Чтение онлайн

— Про эти штуки я слышал, — сказал Лугарев, — но сам не пользовался. Теперь понятно, почему твоя посудина называется «Волшебный дракон». И сколько такая стоит?

— Двести пятьдесят тысяч крюгеррандов, — ответил Харрис.

— Сто миллионов долларов? — машинально перевел Лугарев. — Он что, твой собственный?

— Если бы, — усмехнулся Харрис.

— Загнать бы его где-нибудь втихомолку, — сказал Лугарев, — поделить денежки и жить припеваючи до конца дней своих.

— У меня уже возникала такая идея, — рассмеялся Харрис, — но я не смог представить, что мне придется с ним расстаться. Наемники и эльфы разместились по каютам. Селестиэль и Феанор получили отдельные апартаменты, остальные распределились по двое.

Харрис проверял все системы звездолета, Лугарев занялся скафандрами и высадочной техникой, Бэнксу и Топхаузу было поручено позаботиться о запасах пищи. Возня продолжалась до вечера с перерывом на обед, устроенный в роскошной кают-компании звездолета. Потолок в ней был изрядно выше, чем в кают-компаниях обычных «Кобр» Mk.3, так как отсек вооружения был разделен и перенесен в крылья; стены отделаны панелями орехового дерева, почему-то слегка обугленными по краям, под потолком висела хрустальная люстра, на стенах — светильники в форме бронзовых канделябров и оригиналы картин известных художников, по углам кают-компании стояли резные деревянные статуи явно неземного происхождения. Мебель тоже была чужого изготовления, из очень дорогого фиолетового дерева с Ордимы; Лугарев вспомнил, что как-то раз, по ходу выполнения основного задания, загнал тридцать тонн такого дерева по 60 крюгов за тонну.

— Откуда такая роскошь, Пат? — спросил Митчелл. — Еще летом у тебя была вполне обычная дешевая посудина…

— Не только Игорь недолюбливает охотников за пиратами, — ответил Харрис, — В сентябре по дороге с Максеедсо я расстрелял один надоедливый «Фер-де-Лэнс». У него оказался неплохой интерьер, как видите, — он обвел рукой обстановку. — Беда этих парней в том, что они становятся слишком самоуверенными и начинают нападать на тех, кто им не по зубам.

Сразу после обеда на связь вышел Голдштейн и попросил Митчелла, Лугарева и Селестиэль подняться на борт «Эйприл Фест». Когда они поднялись по высокому трапу и вошли в тесно заставленный аппаратурой салон воздушного командного пункта, Голдштейн вышел к ним из-за пульта лингвистического терминала.

— У меня плохие новости, ребята, — сообщил он. — Пилигримы рассказали нам не всю правду.

— Это на них похоже, — проворчал Лугарев. — А в чем дело?

— Судя по их словам, планета киберноидов кем-то или чем-то охраняется, — сказал Голдштейн.

— Вполне возможно, — задумчиво произнес Митчелл.

— Странно то, что когда Р8 обнаружил ее, он не заметил никакой охраны, — сказал Лугарев. Голдштейн тут же связался с Р8 и попросил его зайти. Через несколько минут трап застонал под нерасчетной для него тяжестью, «Эйприл Фест» качнулась на амортизаторах, и внутренний модуль Р8 вошел в салон, поприветствовав удивленных операторов небрежным взмахом металлической руки. Киберноид подтвердил слова Лугарева.

— Не было там никакой охраны, — сказал он. — Я спокойно облетел планету раза четыре, приземлился, осмотрел торчавший изо льда звездолет Пилигримов, сделал пробное бурение… Никто мне не мешал.

— Смотрите сами, — сказал Голдштейн, указывая на дисплей, на котором светился текст переговоров Пилигримов.

— «Ты сказал им, где информация?

— Да. Они убедительно настаивали.

— А Страж? О нем ты сказал?

— Нет. Пусть это будет нашим маленьким сюрпризом. Если они справятся с ним, значит, они действительно достойны нашего Знания. В этом случае наша миссия будет выполнена. Это будет их последний экзамен.

