Чтение онлайн

Среди всех народов мира было и есть золотое правило: в чужих домах своих порядков не устанавливают. У всех свои святыни. Но тут иная картина… Гершензон сравнивал евреев с растениями, блуждающими по морю, корни которых не врастают в дно. Еще как врастают! Так врастают, что скоро «ни днища, ни самого корабля» не видно – всюду их «водоросли»! Многие отмечали удивительную способность евреев укореняться в чужих для них странах.

К изумлению (и великому негодованию) коренных этносов, евреев не удовлетворила даже роль экономических столпов в чужой им стране. Они решительно взяли курс на овладение политико-идеологической властью в странах, где они часто составляли небольшой процент населения. Об этом честно пишет С. Лурье: «Всякому патриотически настроенному народу свойственно ставить себя не ниже, а выше окружающих народностей. Поэтому евреи, не смущаясь urbi et orbi, заявляют, что они выше тех народов, в среде которых они живут, – и по происхождению, и по культуре. Приобретая экономическое и политическое влияние, занимая видные посты в государствах рассеяния, они ассимилируются лишь до известной границы, с гордостью заявляя о своей национальности и сохраняя ее отличительные черты.

Полная ассимиляция беспощадно клеймится, как ренегатство; боязнь общественного мнения делает такую ассимиляцию сравнительно редкой. Понятно, с каким чувством должны были отнестись к евреям ввиду этой их особенности «хозяева страны». Ведь к униженным иноплеменникам, к этим жалким гражданам второго сорта, относились, пожалуй, даже со снисходительной жалостью. Более обидно и оскорбительно было, когда эта сволочь (то есть евреи. – С. Л.) выходила в люди. Естественно, что «хозяева страны» не могли оставаться равнодушными к этому еврейскому «нахальству». Результатом этой особенности и явилось озлобление и ненависть к евреям». Ясно: при такой вот подаче истории картина предстает уже в ином свете. Читатель должен был горой встать на сторону умных и гонимых евреев. Но ведь в тысячу раз справедливее требования коренного этноса, который в мгновение ока, вдруг (при прочих равных условиях), оказывается рабом у властной еврейской верхушки!

Титульный лист книги Б. Фрицци «Защита от нападок на еврейский народ»

Ну хорошо, римская эпоха отстоит далеко (Тациты, Цицероны, Константины)… Но как вы объясните отношение европейцев (немцев, французов, поляков, венгров, русских) в гораздо более близкое время? Узнаем мнения тех, кого уж никак не заподозришь в антисемитизме (евреев). В учебном пособии из Израиля – «Главы из истории и культуры евреев Восточной Европы» (1995) говорится: «Участие евреев в винном промысле было в Польше настолько широко распространено и заметно, что шинкарь стал ярким символом в отношениях поляков и евреев. Он фигурировал во всех дискуссиях и предложениях об «исправлении» статуса евреев, явившегося со второй половины XVIII в. объектом повышенного внимания политиков и публицистов, как польских, так и русских… Либеральные реформаторы, консервативные политики, настроенные антиеврейски, члены польского национального движения, пытавшиеся найти причины политического, социального и экономического упадка своей страны, а также чиновники русской администрации, старавшиеся укрепить свою власть на польских землях, присоединенных к России, – все указывали на широкое участие евреев в виноторговле как на свидетельство экономических ограничений, в рамках которых они вынуждены были существовать. На евреев, как основных поставщиков алкогольных напитков, возлагалась (также и) ответственность за тяжелые условия жизни крепостных, низкую производительность труда, частые бунты. Западноевропейские путешественники, посещавшие Польшу, также обращали внимание на «типичную» фигуру еврея-шинкаря и описывали его не самым лестным образом…» В польской литературе XIX в. еврей-шинкарь также фигурирует как отрицательный стереотип. Ему приписывается чуть ли не мифическая мощь, и корчма, которую содержит еврей, становится средоточием проблемы пьянства и морального упадка жителей села. Обвинение евреев в спаивании крестьян стало, главным образом с 30-х годов XIX в., одной из ведущих тем польской литературы и в популярной форме распространялось в периодической печати… И опять же неясно, почему спаивание народа от имени государства есть благо, русский Смирнов – почти что национальный герой Илья Муромец, а вот еврей-шинкарь – «губитель бедной России». Хотя мы нисколько не против монополии государства на сей напиток, скорее наоборот…

