Чтение онлайн

Такой силой обладает вера. Ничто не обладает большей властью над душой, чем вера. Вера – продукт разума, и мы не в состоянии изменить ее по своему желанию. Она наше создание, но мы не знаем этого и считаем ее божественной. Она действие нашей силы, и она сильнее нас. Она в нас самих, она никогда не покидает нас, говорит с нами всякую минуту. Если она велит повиноваться, мы повинуемся; если она предписывает нам обязанности, мы подчиняемся. Человек может покорить природу, но он подвластен своей мысли.

Древние верования приказали человеку чтить предков; культ предков собрал семью вокруг алтаря. Так возникла первая религия, первые молитвы, первые представления о долге, первые понятия о нравственности. Отсюда и установление права собственности и порядка наследования. Отсюда, наконец, все частное право, все законы домашней организации. С ростом верований изменялись формы человеческого общества. По мере того как люди начинали понимать, что у них есть общие боги, они стали объединяться в более крупные группы. Правила, принятые в семье, позже были успешно использованы во фратрии, трибе и городе.

Окинем взглядом путь, пройденный людьми. Вначале семья живет обособленно, и человек знает только домашних богов. Затем появляется фратрия со своим богом. Далее идет триба и бог трибы. Наконец, появляется город, и люди представляют бога, который берет под защиту весь город. Иерархия верований – иерархия объединений. Религия древних была вдохновителем и организатором общества.

Индусские, греческие и этрусские мифы рассказывают, что боги открыли людям законы общежития. В этой легендарной форме заключается истина. Социальные законы были делом богов, но сами эти могущественные и благодетельные боги есть не что иное, как человеческие верования.

Таким было происхождение древних городов. Это исследование было необходимо для того, чтобы мы могли составить правильное представление о происхождении и институтах города. Но следует сделать оговорку. Если первые города образовались путем объединения ранее созданных небольших групп, то это не значит, что все известные нам города создавались по тому же принципу. Городская организация была найдена, и не было необходимости каждому новому городу проходить по этому длинному и трудному пути. Зачастую все происходило в обратном порядке. Когда какой-нибудь предводитель покидал город и уходил основывать другой, то уводил с собой только небольшую часть сограждан. Он присоединял к ним много посторонних людей, пришедших из разных мест и даже принадлежавших к разным расам. Этот человек всегда создавал новый город по образцу того города, который оставил. Следовательно, он делил своих людей на трибы и фратрии. У каждой из этих небольших групп был свой алтарь, свои жертвоприношения, свои праздники; каждая придумывала себе даже древнего героя, которого почитала, создавала его культ и со временем начинала верить, что от него ведет свое происхождение.

Часто случалось, что на какой-нибудь территории люди жили, не имея ни законов, ни порядка, то ли потому, что не могли создать общественную организацию, как в Аркадии, то ли организация была уничтожена в ходе борьбы, как в Кирене и Фуриях. Если законодатель стремился установить порядок, он начинал с того, что делил людей на трибы и фратрии, словно не существовало других форм общества. Для каждой группы он выбирал героя-эпонима, определял жертвоприношения и закладывал традиции. Так действовали все, кто хотел создать правильно устроенное общество. Это совпадает с теорией идеального государства Платона: «Придя на место, пусть они осмотрятся, где им всего лучше раскинуть в городе лагерь, чтобы удобнее было держать жителей в повиновении в случае, если кто не пожелает подчиняться законам, и отражать внешних врагов, если неприятель нападет, как волк на стадо. Раскинув лагерь и совершив надлежащие жертвоприношения, пусть они займутся устройством жилья».

Слова civitas и urb, которые мы переводим как «город», не были синонимами у древних. Под civitas понималась община – религиозное и политическое объединение семей и триб; город – urb – был местом собраний, местом жительства и, прежде всего, святилищем этих объединений.

Не следует судить о древних городах по тем городам, которые мы видим сегодня. Мы строим несколько домов; это деревня. Постепенно количество домов увеличивается, и вырастает город, и, наконец, если позволяет место, мы окружаем его стеной.

Появление города у древних не было связано с постепенным приростом населения и появлением новых домов. Город основывали сразу, за один день, но для этого требовалось заранее сформировать общество, а вот это был длительный и трудоемкий процесс. Как только семьи, фратрии и трибы решали объединиться и иметь общий культ, они сразу основывали город как святилище своего общего культа; поэтому основание города всегда было религиозным актом.

