночью).