Чтение онлайн

Что пришло на смену индской цивилизации? На основании исторических источников, собранных в Северной Индии, считается, что время жизни Будды датируется 500 г. до н. э. Если считать, что в центральных районах долины Инда цивилизация завершала свое существование в течение примерно ста лет и этот процесс закончился к 1600 г. до н. э., то получается, что у нас отсутствуют какие бы то ни было исторические источники, говорящие о том, что происходило в течение тысячи лет после этого, исключая романтические описания этого времени в древнеиндийских эпосах. К счастью, индийские археологи за последнее время пролили свет на это темное время своими исследованиями как на севере, так и на западе Индостана.

Следует подчеркнуть, что в северных районах были найдены образцы керамики, характерной для бронзового и железного веков, именуемой «серой расписной керамикой» – СРК. Эта очень важная для нашего исследования керамика датируется 1000 – 500 гг. до н. э. Более подробно об этом виде керамики говорилось в главе 2. Образцы СРК были обнаружены в ряде центров индской цивилизации, и в каждом случае между слоем с образцами хараппской культуры и расположенным над ним слоем с образцами СРК существовал определенный интервал. Таким образом относительно северных районов осталось прояснить период с 1600-го по 1000 г. до н. э.; работа в этом направлении активно ведется, и до появления результатов исследований какие-либо подробные обсуждения этой темы были бы преждевременны.

Вкратце ситуация выглядит следующим образом. В ряде местонахождений индской цивилизации были обнаружены предметы более поздних культур. В Хараппе обнаружены остатки домов, построенных на скорую руку из ранее использованного кирпича, расположенные в более позднем слое в сравнении с основными строениями этого центра индской цивилизации. Также обнаружены захоронения, причем вместе с останками людей были найдены образцы керамики хорошего качества, но явно не местного происхождения. Это захоронение, принадлежащее явно пришельцам, называется «могильник X». Культура, характерная для этого могильника, была также обнаружена только в двух местах [107] , и о ней известно очень мало, помимо того что она отделена от культуры индской цивилизации определенным временным интервалом. В Чанху-Даро, расположенном в 130 километрах от Мохенджо-Даро, была обнаружена культура, следовавшая за последней фазой хараппской культуры и появившаяся, когда последняя находилась уже в состоянии явного упадка; эта культура, привнесенная сюда поселенцами, была более низкого уровня, чем позднехараппская, и носила название «Джхукар» по имени другого места ее распространения, находившегося в Синде. Носители джхукарской культуры изготовляли более грубую и простую керамику по сравнению с хараппской, а также использовали круглые печати, которые по типу и по оттиску напоминали печати, распространенные в Северном Иране и на Кавказе. Джхукарская культура появилась около века спустя после хараппской, но говорить о преемственности нет оснований. Через некоторое время новые поселенцы принесли с собой культуру, называемую «джхангарской» [108] , пришедшую на смену джхукарской. Когда именно произошла эта смена, сказать трудно, но совершенно очевидно падение уровня культуры в регионе в послехараппский период и то, что эта более низкая культура была связана с Ираном и Кавказом. Это предположение, очевидно, верно и для второй половины 2-го тысячелетия до н. э., что подтверждают обнаруженные могильники в Могхул-Гхундае в долине Жоб в Северном Белуджистане, внутри которых обнаружены чаша на тройной ножке, конская сбруя с колокольчиками, кольца и браслеты, напоминающие аналогичные предметы из «могильника Б» в Сиалке в Центральном Иране, датируемого примерно 1000 г. до н. э. С другой стороны, есть данные, что вышеупомянутые захоронения имеют значительно более позднюю датировку. Опять же к промежутку между 1200-м и 1000 гг. до н. э., по мнению Гейне-Гельдерна, следует отнести датировку знаменитого кинжала из бронзы, датируемого XII в. до н. э., который был найден в Форт-Манро в Сулеймановых горах, расположенных к западу от Инда, а также медный топор, найденный в долине Куррам на границе с Афганистаном. Он также считает, что оба эти предмета имеют западные корни [109] . Эти и другие предметы однозначно западного (иранского и кавказского) происхождения, хотя часто с неопределенной датировкой, дают основание предполагать, что в течение ближайших веков после падения индской цивилизации осуществлялось проникновение чужеземцев в северо-западные районы Индии, возможно, таковым и явилось появление в Пенджабе ариев, пришедших из Ирана и Афганистана. Правда, это еще предстоит доказать.