Гвидо Рени. Иосиф и жена Пентефрия

Еще деталь… У евреев за долгие годы борьбы и противостояния выработалась болезненная жажда власти. Это нашло выражение не только в стремлении «к лучшим жизненным условиям» (Моммзен), не только в «мечте о чине», которая и стала «излюбленной мечтой, своего рода ideўe fixe еврейской интеллигенции» (С. Лурье), но, повторюсь, в некой особой, извращенно-патологической жажде власти, позволяющей держать, как об этом говорится в III книге Маккавеев, все народы в страхе и покорности («достигли большой власти среди врагов, стали предметами почитания и страха»). Как же еще должны были относиться народы мира к такого вот рода насельникам, что, живя среди них, порой поступают как бандиты и насильники?!

Ведь пришедший со стороны этнос не только захватывает в свои руки всю экономику, но и путем революции (или «демократического» переворота) меняет к своей выгоде всю систему власти и идеологию. Евреи действовали и действуют в полном соответствии с установками их Талмуда! Чему учит их еврейский Талмуд? «Если тот, у кого вырвали талаит (или что-либо иное) из рук, молчал, суд воспринимает его молчание как сильное сомнение в собственных правах на эту вещь и признание правоты того, кто вырвал ее у него из рук; а если он кричал, то крик его свидетельствует о том, что он не мог ничего сделать, но не отказался от своих требований относительно спорной вещи». И даже если он будет протестовать позже, еврейский суд не признает такого рода протеста. При этом ни один еврей не сомневался, что «человек может относительно легко присвоить себе чужое имущество, опираясь на сомнительные права». Такое не раз происходило в России в XX веке. Основная часть богатств присвоена ими. Хотя часто иной русский является еще большим губителем своего народа!

Пришли, обустроились, да еще рассматривают народ и «эту страну» как страну вражью, а себя как «избранный народ». Захватывают финансовые и экономические, политические и информационные, газетные посты, считая себя при этом «национальным государством без территории» (то есть не хотят подчиняться правилам, традициям, вере, культуре коренных народов и этносов). И это «явление единичное и не имеющее аналогий в древнем мире» (С. Лурье). Евреи заняли ключевые места на верхах советской власти в 1917 г. и в 1991 г., ибо для левитско-фарисей-ской секты характерно совершенно феноменальное, почти гениальное умение «пролезть в иноземные правительства, а затем подчинить их себе» (Д. Рид). «Еврей лично просачивается, когда «не пускают их нацию». Но ведь нация состоит из «лиц», – и со временем «проходит вся нация, хотя не скоро» (В. Розанов), закрепляясь там надолго. И порой, как бывало в древние, да и в недавние времена, проникали во власть через постели цариц.

Самое замечательное то, что, требуя с пеной у рта для еврейского народа (малых народов) самых широких прав и полномочий, еврей делает все, чтобы держать в повиновении и рабстве коренной народ (русский народ)… Источники, анализирующие еврейское право, говорят, что нееврей (даже прозелит, то есть бывший нееврей, перешедший в иудаизм) не может быть царем евреев, занимать какой-либо важный пост, дающий реальную исполнительную власть. Правда, новейшая история, казалось, опровергает это положение. Многие евреи из СССР стали видными политиками в Израиле (Голда Меир, Моше Даян, Щеранский и др.). Однако эти исключения лишь подтверждают общие правила. И потом ведь все они – евреи.

Конечно, иные увидят в этом клевету на еврейский народ. Но мы лишь констатируем известные факты. Нееврей не может стать судьей в еврейском суде. В отличие от еврея нееврей может быть приговорен еврейским судом к смертной казни в ходе простой судебной процедуры, хотя чтобы осудить еврея на смерть, нужно выполнить массу условий. В суде на стороне евреев – все хитросплетения и казуистика. Если грабит нееврей, его приговаривают к смертной казни, если же еврей попался на том же преступлении, его на смерть не осудят. Эта же схема работает и в случае с похищением людей. Нееврею запрещено соблюдать субботние заповеди (отдых в субботу). Он не имеет права соблюдать свой собственный религиозный праздник или религиозный день отдыха. Нееврей не имеет права устанавливать для себя секулярный день отдыха или даже просто отдыхать в течение целого дня. Еврейский закон разрешает мстительность и злопамятность по отношению к нееврею (но никак не к еврею). Заповедь «возлюби ближнего, как самого себя» не относится к неевреям. Еврей не вправе скорбеть или носить траур даже по своим ближайшим родственникам-неевреям (даже по собственным детям от нееврейки). Еврею запрещается хвалить или благословлять нееврея. Запрещается продавать неевреям недвижимость в земле Израиля (если он не имеет статус хотя бы прозелита – гер тошав). Большинство еврейских авторитетов, вплоть до времен Шульхан-Аруха, полагали, что всех неевреев следует подозревать в их склонности к скотоложеству. Все эти положения характерны скорее для древности, хотя некоторые из них сохраняются в неприкосновенности до наших дней.

