Чтение онлайн

Примерно в 514 г. до н. э. Дарий с огромной армией двинулся на северо-восток от Дуная, намереваясь привести к покорности скифские племена Причерноморских степей и, видимо, возвратиться в Иран с востока, замкнув круг ахеменидских владений. Однако, дойдя до Северного Приазовья, Дарий был вынужден повернуть назад и едва смог вывести остатки своих полчищ за Дунай: воевать в бескрайних степях с неуловимой скифской конницей, не имея баз снабжения, оказалось невозможным. Впрочем, какие-то незначительные земли севернее Нижнего Дуная (на территории совр. Румынии), частично населенные скифами, остались за персами, и Дарий официально хвалился покорением «заморских саков». К 500 г. до н. э. были покорены еще и кочевники-дахи («саки засогдийские») на Нижней Сырдарье, и высокогорья в верховьях Инда. Однако начавшееся в 500 г. до н. э. восстание ионийских городов, борьба с которым завершилась их жесточайшим подавлением, но втянула персов в неудачную войну с балканскими греками, оборвало дальнейшие завоевания Дария. Борьба с греками привела к отложению большей части европейских владений персов. В 486 г. до н. э. Дарий умер, оставив в наследство своему сыну Ксерксу войну с греками.

Кир II являлся безусловным харизматическим лидером, гениальным государственным строителем и полководцем, бесстрашным, динамичным и безгранично честолюбивым человеком; при этом он славился великодушием, щедростью, простотой и доступностью в общении с подданными, охотно дарил пощаду побежденным врагам. Персы еще много десятилетий спустя называли его «Отцом». Выйдя из среды племенных вождей, по отношению к персидской знати Кир в большей степени был патриархальным предводителем, чем деспотом-автократом.

Во внутриполитической области Дарий провел серию административных реформ, которые в несколько этапов достигли той самой цели, которой Бардия пытался добиться, ограничивая и преследуя персидскую аристократию, — поставить царскую власть неизмеримо выше нее. Дарий избрал иной путь: он сохранил за персами их старые племенные привилегии, но существенно увеличил прочность и ресурсы самой царской власти, получив в итоге необходимую разность потенциалов между царем и знатью.

Дарий организовал 20 сатрапий, чьи границы не совпадали с рубежами исторически сложившихся областей, и оставил за наместниками-сатрапами только гражданские функции, отобрав у них военные полномочия и передав их особым командующим, которые подчинялись не сатрапу, а напрямую царю. Десятитысячная гвардия «бессмертных», названных так, потому что выбывшие гвардейцы тут же заменялись новыми, и много десятков тысяч воинов в других отрядах служили надежной опорой царского могущества.

Чиновный аппарат был существенно увеличен и разветвлен, причем в государственных канцеляриях дела велись по-арамейски, алфавитным письмом. Создавалась особая служба тайной полиции, включая контролеров с чрезвычайными полномочиями («глаза и уши царя»). Большое внимание в огромной державе уделялось связи и средствам общения: были проложены новые и улучшены старые дороги, налажена государственная эстафетная почта, вдоль дорог сооружены укрепленные пункты, своего рода «блок-посты».

Были упорядочены и приведены к единообразию законы, действовавшие в различных уголках империи. Особую важность имела налоговая реформа Дария: для каждой сатрапии впервые устанавливались строго фиксированные суммы податей, не изменявшиеся до конца существования державы Ахеменидов. Хотя общая сумма податей со всей империи доходила до громадных размеров и ежегодно достигала 232 тонн серебра, из-за огромной численности населения державы в пересчете на человека она обычно оказывалась не особенно обременительной. В итоге греки, например, находили, что даже заурядные жители Персидской державы чересчур изнеженны и непривычны к тяжелому труду.

Дарий ввел новую основную монету, названную по его имени, — золотой «дарик» весом 8,4 г, имевший хождение по всей империи. Его чеканка являлась государственной монополией. Государство со своей стороны жестко обеспечивало чистоту дарика (примеси в нем не превышали трех процентов). Все это давало казне огромные доходы, намного превосходившие траты на армию, строительство и двор. Излишки накапливались в царской казне в виде неисчислимых слитков драгоценных металлов.

Прочный имперский мир, установленный Ахеменидами на огромных пространствах Азии, способствовал ускоренному развитию хозяйства и торговли. Священной столицей империи при Дарии стал Персеполь, административными резиденциями Сузы, в меньшей степени Экбатаны и Вавилон, где царь пребывал летом и осенью. Реформы Дария сделали царскую власть настолько могущественной, что он мог обращаться с персидскими аристократами по своему произволу. Не случайно персидская знать недолюбливала его, отрицательно относилась к его реформам и прозвала за них Дария «торгашом».

