Чтение онлайн

У меня не было разумного объяснения происходящему, пожалуй, только одна смутная мысль билась в голове, как рыбешка в сети: «Это розыгрыш, рекламный трюк для посетителей кафе».

Ловко работают местные виртуозы, вот только я представлений не заказывала и платить за пошлое комедианство не собираюсь. Но как же быстро они обстановку сменили – на дощатом полу подозрительные лужи, между грязными столами шныряют растрепанные девки с кувшинами. А вообще, качественная постановка. Таверна старого приморского городишки вполне могла иметь такой внутренний облик.

– Спасибо! Простите, но мне пора.

Я пытаюсь вежливо проститься, поправляю на плече сумочку, а полноватый круглолицый мужчина поднимается следом, не спуская с меня зовущего взгляда. И вдруг высокомерно заявляет:

– Чего ты жмешься, красавица, я заплачу тебе целых пять ассов, если пойдешь со мной. Или приглядела дружка богаче? Назови его имя, блистательная, сейчас же пойду и проткну как мурену для стола Цезаря. Не будь я сам Фарбий Эдей – лучший гистрион Рима.

Толстячок забавно сдвинул брови и свирепо выпятил нижнюю губу, бешено вращая глазами. Вот это было смешно! Я не удержалась от аплодисментов.

– Здорово! Я только вчера приехала в город, вышла побродить по улицам, ничего еще не видела толком. Но при чем здесь Рим… Ах, это связано с антуражем кафе… да-да, я видела картину…

– Ты приехала одна? – мужчина перебил меня и снова попытался обнять, присев рядом.

Немало смущала подобная фамильярность, но, возможно, это была часть сценария. Как бы поскорее откланяться и выйти из шумного балагана…

– Меня ждет муж, ему нездоровится. Дайте уже пройти!

– Славное дело! – заорал толстяк в каком-то диком восторге, – Твой муженек болен, а ты пришла развлекаться в кабак, наверно, твой благоверный по-свински обошелся с тобой, а?

Актер игриво подмигнул, масляно улыбаясь.

– Я точно сумею тебя утешить. В каком образе мне предстать, чтобы произвести лучшее впечатление? Тебе нравятся робкие юнцы или суровые мужи? Всадники или торговцы? Выбирай – для тебя я готов сыграть самого Юпитера.

Ну, это уж перебор! Я пулей вскочила из-за стола и бросилась искать выход, чуть не налетев на молоденькую девчушку, тащившую поднос с рыбой. Все понимаю – декорации, музыка, историческая атмосфера, но как могли измениться размеры кафе, куда исчезли двери?!

Пока лихорадочно искала пути к бегству, взгляд натыкался на неопрятно одетых людей – лысых и чрезмерно обросших, а под ногами хрустели рыбьи кости, черепки разбитой посуды и прочий мусор.

Меня трясло от осознания чего-то непоправимого, а тут еще новый знакомый идет следом, заваливаясь на соседние столы и вызывая потоки брани со стороны икающих от изобилия выпивки приятелей. Фарбий прижимал руку к груди и уморительно скалился, не спуская с меня мутных глазок. Смешно и жутко. Угораздило же попасть в притон!

Наконец удалось отыскать выход, и я рванула на улицу. А там уже начала метаться, задыхаясь от подступающей паники. Улица тоже неузнаваемо изменилась. Вместо современных городских строений и асфальтированной дороги, ведущей к рынку, передо мной возник жалкий поселок. Настоящие трущобы, как их описывают в классической литературе.

Низенькие лачуги из дерева или глины, даже не разберешь – все старое и ветхое, но вон там дальше возвышается многоэтажка, какой же убогий вид! Такое чувство, что дом скоро развалится, наверно, давно подлежит сносу и там никто не живет. Тогда почему белье развешано на веревках и звучит детский плач…

Вдобавок откуда-то остро пахнуло мочой и мокрой звериной шкурой. Так немудрено – низенький, худощавый мужчина задрал рубаху и справляет свою нужду прямо на стену таверны, из которой я только что выскочила. Неужели настолько пьян?

Теперь главный вопрос – как мне попасть обратно в Гагры, пусть и не самый идеальный приморский городок, так хотя бы знакомый, понятный. А тут кругом бардак и разруха. Как вообще меня сюда занесло? Отчего-то перед глазами проплыло видение картины со стены случайной «кафешки».

Что же получается – желание мое сбылось, и я сейчас нахожусь в Древнем Риме? Нет, так не бывает, не верю, только не со мной! Ноги тут же перестали слушаться и, чтобы не свалится в сточную канаву с помоями, я оперлась рукой о бревно, поддерживающее крышу таверны. Надо отдышаться и успокоиться, досчитать до ста и все вернется на свои места.

Я начала отсчитывать уже вторую сотню, когда ко мне подошел «лучший гистрион Рима». Если память не изменяет, гистрионами в древности называли актеров – обычно это были люди из низших слоев общества.

Они развлекали простолюдинов на площадях, подобно русским скоморохам, и знатных господ в театрах, но мало кому из бродячих актеров удавалось завоевать почет и уважение благородной публики. Впрочем, высшие сословия всегда пренебрежительно смотрели на представителей плебса, даже тех, кто их забавлял.

Я настороженно уставилась на актера, в лице которого сейчас читалось лишь искреннее участие.

– Девушка, тебе плохо? Не меня же ты испугалась, выскочив из «Хромого быка» как дрожащая лань? Или опасаешься гнева ревнивого супруга?

– Ваше имя Фарбий, правильно я поняла?

Актер эффектно закинул на плечо заплатанный конец зеленого плаща и приосанился.

– Прилично ли ответить на вопрос вопросом новым, о красавица… Но, так и быть, скажу, что Фарбием нарекли меня от рождения, видимо, так было угодно Фортуне. А как твое имя, блистательная?

– Я – Валентина… И не надо меня постоянно красавицей называть.

Кажется, он не вполне расслышал мое имя, потому что двери таверны с грохотом распахнулись и оттуда вывалилась группа подвыпивших молодцов. Они во всю моченьку горланили песни, восхваляя Бахуса и Венеру, а еще, кажется, Приапа и его могучий… могучий… эм-м…

Я брезгливо попятилась, с тоской понимая, что провидение и не собиралось возвращать меня обратно в двадцать первый век. А тут еще высокий чернобородый мужик из этой компании направился ко мне, растопырив руки.

– Славная курочка! Не желаешь прогуляться до реки, там у меня спрятана лодка, покачаемся вместе на волнах славного Тибра.

Я уже не знала, где искать спасение, но Фарбий неожиданно за меня заступился.

– Проваливай, Гресс, разве не видишь, что малышка Валия предпочитает куда более просвещенных ухажеров. Вряд ли ты знаешь даже пару стихов из Катулла и уж точно не читал Сенеку. А значит, нечем тебе привлечь внимание столь утонченных особ! Ясно? Найди другую подружку на ночь.