Чтение онлайн

Сказать, что Яков, а вместе с ним и Дмитрий были удивлены, значит не сказать ничего.

— Что ты делаешь, дорогая? План… — начал было Яков.

Мария не дала ему договорить, она взмахнула рукой и мужчина отлетел назад на добрых три метра, повалившись на груду разваленной стены.

Дмитрий извлек урок, да и сил на удивления или пререкания у него не было. Он доковылял до Якова, помог ему подняться, и вместе, не сговариваясь они скрылись в портале, одарив Марию напоследок противоречивыми взглядами, любящими и ненавидящими одновременно.

Как раз вовремя, когда всё уже было кончено, на место отчаянной схватки явились шестеро гвардейцев старейшин во главе с Ли-Оном. Через несколько минут подтянулось с десяток стражей, парней из службы зачистки и каких-то военных.

Переживая шок, и явно не пришедший в себя Саша, был абсолютно безразличен к закрутившейся вокруг суматохи и расследованию. Он тяжело дышал и, то и дело, громко шмыгал носом, положив голову на плечо Марии. Женщина обняла его в попытке успокоить.

— Всё хорошо. Всё закончилось. Мы обязательно найдем их. Слышишь?

Саша молча посмотрел на неё. Мария сжала руки юноши.

— Мы отомстим. Я помогу тебе. Я с тобой. Я рядом.

Саше очень хотелось сейчас кому-нибудь поверить. И он поверил ей.

[1] Табула раса (лат. Tabula rasa) — чистая доска.

[2] Отрывок из песни «Знаешь ли ты», музыку и слова песни — МакSим, исполнитель — МакSим.

[3] Отрывок из песни «Знаешь ли ты», музыку и слова песни — МакSим, исполнитель — МакSим.

— С передачей власти нельзя затягивать. Мы ошибались, думая, что у нас ещё есть время. Его у нас нет! — сказала старейшина Майя, сидевшая на своём огромном каменном готическом троне, — Веры уже нет. — показала она на пустой трон слева, спинка которого была накрыта бордовой мантией, — Кто из нас следующая? И когда?

Остальные старейшины промолчали.

— Молчите? Не знаете? — продолжила старушка.

Зал заседания Совета был заперт и защищен от любого постороннего вмешательства — от любопытных глаз и ушей. В нем находились только четыре старушки, четыре Великие ведьмы, четыре старейшины Magia Consilio.

Майя встала. Будучи не самого маленького роста и щуплого телосложения, она казалась столь крохотной на фоне огромной площади подиума и возвышающихся каменных глыб — тронов. Простое черное платье и черный ободок, которым были подобраны крашеные в каштановый и завитые волосы, говорили о том, что она всё ещё носит траур по старшей сестре.

— Чего мы ждем? — снова продолжила дама в трауре, подойдя к высокому узкому окну, уперев взгляд в даль, — Николай нам ясно донес волю Небес. Договор изменен. Ситуация требует, чтобы нам наследовали по крови.

— Что ж ты нам предлагаешь? Вверить судьбу всего Сообщества неопытному юнцу и сразу же разлечься по гробам? — посмеялась старейшина Нина.

Отсутствие посторонних ушей позволяло старейшинам общаться друг с другом совсем не формально и по-свойски, как и полагалось не только кровным родственникам, которыми приходились друг другу Нина, Валентина и Майя, но и подругам, которые через многое, очень многое прошли вместе.

Самая маленькая и щупленькая из всех старейшин, Нина глубоко утонула в огромном троне. Издалека её легко было принять за маленького ребенка, посаженого родителями на высокий стул. Но никто в МагиКоне не обманывался её внешним видом маленькой и беззащитной старушки — божьего одуванчика, она обладала невероятной силой, как и другие три присутствующие ведьмы.

Заулыбавшись, старейшина Нина заболтала ножками в черных туфельках и серых шерстяных чулках, разгладила своё простенькое темно-серое платьице и добавила уже серьезнее:

— Мы слишком уверовали в свой авторитет, мол, никто и головы не поднимет. И что. Вон что натворили, советнички! Одна убита, трое в бегах. Это мы ещё не провели ревизию в большом совете, там, наверное, тоже некоторые прихвостни Дмитрия и Якова дёру дали.

— Вот именно! — согласилась Майя, отворачиваясь от окна. Она окинула взглядом сестер, — Вот именно! Кто остался из верховных советников? Мария, да Стефано. Никто не удивиться, если мы объявим о единоличной преемственности власти за наследником крови.

— Ах вон что удумала! — вскинулась вдруг старейшина Валентина, до того молча теребившая перстень с большим изумрудным кабошоном на безымянном пальце правой руки. — На внука моего решила всё бремя скинуть? Нет уж, дудки тебе, дорогая!

— Мы все свои годы пребывания в расцвете сил служили гарантом сохранения всеобщего мира и установившегося порядка. Многие волшебники и ведьмы шли за нами через сотни кровопролитных войн и губительных кризисов. Мы преодолели кризис инквизиции и уберегли это сообщество от уничтожения. И самое главное, мы запечатали адову завесу. Мы, пятеро сильнейших, изгнали Маммону и усмирили его полчища упырей. А помнишь ли ты Рагуила в бесподобном сиянии? Помнишь Небесный Договор? Сейчас речь идет о нашем будущем, всеобщем будущем, а ты руководствуешься личными мотивами? — в тон Валентине выпалила Майя, выставив указательный палец левой руки в её сторону!

«Мотивами — тивами- ами-ами-ами-и» — прокатилось эхо по залу.

— Не о твоем внуке речь! — Подскочила с места Валентина, опершись правой рукой о ручку трона, а грудью подавшись вперед.

Обстановка явно накалялась, а эхо подыгрывая страстям продолжало своё дело — «речь — речь — ечь — ечь- ечь».

— Права! — вдруг громко объявила старейшина Екатерина.

Она тоже встала. Черное длинное платье зашуршало по полу. Екатерина легким движением поправила массивную золотую серьгу на правом ухе, чуть откинув иссини-черные волосы назад, рубин в серьге откликнулся солнечному лучику азартным блеском. Она поправила свой золотой перстень с большим рубином на среднем пальце правой руки и медленно прошла, встав между пререкающимися старейшинами. Обе не сводили с неё глаз.

— Права, — уже тише продолжила дама в рубиновых серьгах, — каждая из вас права. А от того и истины найти не можем, что по крупицам собирать её нужно.

— Катерина, не томи, — пробурчала маленькая старушка, единственная, кто оставался сидеть на своем троне. Она поставила ножки на специальную подставочку у трона и подалась с интересом вперед.

— Инфернальная завеса прохудилась. Со смертью Веры одна печать пала, иначе старик не явился бы к нам. Да ещё и силы хлопцу вернул. А с чего сразу два Договора меж нами нарушил, спрашивается? А с того, что падет завеса, стоит только ещё одной из нас издохнуть.

Старейшина Майя закатила глаза. Она в отличие от остальных сестер никогда не пренебрегала светским образованием, получила их за прошедший век множество и разного уровня, а потому, была особо восприимчива к просторечию и стилистической вульгарности древних ведьм.

Между тем, не обращая внимания, Екатерина продолжила:

— На пяти континентах мы оставили по метке, скрестив потоки и запечатали адовы врата, наложили завесу. Веры не стало и её поток иссяк, одна печать рухнула, и завеса прохудилась.