Сам он, пожалуй, по праву писал о себе в одной из надписей: «Не таково мое желание, чтобы слабый терпел несправедливость ради сильного, но и не таково мое желание, чтобы сильный терпел несправедливость ради слабого. Мое желание — справедливость».

Заложенный Дарием порядок оказался необычайно прочен. Хотя его преемник Ксеркс (486–465 гг. до н. э.), крайне малоспособный и неудачливый правитель, привел к полной катастрофе начатую было успешно кампанию в Балканской Греции (480–479 гг. до н. э.), что повлекло за собой утрату всех европейских владений персов, а затем и отказ их от власти над греческими полисами Эгейского побережья Малой Азии по Каллиеву миру (449 г. до н. э.).

При последующих царях постепенно нарастал внутренний упадок. То и дело вспыхивали смуты и борьба за престол при пассивности царской власти, крепли своеволие и усобицы сатрапов, происходило отложение некоторых провинций, прежде всего Египта, долины Инда и саков в Средней Азии. Тем не менее границы империи почти не менялись, и на протяжении полутора веков никто не осмеливался вторгаться во внутренние области державы. Еще в середине V в. до н. э. персы, по свидетельству Геродота, чувствовали себя в полном смысле слова «имперским народом»: «По своему собственному мнению, персы во всех отношениях далеко превосходят всех людей на свете… Детей они обучают только трем вещам: верховой езде, стрельбе из лука и правдивости», — констатировал «отец истории».

Для общественно-экономического строя державы Ахеменидов характерно сочетание огромного сектора царской земли, на которой сидели мелкие государственно-зависимые землепользователи и арендаторы, крупных, освобожденных от налогов вотчин, розданных царем в полную частную собственность членам династии, вельможам и т. д., и наконец, землевладения автономных городских общин и храмовых корпораций. Особняком стояли централизованные крупные царские хозяйства в Иране, где работали большими партиями бригадники-«курташ» (в основном подневольники рабского типа, но частично и наемные работники).

Частное рабовладение большой роли в производстве не играло. В крупных городских общинах бурно развивались частнособственнические и товарно-денежные отношения со своими неизбежными издержками в виде ростовщичества, долговой кабалы и долгового рабства, причем самую активную роль здесь играли крупные землевладельцы — вотчинники и сановники, жившие в городах. Частные владения таких магнатов могли быть разбросаны по всей империи.

В IV в. до н. э. держава Ахеменидов добилась некоторых политических успехов: по Анталкидову миру 387 г. до н. э. персы вернули контроль над греческими полисами Малой Азии на побережье Эгейского моря, в 343–342 гг. до н. э. энергичный Артаксеркс III (359–338 гг. до н. э.) снова захватил Египет, отпавший в 404 г. до н. э. Однако боевая сила империи к этому времени уже несколько десятилетий держалась главным образом на греческих наемниках, а население было совершенно отчуждено от правящей верхушки. Войны с греко-македонской армией Александра Македонского (334–330 гг. до н. э.) Ахемениды не выдержали не в последнюю очередь из-за личных качеств трусливого и вполне бездарного последнего ахеменидского царя Дария III (336–330 гг. до н. э.). Проиграв генеральные сражения при Иссе (333 г. до н. э.) и Гавгамелах (331 г. до н. э.), Дарий оставил Александру столицы своей империи и бежал в Северо-Восточный Иран, где был убит приближенными.

В 330–328 гг. до н. э. Александр подавил последние очаги сопротивления в восточных владениях Ахеменидов и воссоединил державу под своей властью.

Исследователи недаром называют иногда Александра Македонского «последним Ахеменидом». Подобно создателю империи Киру Великому, Александр в основном сохранил государственный порядок и политическую концепцию захваченной им державы. Лишь первое место в составе «имперского народа» заняли теперь греко-македоняне, хотя и старая знать Ахеменидской державы, к неудовольствию тех, заняла почетное положение на службе нового царя, открыто покровительствовавшего ей. Была даже сфабрикована легенда о том, будто Дарий успел назначить Александра своим законным преемником. В исторических мифологемах иранской элиты Александр остался великим и справедливым национальным правителем Ирана (лишь впоследствии фанатичное зороастрийское жречество эпохи Сасанидов стало изображать его злейшим врагом Ирана и их веры, но так и не смогло искоренить традиционного образа «хорошего» Александра из иранской культуры).