Чтение онлайн

При внешне мирном покорении Мессении, правление Кресфонта, видимо, не было безоблачным. Он и его сыновья погибли в результате заговора. Выжил лишь младший Эпит, который находился у своего деда, царя Аркадии Кипсела, на воспитании (дочь Кипсела Меропа была женой Кресфонта). О том, что в заговоре участвовала мессенская знать, говорит тот факт, что утверждению у власти Эпита помогли дорийские цари и их союзники – аркадяне. После расправы над заговорщиками Эпит постарался сделать свое правление мягким, и его потомки стали называться Эпитидами, а не Гераклидами. Еще больше постарался заслужить уважение Главк, сын Эпита, который возродил поклонение Зевсу на горе Итоме, где священный участок основали еще Поликаон и Мессена. Также он первым принес священные дары Махаону и установил культ Мессены. Сын Главка Истмий добавил к этому святилище в Ферах в честь сыновей Махаона Горгаса и Никомаха. Сын Истмия Дотад построил пристань в Мофоне. Его сын Сибота ввел жертвы реке Памису и Эвриту, сыну Менелая, – из уважения к династии, правившей в Эхалии. При Финте, сыне Сибота, были установлены связи Мессении и священного острова Делоса, где находилось особо почитаемое святилище Аполлона. С Финта начинается распря с лакедемонянами – первоначально из-за святилища Артемиды Лимнатиды на границе двух земель.

Необходимо обратить внимание, что именно в Мессении культ Геракла Фиванского приобрел особый размах. И в дальнейшем связи с Беотией у мессенцев были самые основательные. Напротив, Спарта тяготела к Криту – дочь Икария Меда вышла замуж за критского царя Идоменея, участника Троянской войны. Другая его дочь Пенелопа вышла замуж за Одиссея, царя Итаки, который в течение многих лет был сподвижником Идоменея, участником междоусобиц на Крите.

Мессения меньше всего пострадала от Гераклидов, и здесь расселение дорийцев было, видимо, совсем незначительным. Коренное население сохранило свою знать, его города не были подвергнуты разграблению. Тем не менее, дорийцы считали себя хозяевами, а коренное население – подчиненным. Когда выяснилось, что подчиненная роль мессенцами не принимается, разгорелась война.

Предпочитая в других случаях описывать достопримечательности и элементы культа, в Мессении Павсаний подробным образом передает историю этого края – мучения мессенцев, видимо, ставшие своего рода иллюстрацией ко всей истории Пелопоннеса.

Повод к Первой Мессенской войне (743-724 гг. до н.э.) был следующий. Лакедемоняне утверждали, что мессеняне совершили насилие над их девушками во время праздника, а царя Телекла, который пытался остановить насилие, убили. Версия мессенян – что в девушек были переодеты юноши с кинжалами, которые напали на мессенскую знать, и инициатором заговора был Телекл, намеренный захватить Мессению. Аргументом мессенян было отсутствие требований компенсации за убийство Телекла со стороны лакедемонян. Что должно было подтверждать: о заговоре в Лаконии были известно. Но почему же тогда Спарта тут же не начала войну? Если она готовилась к захвату Мессении, то убийство царя было бы лучшим поводом для нападения, и поход возглавил бы царь из второй династии, царь-соправитель.

Только в следующем поколении взаимная неприязнь дошла до войны. В это время в Мессении правили сыновья Финта Антиох и Андрокл, а в Лаконии цари Алкамен, сын Телекла, и Феопомп – из второго царствующего дома. Поводом для войны стал конфликт между знатным мессенцем Полихаром, известным как чемпион в 4-й олимпиаде. Он доверил своих коров лаконцу Эвфану, а тот не только продал их, но и убил сына Полихара. Полихар безуспешно пытался найти управу на обидчика у лаконских царей и эфоров, после чего обезумел и начал убивать всякого лакедемонянина, которого встречал. Мессенцы не выдали обезумившего Полихара (потому что не получили для расправы Эвфана), лакедемоняне же отказались решать вопрос в аргивском или афинском суде или в собрании амфиктионов (представительство живущих вокруг народов), и объявили войну (здесь Павсаний входит в противоречие: пишет также, что лакедемоняне не послали вестника с объявлением войны).

Положение Мессении усугубилось внутренней распрей. При обсуждении на народном собрании Андрокл высказался за то, чтобы выдать Полихара как убийцу, а Антилох предложил представить, как того будут пытать на глазах Эвфана. Спор дошел до вооруженной схватки, в которой Андрокл и его окружение было перебито. Попытка Антилоха предложить лакедемонянам судебное разбирательство не была удостоена ответа. Сам Антилох через несколько месяцев умер, а царство принял его сын Эвфай, которому и пришлось вести войну с могущественным соседом.

Первым актом войны был захват лакедемонянами приграничного городка Амфеи, который располагался на удобном для обороны холме, но беспечно оставил ворота открытыми и без охраны. Ночью лекедемоняне овладели городом, перебив тех, кто попытался оказать сопротивление. Павсаний датирует это событие вторым годом 9-й олимпиады.

Три года противостоящие стороны обменивались набегами и уводом скота. Города мессенцев хорошо охранялись, спартанское войско не могло их взять и быстро оставило эти попытки. На четвертый год Эвфай объявил поход, ему навстречу двинулось войско лакедемонян. Эвфай вывел войска к глубокому оврагу, с другой стороны подошло войско из Лакедемона. Овраг не позволил тяжеловооруженной пехоте сойтись в схватке, а легкая пехота и конница переходили через овраг и беспорядочно сталкивались с противником. Ночью Эвфай укрепил свой лагерь со всех сторон кольями, и наутро лакедемоняне убедились в невозможности продолжать сражение без тяжелых потерь. Обе стороны отступили.