Но если центральные районы долины Инда были подвержены деградации и переходу на более низкий уровень культуры после конца индской цивилизации, то города, расположенные на юге, на полуострове Катхиявар, возможно, вследствие того, что им удалось избежать контакта с ариями, не подверглись подобной участи. Имеющиеся в распоряжении материалы свидетельствуют о том, что картина здесь противоположна. Раскопки в Рангпуре показали, что за слоем микролитов без керамики шел слой с образцами халколитической культуры с некоторыми элементами хараппской, а затем уже следовали образцы культуры, называемой «позднехалколитической», вместе с образцами красно-желтой керамики, представлявшие собой органическое продолжение предыдущей фазы. Последняя фаза также содержала образцы черно-красной керамики, которые имели сходство с «мегалитической» керамикой Южной Индии. Образцы черно-красной керамики, о которой мы еще поговорим более подробно, обычно датируются самое раннее 1000 г. до н. э., а иногда и намного позже; она, безусловно, встречалась в небольших количествах вместе с образцами хараппской культуры в Лотхале, всего в 48 километрах к северо-востоку от Рангпура, а также в Роджди, в центральной части полуострова Катхиявар. Становится все более очевидно, что чем южнее располагались города, находившиеся в ареале распространения индской цивилизации, тем дольше сохранились они после гибели Мохенджо-Даро, и то, что в Рангпуре и Лотхале были обнаружены образцы керамики, типичные для южноиндийской мегалитической культуры более позднего времени, является весьма важным и показательным. Можно сделать важный вывод, что в Катхияваре культура индской цивилизации была не уничтожена, а преобразована в культуры, возникшие следом за ней; эти культуры восприняли различные формы хараппской керамики, и в результате эволюционного взаимодействия различных культур возникла высококачественная полированная красная керамика с орнаментом, который иногда был выполнен в традициях старой халколитической культуры.

Рис. 25. 1 – кинжал из бронзы, найденный в Форт-Манро в Сулеймановых горах; 2 – подтреугольный топор из меди, найденный в долине Куррам

Следует также отметить, что до появления хорошо известной «серой расписной керамики», которая датируется в северных районах нижним порогом того, что мы выше назвали темным временем [110] , в Хастинапуре, в той части долины Ганга, которая расположена в верхнем течении реки, располагалось поселение, в котором изготовляли грубую керамику цвета охры и изделия из меди. Между последним промыслом и СРК существовал временной интервал, и мы, таким образом, можем немного заполнить имеющийся пробел. Хоть на сегодняшний день это всего лишь предположение, не подтвержденное соответствующим материалом, но так или иначе индийские археологи начали наступление на темное время и с севера и с запада, причем на западном направлении успехи более очевидны. Поэтому можно предположить, что введенное мной понятие перестанет существовать еще до того, как будут напечатаны эти строки.

Из простирающегося до морского побережья бассейна Инда перенесемся теперь на восток в район двуречья, где несут свои воды священные для Индии реки Джамна и Ганг. Расстояние между входящими в бассейн Инда Сатледжем и Джамной в ее течении у холмов Симлы менее 130 километров, но в древности долины Инда и Ганга представляли собой два разных мира. Именно в районе двуречья происходил водораздел между предгорьями Пенджаба и долинами Инда и Ганга. Более 160 километров труднопроходимых джунглей отделяли Гималаи от простиравшейся до Аравийского моря пустыни Тар, и завоеватели, идущие из северо-западных горных районов, должны были буквально продираться сквозь этот коридор, чтобы двигаться дальше в долину Ганга. В 190 километрах к северу от Дели коридор еще больше сужался и занимал узкую полосу между Джамной и Гхаггаром (позднее пересохшим). Посередине этого «пятачка» в районе города Панипат [111] минимум трижды происходили решающие сражения. Сегодня в центре этого небольшого города расположен двадцатиметровый холм, хранящий внутри себя археологический материал, скопившийся за три тысячелетия.

Археологические исследования долины Ганга находятся пока на самой ранней стадии, и существует явное несоответствие между реально обнаруженным археологическим материалом, принадлежащим различным культурам, существовавшим на этой территории, и тем, как события этих эпох воспеты в древних литературных памятниках. Этот район, расположенный между Пенджабом на западе и Бенгалом на востоке, изначально обладал ярко выраженной индивидуальностью и культурным многообразием, поэтому для его глубокого понимания необходимо собрать и изучить гораздо больше материала, чем до сих пор. Никакая другая часть Индии не претерпела столь существенных изменений за счет внедрения земледелия на отвоеванной у джунглей земле; засеивание земли на месте «темной и непроходимой чащи», махаваны, где жили эпические герои Рама и Пандава; это было поистине началом исторического пути, первым шагом, значение которого с трудом поддается воображению. Арии, проникшие сюда в конце 2-го тысячелетия до н. э., не встретили в этой труднодоступной, заросшей джунглями местности городов и поселений, раньше встречавшихся на их пути, – об этом говорят результаты проведенных раскопок. Завоеватели, скорее всего, сами довольно скоро отказались от привычного им пастбищно-кочевого хозяйства в пользу оседлого земледелия на очищенной от джунглей плодородной земле вдоль берегов рек. Вскоре к хозяину земли перешла власть вождей живших на ней племен, и стали появляться государства, воспетые в древнеиндийских эпосах. Здесь, в Серединной Стране, или Мадхибадеше, сформировалась «внутренняя» группа языков индоариев, отличная от «внешней», распространенной в Пенджабе, Бенгале и Ассаме. Именно здесь зародилась настоящая Индия с ее имперскими династиями и великими религиозными учителями. Как ни странно, сегодня у нас мало реального археологического материала, который бы давал более-менее полное представление о корнях и истоках этих достижений.