— Ты по-прежнему считаешь, что они могут стать нашими достойными преемниками в этой Галактике?

— Более подходящих кандидатов я еще не встречал. Они несколько беспринципны, это так, но они все равно лучше всех остальных.

Неудача с эльфами окончательно убедила меня в том, что люди более перспективны.

— Мне кажется, ты ошибаешься насчет эльфов. Последние события показали, что в союзе с людьми они способны на многое.

— Не время спорить об этом». Лугарев оторвался от экрана и удивленно посмотрел на Голдштейна.

— Я чего-то не понял, Ирв? Они считают нас своими наследниками, что ли?

— Мне тоже так показалось, — ответил Голдштейн. — Но сейчас важно не это. Что это за Страж? Мысли есть?

— Может, охранный спутник? — предположил Лугарев.

— Да нету там спутников, — буркнул киберноид. — Я все обнюхал.

Селестиэль, может ты что-нибудь подскажешь?

— Надо подумать, — ответила она. — Игорь, ты помнишь, как кончается «Квэнта Сильмариллион»? «Самого же Моргота Валары извергли через Врата Ночи за Стену Мира, в безвременную бездну; и стража встала навеки на тех стенах, и Эарендил хранит грань небес», — процитировала она по памяти.

— Ну да, — ответил Лугарев. — Корабль Эарендила охранял Землю.

Тот самый спутник, который мы сняли и достали из него Сильмарилл.

— Это был не корабль Эарендила, — покачала головой Селестиэль. — Это был просто бидон с лазером внутри. Во время своих странствий меж звезд Эарендил причаливал к Звездной пристани и отдыхал там.

— Да, Высокий говорил мне, — вспомнил Митчелл, — что построил транспортную систему, названную Великой Лестницей, и что Бесконечная Лестница Мории, по которой мы поднимались на Келебдил — всего лишь небольшая ее часть. Он сказал: «… из мира подземного мрака в заоблачные выси, и далее, к Звездной пристани». Но к чему ты клонишь?

— А помнишь, — продолжала Селестиэль, — когда мы беседовали с Галадриэлью и Элрондом в их дворце в Аваллоне, Элронд сказал, что Эарендила нет в Валиноре, и спрашивал, не нашли ли мы его на спутнике?

— Помню, было такое, — подтвердил Лугарев. — Погоди-ка! Ты хочешь сказать, что Страж — это Эарендил?

— Именно, — ответила она.

— Тогда нет проблем, — сказал Лугарев. — С эльфом мы договоримся.

— Еще неизвестно, во что превратили его Валары, — охладила его Селестиэль. — Никакого эльфа нельзя заставить просидеть семь тысяч лет в металлическом шаре за Стенами Ночи. Мы любим Землю, цветы, деревья…

— Элронд — его сын, так? — сказал Голдштейн. — Тогда возьмите его с собой, и пусть он уговорит папашу. И поставьте сильмарилловый лазер на звездолет, чтобы было чем отбиться, если кроме Эарендила там обитает еще какая-нибудь Пилигримская нечисть. Вдруг там балрог?

— Ага. В карты с эльфом играют семь тысяч лет подряд на Пилигримские сокровища, — буркнул Лугарев. — Думай, что говоришь, Ирв. Но лазер взять не помешает, это ты прав. Балрог не балрог, а майары там могут ошиваться. В конце концов, что мы о них знаем наверняка? Почти ничего.

Поздно вечером седьмого ноября Харрис поднял звездолет, провел его через пространственно-временное окно и посадил на базе Минас-Анор. Вместе с ними на 8254-ю линию вернулась «Эйприл Фест».

Пока Р8 разыскивал Элронда, техники под руководством Харриса установили сильмарилловый лазер в орудийную башенку «Волшебного Дракона». Кроме того, в грузовую кабину с трудом затащили снятый с сожженного вражеского шаттла реактор с энергоконвертором. С его помощью Р8 надеялся дать энергию в механизмы своей родной планеты. К утру все было готово к старту, хотя Харрис, не спавший половину ночи, был далеко не в лучшей форме. Элронд несколько нервничал перед полетом: