Чтение онлайн

Этот недочёт книги «Тень орла» я и хотел исправить. Спорить со мной никто из собравшихся не стал. Мол, молодец, что обнаружил «недостающую деталь», действуй в том же духе и дальше. Но цель моего выступления была в другом. Я хотел доказать, что плато Бойко заслуживает такой же «участи», как и скала Святого Явления на Феоленте.

– Здесь тоже надо поставить крест? – уточнил кто-то из зала.

Проще всего мне было ответить утвердительно. Но на плато Бойко крест уже есть. Это тот самый Животворящий Крест Господень, хранителем которого я стал после кончины Алексея. Другой и не нужен. Значит, требуется нечто иное, способное «возжечь свечу» на Бойко, отчего и Животворящий Крест заработает. Но что это может быть?

И тогда я стал рассказывать о русских корнях древнего Крыма, «препарируя» старинные топонимы и доходя до сути каждого из них. Зачем я это делал? Мне хотелось показать, что именно в Крыму когда-то была Древняя Русь, центр которой сосредоточен на плато Бойко.

И если вести речь о кардинальных переменах к лучшему, то надо силы для этого черпать не где-либо, а в своём родном, русском источнике.

Надо сказать, очень многие из слушавших меня были крайне удивлены тем, что я именно массив Бойко выводил в качестве русского первоистока. Да и в целом считать Крым прародиной русов было сомнительно. Но моей топонимикой люди заинтересовались. Оказывается, в истории исследования природы древних названий Крыма мой «русский подход» был новой волной. По этому пути никто ещё не шёл.

Меня по несколько раз заставляли возвращаться к одним и тем же названиям, вслушиваясь в «русское» звучание и внимая трактовке смысловых понятий каждого топонима. Мне становилось всё тяжелее и тяжелее говорить. В зале поднялся невообразимый шум. Люди явно оживились, даже те, кто вначале дремал, стали проявлять активность. По всему чувствовалось, как крепко поднятая мною тема зацепила всех, кто сидел в зале. Сделалось очень душно, и я даже снял пиджак и расстегнул ворот рубахи.

Пока я искал место, куда бы можно было пристроить на время пиджак, в зале встал какой-то человек. Раньше я в клубе «Чаир» его не видел. Очевидно его специально пригласили на моё выступление. Этот человек назвался историком, и вот что он рассказал. Уже давно исследователи Крыма задаются вопросом о происхождении названий рек полуострова, особенно его юго-западной части. Альма, Кача, Бельбек и Чёрная – вот основные реки данного региона. Алексей в книге «Тень орла» даёт свою трактовку названий, с которой можно спорить, а можно согласиться. Но вот он сам долгое время занимался топонимикой этих крымских рек и пришёл к удивительному открытию. Оказывается, всё дело в древней дороге…

Я наконец-то пристроил свой пиджак и стал с интересом слушать незнакомца. Оказывается, он предложил применить оригинальный способ, с помощью которого можно выяснить значение каждого названия реки.

– Если следовать древнему пути из Балаклавы в степную зону Крыма, мы по очереди пересечём все эти четыре реки.

– Естественно, – сказал я.

– Так вот, а что, если предположить, что вначале давалось название месту переправы через реку, а затем оно со временем распространялось, уже как топоним, на всю реку.

– От частного к общему? – уточнил я.

– Да. Тем более что в истории подобное случалось не раз. Нередко мы узнаём названия тех или иных стран и народов, а также географических точек из уст путешественников, впервые там побывавших или просто хорошо освоивших данные маршруты. Но это вовсе не значит, что коренные жители называют себя, окружающую местность и так далее так же. Вы меня понимаете?

Я согласно кивнул головой.

– Вы намекаете на классический пример с австралийскими кенгуру?

– И с кенгуру тоже. Но в нашем случае я просто постарался посмотреть на эти реки глазами тех людей, которые через них переправлялись. И вот что у меня из этого получилось.