Рис. 26. Образцы орудий из «медных кладов», обнаруженных в долине Ганга: 1 – антропоморфный предмет, найденный в Шеораджпуре; 2 – 3 – мечи с антеннообразной рукояткой, найденные в Фатехгархе; 4 – 5 – гарпуны, найденные в Сартхаули и Бисаули; 6 – кольцо, найденное в Панди; 7 – наконечник копья с крючком, найденный в Сартхаули; 8 – топор, найденный в Сартхаули; 9 – топор, найденный в Гунгериа; 10 – топор, найденный в Дунриа; 11 – двойной топор без обушка, найденный в Бхагра-Пир; 12 – 13 – «бруски-кельты», найденные в Гунгериа

Из найденного археологического материала особо выделяются знаменитые «медные клады», обнаруженные в тридцати четырех местах на территории между верховьями Ганга и Ориссой. Всего было найдено 600 предметов, которые можно разделить на восемь основных видов: 1) плоские топоры в основном с подпрямоугольным сечением и вытянутым лезвием; 2) плечиковые топоры с сильно округленным лезвием; 3) «бруски-кельты», или вытянутые долота длиной до 60 сантиметров; представляли собой стержневидный вытянутый брусок с почти параллельными сторонами; лезвие долота находилось на одной из боковых плоскостей, а не по центру, как у топора; 4) кольца, изготовлявшиеся посредством сгибания прута до соединения концов; 5) наконечники гарпунов, странным образом напоминающие встречающиеся на Западе зазубренные гарпуны магдаленского и азильянского типа, с зубцами по обе стороны и петлей или выступом для продевания шнура; 6) наконечники копий (иногда их называют мечами) с явно выраженным заостренным выступом посередине; часто встречаются образцы с выступом для прикрепления шнура; 7) длинные тяжелые обоюдоострые мечи с антеннообразной рукояткой; 8) странные антропоморфные предметы, напоминающие фигурки людей с расставленными ногами и согнутыми руками; их предназначение не установлено, как и то, задумывались ли они как человеческие изображения.

Рис. 27. Срез холма в Хастинапуре

Химический анализ изделий показал присутствие, помимо меди, небольшого количества никеля и мышьяка, причем в таких пропорциях, которые характерны для медной руды индийского происхождения. Немало изделий выполнены из бронзы; в найденном в Каллуре, район Райчур в Декане, мече с антеннообразной рукояткой содержалось 9,5 процента олова [112] , то есть меч был выполнен из сплава, который давал оружию твердость, эластичность и прочность, необходимые для боевого применения. В те времена запасы медной руды (и металлургическое производство на их основе) в бассейне Ганга располагались в Раджастхане и Сингхбуме; с учетом географии распространения медных орудий, скорее всего, они были изготовлены в Сингхбуме.

Рис. 28. Районы распространения гангских медных орудий («медных кладов») и плоских медных топоров

Еще ни разу не удалось обнаружить медный клад или отдельные образцы, относящиеся к этой культуре, в многослойном местонахождении, в слоях которого содержались бы и образцы других культур. Да и данные о месте обнаружения многих медных кладов утеряны. В Раджпур-Парсу в районе Биджнор в верховьях Ганга клад был обнаружен в окружности холма высотой 1,6 – 2,1 метра, занимавшего площадь около 800 квадратных метров. Несколько южнее, в Бисаули, район Бадаун, клад был обнаружен в поле на ровной местности, где не было холмов. В обоих местах обнаружения кладов Б.Б. Лал вырыл специальные траншеи для более детального обследования этих мест. Он не нашел никаких других орудий, но на обоих местонахождениях обнаружил остатки необожженной толстостенной керамики цвета охры, а в Бисаули вместе с ней были и черепки обожженной красной керамики с черным орнаментом. В Бисаули остатки керамики, как и сам клад, были расположены почти на поверхности; их можно было различить по степени изношенности: керамика цвета охры была более изношена, тогда как красная – более свежа. В месте обнаружения другого клада в Бахадарабаде в 13 километрах западнее Хардвара в верховьях Ганга также были обнаружены черепки керамики цвета охры. Такая же керамика была обнаружена А. Гошем еще западнее, в долине Дришадвати в Биканере, которую он отнес, правда несколько претенциозно, к «культуре Сотхи», по названию местности в окрестностях административного центра Нохар. Что более важно, был получен ценный материал о самом раннем слое, обнаруженном в местонахождении Хастинапура в бассейне Ганга, на чем мы остановимся чуть ниже. В настоящее время о керамике цвета охры известно мало; не установлены даже формы керамических изделий этого вида, как и не доказано, что они возникли в то же время, что и медные клады. В бассейне Ганга и Джамны были проведены раскопки по более совершенной методике, во время которых были также исследованы более поздние слои, содержавшие образцы «серой расписной керамики», но это не позволило сказать что-то определенное относительно медных кладов; создается впечатление, что культура медных кладов предшествовала как культуре СРК, так и полномасштабному развитию городов и городской жизни в регионе. В плане датировки можно лишь делать предположения; мне кажется, что для медных кладов это VIII в. до н. э., хотя мои индийские коллеги, вероятно, предпочли бы более раннюю дату.