С. Боттичелли. Аллегория клеветы

Позволю себе процитировать два отрывка из книги Д. Рида «Спор о Сионе», где даны, как нам думается, почти неопровержимые свидетельства наличия двух стандартов в политике у иудеев. Он пишет: «Так обличение убийства, кражи, прелюбодеяния, алчности, вражды с соседями и им подобными были объявлены (евреями) недействительными с помощью массы наставлений, прямо предписывающих вырезать другие народы, убивать отступников в одиночку или целыми общинами, брать наложниц из пленных женщин, практиковать «полное уничтожение», не оставляя «ничего живого», не облегчать «чужим» выплату долгов и так далее. Второзаконие полностью аннулирует все нравственные заповеди, заменяя их, под маской религии, грандиозной политической идеей избранного народа, посланного в мир, чтобы уничтожить другие народы, «владеть» ими и править землей. Разрушение – основная идея Второзакония, без нее ни от Второзакония, ни от Моисеева Закона не остается буквально ничего. Эта концепция разрушения в качестве догмата веры единственна в своем роде и там, где она переходит в политику (например в философии коммунизма), она, по-видимому, тоже взята из Второзакония, поскольку других ее первоисточников не найдено. Второзаконие (это), прежде всего, – полная политическая программа: это концепция планеты, созданной Иеговой для его «избранного народа», которая завершается триумфом последнего над всеми остальными народами и их разорением. Правоверным обещаны исключительно материальные награды: избиение чужестранцев, рабы, женщины, добыча, земли, империя…» И далее у того же Д. Рида читаем об отношении иудеев к христианству и к пророкам (в том числе и к православию и к его святыням): «Этот догмат Закона велит правоверным иудеям уничтожать чужие религии. И если это требование сначала носило общий характер, то впоследствии, когда распространилось христианство и массы евреев переселились в христианские страны Европы (в том числе в Россию. – В. М.), оно приобрело соответственную направленность. «Истребите все места» теперь относятся к христианству, требуя разрушения христианских святынь».

Русский храм

А уж о врагах Христовых и говорить нечего… Это ясно любому, кто знаком с тем, что большевики и ЧК (где почти не было русских) делали со Святой Церковью и слугами Христовыми в России! И не случайно не приняли они Христа и обрекли на казнь. Их философия враждебна сути христианского учения. Вселенское христианство, в основе коего лежат начало согласия и братского единения, начала любви, то есть то христианство, которое особенно ценил Достоевский и признавал полукровка В. Соловьев, абсолютно отсутствует на Западе и у евреев.

Придя к власти в России, большевики взрывали храмы, открывая в них антирелигиозные музеи. Они канонизировали Иуду, а поскольку первые большевистские правительства на девять десятых состояли из восточных евреев, то перечисленные дела их нужно считать соблюдением предписаний Второзакония. Эта психология истребления защищена особыми статьями от критики возможных «еретиков»: «…если восстанет среди тебя пророк или сновидец… то пророка того или сновидца должно предать смерти». «Распятие Иисуса Христа и уничтожение многих критиков правоверного иудаизма вполне подпадает под эти статьи. Есть здесь и требование родственникам доносить на всех подозреваемых в ереси. И этот террористический метод также применяется большевиками в России, начиная с 1917-го года». А чтобы народы не смогли восстать против их страшного ига, нужно было их быстро разоружить. Вспомним указание Талмуда, что евреи затратят 7 лет на уничтожение оружия побежденных (негодяи почти добились этого в ходе «реформ» в России в конце XX в.). Там же говорилось, что евреи должны развязать великую войну (т. е. мировую войну), во время которой погибнут 2/3 народов. После победы иудейских мировых правительств – все христиане должны быть уничтожены. Какую цель преследовали «герои Талмуда»? Нельзя же объяснять все только жестокостью мира и дышащими ненавистью к собратьям рода человеческого идеологиями, каковы были «Майн кампф» Гитлера или же политика «иудушки» Троцкого.