В качестве примера возьмем Рим, несмотря на сомнения, которые вызывает его древнейшая история. Часто высказывается мнение, что Ромул был предводителем шайки авантюристов, что он создал свой народ, собрав вокруг себя бродяг и грабителей, и эти люди, набранные без разбора, построили несколько хижин, чтобы хранить в них добычу. Однако древние авторы представляют факты под совершенно иным углом зрения, и нам кажется, что если мы действительно хотим разобраться в том, что происходило в древности, то нам следует придерживаться основного правила – опираться на свидетельства, сохранившиеся с древних времен. Древние авторы действительно упоминают об убежище, то есть о священном огороженном месте, где Ромул принимал всех приходящих к нему; в этом он следовал примеру других основателей городов. Но это убежище не являлось городом; оно было открыто только после того, как был основан и полностью построен город. Это был придаток Рима, а не сам Рим. Убежище даже не представляло собой часть города Ромул а, поскольку находилось у подножия Капитолийского холма, тогда как город занимал Палатинский холм. Крайне важно отличать два слоя римского населения. В убежище располагались авантюристы, не имевшие ни земли, ни религии; на Палатинском холме жили люди, пришедшие из Альбы, то есть уже создавшие общество, разделенные на роды и курии, имевшие домашний культ и свои законы. Убежище было обычной деревней, или предместьем, с беспорядочно разбросанными хижинами, в то время как на Палатинском холме возвышался священный религиозный город.

Древность изобилует сведениями о способе основания этого города. Мы находим информацию у Дионисия Галикарнасского, почерпнувшего сведения у более древних авторов, у Плутарха, в «Фастах» Овидия, у Тацита, Катона Старшего, взявшего сведения из древних рукописей, и еще у двух авторов, которые внушают нам особое доверие: ученых Варрона [93] и Веррия Флакка [94] .

Оба этих ученых прекрасно разбираются в римских древностях, правдивы, ни в коей мере не легковерны, хорошо знакомы с приемами исторической критики. Все перечисленные авторы рассказывают о религиозной церемонии, ознаменовавшей основание Рима, и мы не вправе отвергать такое большое количество свидетельств.

Мы нередко встречаем у древних поражающие нас факты, но разве это является основанием считать их небылицами? Может, эти факты и не согласуются с современными понятиями, зато полностью соответствуют понятиям древних людей. В их частной жизни мы видели религию, которая руководила всеми их действиями; затем мы видели, что эта религия объединила их в сообщества, так почему же нас должно удивлять, что основание города являлось священным актом и что Ромул был обязан сам совершать обряды, соблюдавшиеся повсеместно? Первой заботой основателя являлся выбор места для нового города. Выбор был делом чрезвычайно серьезным, поскольку считалось, что от выбора места зависит судьба народа, а потому он полностью зависел от решения богов. Если бы Ромул был греком, он бы обратился за советом к Дельфийскому оракулу [95] ; если бы он был самнитом, то пошел бы следом за священным животным – волком или зеленым дятлом.

Но Ромул был латином, соседом этрусков, посвященным в науку гаданий, а потому он просит богов выказать свою волю с помощью полета птиц. Боги указывают ему на Палатинский холм.

Наступил день основания города, и первым делом Ромул принес жертву богам. Вокруг Ромула собрались его товарищи, они разожгли костер, и каждый перепрыгнул через огонь. Смысл этого обряда в том, что к священнодействию люди должны приступать чистыми: древние думали, что прыжок через священный огонь очищает человека и физически, и нравственно.

Совершив этот обряд, подготовивший людей к великому акту основания города, Ромул вырыл маленькую круглую яму и бросил в нее комок земли, принесенный из Альбы. Затем каждый из его товарищей по очереди подходил к яме и бросал в нее горсть земли, принесенной из родных мест. Смысл этого интересного обряда заключается в следующем: прежде чем оказаться на Палатинском холме, эти люди жили в Альбе или в соседних городах. Там был их очаг, там жили и были похоронены их предки, но религия запрещала покидать место, где находился очаг, где покоились божественные предки. Для того чтобы избежать нечестивого поступка, приходилось прибегать к хитрости: каждый уносил с собой горсть священной земли, в которой были похоронены его предки и с которой были связаны их маны. Покидая родные места, человек был просто обязан взять с собой горсть земли и своих предков. Исполнение этого обряда было необходимо для того, чтобы, указывая на новое место поселения, человек мог сказать: «Это земля моих отцов, terra patrum, patria; здесь моя родина, потому что здесь обитают маны моей семьи».