На следующий год поход спартанцев возглавили цари Феопомп и Полидор, сын умершего к тому времени царя Алкамена, внук Телекла. Цари стали по флангам, а в центре командовал Еврилеонт родом из Фив, считавший себя дорийцем. Эвфай занял правый фланг мессенского войска напротив Феопомпа.

При многословном описании битвы Павсаний дает очень незначительную информацию о тактике обеих сторон, ограничиваясь замечанием, что лакедемоняне были более организованными и держали строй, а мессеняне проявляли больше отчаянной храбрости. При том что вместе с лакедемонянами в войске были в качестве вспомогательных отрядов представлены присоединенные к Лаконии города, изгнанные аргосцами асинейцы и дриопы и критские лучники, в битве принимали участие исключительно тяжеловооруженные воины. Легкая пехота оставалась в тылу в соответствии с древними обычаями. Это означает, что битва носила скорее ритуально-состязательный характер. Более мощные правофланговые отряды каждой армии одержали победы, но отказались от преследования, чтобы спасти отступающую часть своего войска, а в центре силы оказались равными. Ночь прервала сражение, а наутро обе стороны предпочли перемирие и захоронение погибших.

После битвы, которая не принесла успеха ни одной из сторон, способность мессенян к войне стала быстро падать: денежных средств для содержания гарнизонов не хватало, рабы перебегали к противнику, население поразила болезнь. Вероятно, дорийское население Мессении также сочувствовало Спарте. По этим причинам Эвфай с войском предпочел укрепиться на горе Итоме близ небольшого городка Трикка, упоминаемого еще в "Илиаде". Дельфийский оракул предложил мессенянам для спасения принести человеческую жертву, выбрав по жребию деву из рода Эпита. Но определенная жребием дочь Ликиска была объявлена не родным ему ребенком, и пока мессеняне обсуждали этот вопрос, Ликиск с дочерью бежали в Спарту. Тогда свою дочь предложил в жертву Аристодем. Но ее возлюбленный объявил, что уже обручен с нею, и отец уже не имеет над ней власти, более того, она уже беременна. Пришедший в ярость Аристодем убил свою дочь и, вскрыв чрево, убедился, что плода в нем нет. Ужасное преступление невозможно было объявить жертвой богам, но мессеняне дали царю Эвфаю себя убедить, что в подобном виде жертва будет принята богами.

К тому времени лакедемоняне фактически владели Мессенией и предпочитали не тратить сил на штурм Итомы. К этой задаче они решились приступить только через пять лет. При этом союзников они привлечь не смогли, но и мессяняне, рассчитывающие на поддержку аргивян и аркадян, оказались в одиночестве. От состоявшейся битвы не сохранилось подробностей. Решительного перевеса, видимо, не получила ни одна из сторон, но в битве погиб мессенский царь Эвфай. Поскольку он не имел детей, мессеняне устроили выборы царя, и, несмотря не серьезные возражения прорицателей и особенно отличившихся в битве воинов, перевес получил Аристодем, запятнавший себя убийством дочери. В течение четырех лет его правления война свелась к разбойничьим нападениям небольших отрядов на территорию противника. На пятом году обе стороны договорились об агональном сражении в обусловленном месте. К лакедемонянам присоединились коринфяне, а к мессенцам – войско аркадян и отряды из Аргоса и Сикиона.

Лакедемоняне по флангам поставили свои отряды под командованием царей, в центре – коринфян, периэков и илотов. На флангах их построение было особенно глубоким и плотным. Аристодем, напротив, максимально растянул фланги за счет малоопытных воинов, чтобы не позволить противнику обойти войско. В центре же была отборная тяжелая пехота, а также аргосцы и сикионцы. На Итоме же он скрытно сконцентрировал хорошо подготовленных легковооруженных воинов, включая аркадян с пиками и дротиками. Связав тяжелую пехоту лакедемонян, Аристодем дал сигнал легкой пехоте обойти противника и напасть на него с флангов и тыла. Развернувшись против легкой пехоты, лакедемоняне не смогли разбить ее, потому что в легком вооружении воины легко ускользали, убегали от нападавших на них гоплитов. Строй лакедемонского войска пришел в замешательство, и оно обратилось в бегство.

Результат поражения был, конечно, для Спарты тяжелым, и надолго смешал их планы завоевания Мессении. Со временем спартанцы оправились и подготовились к реваншу. Но почему мессенцы не смогли подготовиться к очередной фазе войны, из повествования Павсания неясно. Все сводится к знамениям, оракулам и конкуренции в расставлении жертвенных треножников в храме Зевса. Лишь между делом из рассказа Павсания выясняется, что Итома давно была в осаде и ее защитники находились в отчаянном положении, испытывая муки голода и погибая от нападений противника. Именно это, а не какие-то видения побудили Аристодема покончить с собой, а его полководцев и аристократию через пять месяцев после этого – покинуть Итому и бежать в Аргос, Сикион и Элевсин. Остальное войско рассеялось по Мессении. Крепость на Итоме была разрушена до основания, мессенские города сдались один за другим. Двадцатилетняя война закончилась победой Лакедемона. После этого изгнанные из Арголиды асинейцы получили на мессенском побережье землю, где основали свой город Асину заново. На мессенцев же была возложена обязанность отправлять в Спарту половину того, что они получают от земли.