Я начну с ближайшей к Балаклаве реки, которую мы называем Чёрная. Таким образом переиначиваем на свой лад более старый, считающийся греческим, вариант – Чергунь. Но то, что «Чергунь» – это в переводе с греческого и значит «чёрная» – это заблуждение. Просто так принято считать. А на самом деле здесь через реку был мост, который охранялся, ибо он открывал прямую дорогу в Золотую балку с ее Коморами, где хранились «золотые» запасы зерна, и в бухту с портом, где всегда была рыба и дорогой товар. Согласитесь, лакомый кусочек. Вот его и требовалось охранять.

Рядом с мостом находилась сторожевая башня, или, как её называли, Чергунь (Чергуньская башня), с соответственным назначением: предотвратить «несанкционированное» проникновение через мост. Так было всегда, и во все времена путешественники знали, что возле Чергуни можно искать защиту в случае нападения на какой-либо торговый караван.

Нынешняя Чергуньская башня в селе Черноречье, возможно, построена на месте, где имелся её первый прототип. Но не исключена вероятность того, что она возведена в каком отдалении от первой. Сейчас это уже не установить. А вот название её, как и переправы с мостом, дошло до наших дней в неизменности – Чергунь, то есть «чергова» (охраняемая часовым).

Но «черговой» – такое слово имеется в древнерусском языке, впрочем, как и в современном украинском, который стал его «южной» веткой. И значит оно – именно «часовой»: вооружённый охранник, который по очереди (черге) сменил своего предшественника. Своеобразная караульная служба.

Далее, миновав Чергову башню, путешественник минует ряд сёл, и возле Мангупа делает резкий поворот вправо, чтобы выйти к следующей реке – Бельбек, возле нынешнего села Куйбышево. Сейчас этот участок пути пришёл в запустение, ибо основная асфальтированная трасса проложена через Красный Мак и Танковое.

Так вот, когда путешественник подходил к Куйбышево (понятно, тогда название было иным), перед ним открывалась удивительная по красоте картина. Горный каньон, образующий узкую долину, по которой катит свои воды в далёкое, невидимое отсюда Чёрное море Бельбек. Здесь и была переправа (мост) через реку. Особенностью данной местности являются высокие вертикальные и очень живописные скалы, которые вытянулись вдоль «берегов» каньона. Скалы очень светлые, серо-белые. В старину, не исключено, они были белыми. Этот цвет явно просматривается на свежих сколах и говорит о характере материала, из которого состоят скалы.

Если исходить из данной характеристики очень запоминающихся берегов реки Бельбек, то и само её название не трудно расшифровать: Бельбек – это «белый бок». «Белобокая река». Другой подобной сыскать трудно. Отсюда и запоминающееся название. Что интересно, трактовка древнего гидронима легко истолковывается, если мы используем древнерусский язык.

Далее, перейдя Бельбек, путешественник мог свернуть вправо и направиться в район массива Бойко и далее – на Ай-Петринскую яйлу и Южный берег. А мог выбрать другой путь – влево и проследовать во внутренние районы Крыма, его степную зону. Но вначале ему требовалось пересечь ещё одну реку – Качу. Судя по всему, переправа через эту водную артерию была проложена в месте, где Кача часто разливалась, отчего сами подходы к реке требовалось гатить брёвнами, то есть покрывать болотистые места деревянной «мостовой».

Но в разливы, да и вследствие естественной старости бревён, они качались, особенно под весом тяжёлых повозок. Так что переправа здесь сопровождалась вынужденным «качанием» путешественников. Отсюда и название переправы, а позже – и всей реки. Повторюсь, как и в первых двух случаях, «Кача» легко трактовалась не только из древнерусского слова, но и из традиции гатить болотистые места, прокладывая в них пути либо устраивая причалы, широко распространённой затем во многих местах, где жили русские люди.